Читаем без скачивания Удар русский богов - Олег Рыбаченко

Надели эту форму после продолжительного пребывания в запасе или отставке иногда вынужденной. Здесь был, например лейб-гусарский ротмистр граф Голинищев-Кутузов-Толстой — пропойца с породистым лицом и на редкость пышной и знатной фамилией. В свое время его выгнали из полка за кражу денег, которые он находил в солдатских письмах. Будучи изрядно поддатым, он подошел к Коневу, и задиристым тоном произнес.

— Я лучший боец в полку на саблях и мне нет равных.

Владимир рассвирепел.

— Может, со мной сразишься?!

— Я всегда готов. — Граф взмахнул оружием.

— Тогда на ближайшем полустанке. — Отрезал Владимир.

Они сошли, немного не доехав до Казани. Собрался целый батальон офицеров. Среди них присутствовал принц Хаимэ Бурбонский, потомок некогда грозных и славных королей. В русской армии он был всего лишь лейб-гусаром в малиновых чикчирах. Он с трудом изъяснялся по-русски, бретер и кутила, прожигающий жизнь, то в варшавском, то в парижском полусвете. Правда, шпагой владел отлично. Рядом с ним замер полковник Елец. Личность не ординарная и талантливая. Были тут и некоторые знаменитости поручики Скоропадский — будущий гетман, Врангель будущий белый вождь. Правда история должна измениться, возможно, до опустошительной гражданской войны не дойдет.

— Ну что же господа будем рубиться.

Граф сразу протрезвел.

— Ваше высокопревосходительство я пошутил.

— Нет, ваше сиятельство, я абсолютно серьезен. Раз вызов брошен, значит, за него вы должны ответить.

— Я же до смерти хотел.

— Так я тебя убивать и не буду. Становись в круг.

Александр имеет опыт сражения на лазерных мечах и шестах, довольно эффективном оружии ближнего боя. Сразу видно дуэль перейдет в одностороннее избиение младенца, но поучить наглеца надо.

— Ну, доставай саблю, покажи на что способен.

Граф негнущимися пальцами достал палаш. Стал в стойку.

Конев молниеносным и страшным движением обнажил саблю.

— Ну, а теперь начнем.

Владимир сделал яростный выпад, сбил бобровую шапку и отсек клок волос. Граф отступил, неуклюже отмахиваясь. Конев перешел в наступление он буквально сбрил голову, граф Голинищев-Кутузов-Толстой был растерян, его лысая макушка блестела. Движения нового наместника были слишком быстры, изящным выпадом играючи он выбил саблю.

— Как киндера обставил. — Пробормотал принц Бурбонский.

Граф покраснел и рухнул в обморок, его подхватили под руки и поволокли в купе.

— Вот так может, кто ни будь, хочет еще попробовать.

Все растерялись, только один образцовый молодой поручик — Аничков, по прозвищу Рубака, вышел вперед.

— Я не буду рубиться с вами генерал, я предлагаю потренироваться на яблоках. Кто больше на лету разрубит.

— Ты хочешь узнать быстроту моей реакции? Похвальное желание. — Конев сделал шаг вперед. — Начнем?

Слуга вынес им фужер с яблоками. Оба бойца встали в стойки. Аничков решил показать свою удаль первым, подбросив яблоко, он разрубил его налету на две почти ровные части.

— Ну, как, гордо откинув волосы, произнес.

— Не плохо даже для русского офицера, а теперь мой черед.

Владимир взвесил на руках саблю, чуть тяжелее лазерного клинка, но все равно довольно удобная. Надо показать свою силу этому зазнайке.

Легко и уверенно стал в стойку, подкинул вверх яблоко. На солнце сверкнула отточенная сталь, три молниеносных взмаха и яблоко разрезано на восемь ровных кусков.

— Браво. Зааплодировали солдаты и офицеры. Аничков был поражен.

— Нет, я сдаюсь. Впервые вижу подобную доблесть и умение.

— А вы что думали генерал Конев — рохля. Продолжить со мной ни кто не хочет.

