Читаем без скачивания Удар русский богов - Олег Рыбаченко

— Сам знаю не маленький.

— Так точно ваше высокопревосходительство.

— Зови меня просто Владимир. Сейчас пересядем на штабной поезд.

Ехали дальше с комфортом, но на подходе к Мукдену случилось ЧП. Железнодорожная ветвь оказалась взорванной, и машинист едва успел притормозить. В туже минуту на них напали поддерживаемые японской разведкой китайские партизаны — хунхузы. Вспыхнул бой. В купе на стол и на кровати посыпались разбитые выстрелами окна, Одинцов даже не осторожно порезал руку.

— Пригнись с скройся мне не нужны русские трупы.

Конев, выхватив два пистолета, точными выстрелами снимал бандитов. Хунхузы атаковали крупными силами, у некоторых их них были низенькие похожие на пони лошадки. Они пытались на всем скаку приблизиться к вагону. Владимир едва успел нажимать на курок, он, разумеется, умел стрелять и к тому обладал не малым опытом. А бластер от пистолета, не сильно отличается. Главное проблема скорострельность, но его револьверы были усовершенствованы с большим барабаном, кроме того, их было несколько, что позволяло быстро перезаряжать. Еще лучше подошел пулемет, но такой роскоши при их поезде еще не было, а отечественные "Максимы" только-только запустили в производство. Ну, ничего мятежным китайцам и так достается. Один из них хотел бросить бомбу, Владимир выстрелил с колена, раздался взрыв, трое хунхузов погибли на месте, еще шестеро были ранеными. Остальные офицеры так же проявляли мужество и умение, китайцы вели недружный огонь и ложились под выстрелами как скошенные снопы под серпом.

Так как нижняя часть вагонов была прикрыта броней, это избавляло от серьезных потерь.

Опытный Елец, участвовавший и в китайском походе и в боксерской компании, стрелял, не торопясь тщательно выцеливая жертвы. А вот Одинцов был горяч, стрелял часто, но в половине случаев посылая пули в молоко.

— Главное не дергаться, особенно когда имеешь дело с пистолет и не обязательно стрелять в голову. На них бронежилетов нет, можно всадить и в живот.

— Да хоть в пуговицу!

Атака китайских партизан уже начала выдыхаться, как из ближайшей сопки ударил пулемет. Пули градом застучали по бронированной поверхности.

— Ого, и такая игрушка у них есть, когда российской армии их можно по пальцам пересчитать. Видимо кто-то знал об моем прибытии.

Владимир выпрыгнул из окна и пополз по прокрытым инеем кустам. Пулемет лупил во всю, не останавливаясь ни на секунду. Конев предпринял традиционный в таких случаях обходной маневр, чтобы подобраться к "плевалке" с тыла. Форма цвета хаки ему помогала остаться не заметным. По пути он внезапно наткнулся на хунхуза, китаец не успел ойкнуть, как голова арбузом слетела с плеч. Владимир вытер клинок об песок и пополз дальше. Снова не повезло незадачливому партизану, Конев предпочитает саблю пуле, во-первых, бесшумно, а во-вторых, приятнее рубануть всей рукой, чем просто нажать пальцем. Мук совести наместник не испытывал, наоборот, когда убивал, было ощущение хоккеиста забросившего гол.

Вот, наконец, он вышел во вражеский хвост. У пулемета сидит один человек, судя, по форме японский офицер, а два китайца с ведрами льют на перегретый ствол холодную воду. По бокам сидят еще двое.

— Диспозиция ясна, беру в плен офицера, а китайцев в утиль.

Следуют четыре выстрела, валяться трупы с пробитой головой. Японский офицер этого не слышит за грохотом пулемета. Лишь когда Владимир оказывается рядом, он пытается развернуться и достать меч катана. Одновременно взметает ногу, целясь в пах. Видимо этот боец не плохо обучен карате. Впрочем, для элитного солдата будущего такая демонстрация кажется смешной. Легко поставив блок, Конев чиркнул самурая пальцем по шее, парализовав его.

— Вот так обезьянка, теперь ты наш и все расскажешь.

Сражение практически завершилось, жалкие остатки отряда утекали, Владимир пальнул им вдогонку, скосив еще человек десять. Потом, взвалив на одно плечо тяжелый британский пулемет, а на другое потерявшего сознание японца поспешил к своему поезду.

По дороге он запел хорошую русскую песню, чтобы по ошибке свои воины не пристрелили.

— Ну, вот многие из вас получили первое боевое крещение. — С гордостью произнес Владимир.

— Рады стараться ваше высокопревосходительство. — Гаркнули офицеры.

