Стивен мог бы смотреть на Шерри часами, и ему стоило большого труда не ласкать ее, когда она оказывалась рядом. А когда уходила, он непрестанно думал о ней. Шерри тоже тянулась к нему. С самого начала. И хотя притворялась сейчас равнодушной, наверняка бросилась бы ему в объятия, прояви он хоть немного настойчивости.
Вдруг он услышал голос брата.
— Извини, если я помешал оживленной беседе, которую ты ведешь сам с собой, — пошутил Клейтон, — может, продолжишь ее со мной или предпочтешь сыграть в карты?
На столе перед ним стоял полупустой стакан, а в зале уже было полно народу.
Вскинув брови, Клейтон ждал, когда Стивен заговорит, но Стивен молчал, откинувшись в кресле. Да, нельзя тянуть с этим делом. Стивену не хотелось думать о сложностях, все виделось ему в радужном свете.
— Я предпочел бы поговорить, а карты подождут, — сказал он наконец.
— Я сразу это понял и Уэйкфилд с Хоторном тоже. Они предлагали нам сыграть, когда ты сидел, ничего не замечая, погруженный в свои мысли.
— Я в самом деле их не видел, — признался Стивен, ища взглядом друзей, которых ненароком обидел. — Где они?
— Убитые горем, пытаются найти утешение в фараоне. — Несмотря на легкомысленный тон, Клейтон понимал, что брат чем-то очень озабочен, и после некоторого молчания спросил:
— Итак, кто предложит тему для беседы, ты или я?
Вместо ответа Стивен вытащил из кармана злополучное письмо и сказал:
— Вот что мучает меня в данный момент. — Он протянул брату письмо и банковский чек на очень скромную сумму. Клейтон развернул письмо и начал читать.
«Уважаемая мисс Ланкастер, Посылаю это письмо Вашему мужу, чтобы он подготовил вас к печальному известию.
С глубоким прискорбием сообщаю Вам о смерти моего друга, Вашего отца. Я был рядом с ним до конца и ради Вашего же блага должен сказать, что он раскаивался в том, что допустил множество ошибок в Вашем воспитании и избаловал Вас.
Он хотел, чтобы Вы учились в лучших школах и сделали блестящую партию. Обеспечил Вам приличное приданое и истратил на это все, что имел, а остальное заложил. Прилагаю банковский чек, где указана стоимость оставшегося у него имущества, известного мне.
Я знаю, мисс Ланкастер, что Вы расходились во взглядах с отцом по многим вопросам, но лелею надежду, — как лелеял и он, — что когда-нибудь Вы оцените его старания для Вашего блага и наилучшим образом воспользуетесь своими возможностями. Как и Вы, Сайрус обладал сильной волей и горячим темпераментом. Возможно, именно это и помешало Вам понять друг друга.
Надеюсь, Ваша взаимная неприязнь позволит Вам легче перенести известие о его смерти. Уверен, Вы глубоко раскаетесь, когда поймете, что уже ничего нельзя изменить в Ваших отношениях с отцом.
Перед смертью отец мне велел сообщить Вам, что очень любил Вас, хотя и не выказывал своих чувств, и умер в надежде, что вы тоже его любили».
Клейтон вернул письмо Стивену с той же жалостью и тревогой, которые испытывал Стивен по отношению к Шерри, и с тем же недоумением по поводу того, что сообщалось в письме.
— Как все это печально, — произнес он. — Трудно себе представить, сколько несчастий свалилось на эту бедную девушку! Впрочем, может, оно и к лучшему, что между ними не было взаимопонимания. — Он в раздумье покачал головой и, нахмурившись, спросил:
— А что скажешь насчет того, что поверенный пишет о Шерри? Ведь она совсем не такая.
— Согласен, — подтвердил Стивен. — Если, разумеется, не считать ее своеволия и темперамента, — добавил он с кривой ухмылкой. — Видимо, у ее отца и его поверенного были сходные взгляды на воспитание дочерей, и малейшее проявление их непокорности оба считали абсолютно нетерпимым.
— Не сомневаюсь в этом, потому что хорошо знаю своего тестя.
— Представляю себе, каким строгим был этот Ланкастер, если допустил, чтобы его дочь ехала к жениху в безобразном коричневом платье, в котором я видел ее на пристани, — заметил Стивен, вытянув и скрестив ноги и поудобнее устраиваясь в кресле. Сунув руки в карманы, он обернулся и сделал знак служителю, а когда тот подошел, заказал шампанского.
Небрежная поза брата, шампанское, что все это значит? — недоумевал Клейтон. Как бы то ни было, известие о смерти отца наверняка причинит Шерри боль. Интересно, как собирается брат сообщить о случившемся девушке? Но судя по всему, Стивен и не думал об этом и с довольным видом наблюдал, как слуга разливает по бокалам шампанское.
— Что же ты собираешься делать? — не выдержав, спросил Клейтон.
— Предложить тост.
— Ты, видимо, не понял, что я имел в виду, — нетерпеливо сказал Клейтон, раздосадованный притворным непониманием брата. — Меня интересует, когда ты намерен сообщить Шерри о письме?
— После свадьбы.
— Что?
Вместо ответа Стивен игриво вскинул бровь, поднял бокал и, посмеиваясь, произнес:
— За наше счастье.
Клейтон уже успел прийти в себя и, всячески скрывая радость, вызванную таким поворотом событий, тоже устроился поудобнее в кресле, но вместо того, чтобы выпить шампанское, рассеянно вертел в руке бокал, с веселым видом наблюдая за братом.
— Думаешь, я совершаю ошибку? — спросил наконец Стивен.
— Вовсе нет. Не знаю только, заметил ли ты, что в последнее время она питает к тебе, как бы это точнее сказать, некоторую неприязнь.
— Неприязнь? Да она не протянула бы мне стакана воды, даже умирай я от жажды, — ответил Стивен, — потому что для этого ей пришлось бы ко мне приблизиться.
— Сомневаюсь, что в подобной ситуации она примет твое поистине благородное предложение руки и сердца!
— Я тоже сомневаюсь, — хмыкнул Стивен.
— Ну и как же ты собираешься ее уговорить?
— Сначала, — стал врать Стивен с невозмутимым видом, — я ей скажу, что напрасно она усомнилась в моей порядочности и честности моих намерений, а потом, в доказательство этого, сделаю ей предложение и изъявлю готовность извиниться, если она пожелает.
Он говорил с такой убежденностью, что брат не без ехидства спросил:
— И чем, по-твоему, все это кончится?
— Тем, что я проведу несколько дней и ночей в моем уютном доме.
— Разумеется, с ней?
— Нет, с компрессами на обоих глазах.
Клейтон расхохотался и никак не мог остановиться, но тут вернулись Джордан Таунсенд, герцог Хоторн и Джейсон Филдинг, маркиз Уэйкфилд, и поскольку Стивен и Клейтон уже все обсудили, Стивен пригласил их занять места за столом, и четверо друзей наконец приступили к карточной игре с высокими ставками. А это дело нешуточное.
Однако Стивен никак не мог сосредоточиться, думая о Шерри и их будущем. В действительности он совершенно не представлял себе, как сделает ей предложение, но это его нисколько не волновало. Главное, что она будет принадлежать ему. Он навсегда избавится от чувства стыда и вины, а также от мысли, что Шерри была невестой барона Берлтона. Теперь, когда она потеряла отца, кто-то должен о ней заботиться, а Стивен к тому же ей нравится.