Желающих естественно не нашлось. Прозвучал гудок, и все разбрелись по вагонам. Офицеры были сплошь кавалеристы, не малое количество казаков и столь виртуозное владение саблей их впечатлило. Артиллеристов и пехотинцев было мало, пушек везли с собой только шесть и многие по-прежнему мыслили категорией пуля дуру — сабля молодец. Об подвиге командующего и говорили в последние часы. Так прошел еще один день. Все вдруг стали очень вежливы с Владимиром, в взглядах читалось уважение. Что бы развлечься в пути Конев несколько раз перекинулся в карты, а иногда смотрел в окно, любуясь первозданной природой. В частности снежными уральскими горами. Поезд замедлял ход, с трудом преодолевая подъемы. Даже солнце в Сибири казалось особенным, ласковым более ярким и в тоже время спокойным. Хотя термометр показывал температуру под сорок градусов мороза, в спокойном воздухе это не ощущалось, только броня покрылась инеем, а камины топились жарче. В ближайшее время планировалось и рабочие уже начали расчищать завалы строительство железнодорожной ветви до Тюмени, там будут добывать кажущую неисчерпаемой Сибирскую нефть. Главной задачей поставленной перед страной было освоение Сибири. Все это требовало больших мобилизационных ресурсов и закручивания гаек. Владимир задумался. Впереди полная неизвестность, и самое смутное представление какой может быть война в начале двадцатого века. Вспомнились времена космических сражений и свое первое боевое крещение. Тогда он всего лишь младший лейтенант впервые столкнулся с фаццанами. Сражение было ожесточенным, а воевать тогда они только учились. Технологически более сильные и имеющие не малый боевой опыт фаццаны прорвали фронт. Интенсивность огня была такой, что казалось, раскалился вакуум, густо залитый плазмой.

От густых потоков лучей просто не куда было деться, они вонзались в каждую молекулу. Ему тогда повезло, он умудрился сбить вражеский истребитель, а сам уцелеть. Впервые им были убиты разумные существа, он сам видел, как из разрезанного истребителя вывалился обугленный труп овального монстр, постепенно превращающегося в пузырь. Затем он застыл, покрывшись коркой из неизвестной жидкости. Он остался жив в этом роковом бою, из трех сот российских истребителей уцелело только шестнадцать. Остальные были уничтоженные павшие в неравном бою. Полевые православные священники справили молебен, об упокое души. Этот сектор пришлось оставить, фаццаны заняли несколько планет с только что переселенными колонистами. Там они быстро навели свои порядки, часть наименее лояльных землян истребили, а часть вывезли в свои системы. Армия горько переживала свои первые потери, летчики-солдаты хмуро пели.

Звездные росинки, словно чья-то кровь

Выстрелы, разрывы гибнут звездолеты!

К родине священной чувствуем любовь

За тебя отдали жизнь в боях пилоты!

Космоса равнина — звезды сыплют градом

Твой товарищ пал на шквал огня наткнувшись!

За Россию ляжем все, коль Богу надо

И всевышний примет в рай, солдата души!

Тогда ему и вручили первую боевую награду серебряный крест, многие воины молились перед боем, и Владимир сам чувствовал, как это теплеет сердце, когда к нему с кадилом приближается православный священник. Затем он привык к крови, и его вера ослабла, все чаще он блудил и ругался, иногда сдабривая крепким богохульством. Война редко кого делает нравственно более чистым. Но, правда он никогда не пил, не курил и продолжал вести здоровый образ жизни, постоянно упражняясь в военной науке.

Как бы то не было, он принял твердое решение, выполнить свой долг перед армией и родиной. Крепость Порт-Артур была загадочной, Владимир видел только ее план, да и то поздний составленный во время войны. Эта цитадель выполняла роль морской базы для спешно строящегося флота. Поэтому он активно изучал книги и карты, которые удалось закупить в магазине главного штаба на Невском. Большие белые пятна на картах убеждали в том, что театр будущей войны не достаточно изучен, а точнее сказать крайне плохо. Не даром ту войну проиграли. Точных данных об вооруженных силах Японии нет, саму армию называли дикой и культурно отсталой. А, между прочим, крушение всех колониальных империй началось с поражения России. Впервые за долгие века восточная нация побила европейскую, после чего народы Азии поверили, что могут сбросить гнет белых колонизаторов.

Тем не менее, очевидно что Япония вовсе не такая бедная и отсталая страна, например всеобщее образование говорило о многом. Ну, ничего и мы подтянем! Вот он уже подобрал двух вполне способных помощников, один из них талантливый полковник Елец, он замечательно разбирается в картах и пишет едкую сатиру. Второй модой Одинцов, тоже весь перспективный юноша с отличием закончивший академию.

Закончив разглядывание карт, Конев решил пройтись вдоль купе. Сквозь открытую дверь доносилось.

— Трефы!

— Пара бубен!

— Большой шлем без козырей!

— Ну, режутся игроки, может присесть раздеть их. Предложил Владимир.

— Это было бы слишком жестоко с вашей стороны. — Произнес Одинцов и покраснел как девушка.