— Ну что же подсчитаем потери и в путь…

В ходе боя было ранено в основном легко пятеро офицеров, и погиб один толстый пьяница — майор Пигалица. Даже от мертвого распространялся сильный запах сивухи.

— Вот это всем урок, кто пьет больше ста грамм водки за раз потенциальный самоубийца.

— Извините ваше высокопревосходительство. Что это у вас такое.

Обратился один еще совсем юный офицер.

— Пулемет, надо в училище лучше учиться.

— Нам его не показывали.

— Теперь увидите, скоро будет большая война и подобные орудия должны быть в каждом полку и батальоне. Да и тачанка тоже не плохо.

Будущая война как полагал Владимир будет маневренной и крупные кавалерийские соединения еще сыграют свою роль.

— А теперь соберите трофеи.

Хунхузы были вооружены не плохо, в основном американским и английским оружием.

Было видно, что их специально готовили.

— Британия и США традиционные наши враги и мы еще с ними разберемся. А теперь в путь, пора быстрей заниматься "текучкой".

В Мукдене располагался штаб теперь уже бывшего наместника Дальнего Востока, главнокомандующего сухопутными и морскими силами адмирала Алексеева. Сам штаб помещался в небольших серых домиках железнодорожного поселка, а наместник жил в специальном поезде, стоящем поблизости от вокзала.

Внешность штабных офицеров и адъютантов была, даже Владимир удивился, столь изыскана, как бы мы встретили их не в походе, а в Красном селе. Самого наместника в Мукдене не было, он остался в Санкт-Петербурге. Конев его видел лишь однажды во время и то мельком, Алексеев явно не хотел с ним говорить. Это был коренастый человек лет пятидесяти, с черной, слегка седеющей и тщательно подстриженной бородой и темными хитрыми глазами. Он носил черный морской сюртук с золотыми погонами, на которых были вышиты три черных орла и вензель Николая второго, что соответствовало чину полного адмирала и званию генерал-адъютанта. Во многом именно благодаря этому фанфарону Россия проиграла восточную войну, создав предпосылки для последующей революции.

В первую очередь Владимир решил посетить Ляоян и Порт-Артур. Отдав целый ряд распоряжений в том числе приказ на всякий случай укрепить Мукден он отправился в южном направлении к морю. Ляоян был довольно просторным китайским городом с людными улицами, бесчисленными базарами, уличными театрами и скрывающимися за таинственными бумажными окнами пугливыми китаянками. Вопреки ожиданиям китайцы не были такими уж отсталыми, дворы и улицы чистые. Мосты каменные, украшенные изваяниями из серого гранита! Они, как и многие другие памятники, говорят о цивилизации, которая насчитывает на сотни, тысячи лет. Китай тоже мог бы стать великим, но судьба благоприятствовала возвышению России. В мире должна остаться только одна держава — это предначертано свыше. В первую очередь следовало провести евангелиезацию Китая, прививание ему веры в истинного Православного Бога. А из этого вытекала и вера в царя — наместника Бога на земле. Религия должна консолидировать весь мир.

Желтый цвет зимнего маньчжурского пейзажа оживлялся в это время года небольшими темно- зелеными рощами — китайскими кладбищами. Эти рощи представляли собой для Китайцев самую дорогую святыню. Китайцы-крестьяне разбивали свои земельные участки с тем, чтобы хлебопашец, обрабатывая свое поле, всегда мог видеть перед собой могилы своих предков. Невозможно было глядеть без возмущения и боли. Как наши войска бесцеремонно вырубали эти рощи на дрова.

— Это мы прекратим, не стоит лишний раз раздражать местное население. Кроме того следует провести несколько учений. Армия должна двигаться и стрелять.

Особое внушение он сделал генералу Мищенко, командующему разведкой.

— Нам нужно создать разветвленную сеть осведомителей из китайцев и корейцев. Отслеживать каждый шаг, как внешних так и внутренних врагов.

— Мы сделаем все что в наших силах.

— Я лично прослежу за этим, виновные будут повешены.

Слова Владимира не расходились с делом, и за два дня он публично казнил — повесил семерых казнокрадов.

Далее он отправился в Порт-Артур, чтобы лично проследить, как готовиться город к обороне.

По пути похолодало пошел снег. К вечеру они прибыли. Солнце косыми умирающими лучами освещало Порт-Артур и окружающие его мрачные серые скалистые горы. С моря дул слабый ветерок, сметая сохранившийся кое-где снег. Узнав о приближении грозного наместника, генерал и начальник Порт-артурского гарнизона Стессель приказал активизировать работы по возведению цитадели. Крепость еще явно была не достроена, и генералу могло влететь. Впрочем, Владимир уже принял решение отстранить генерала, который в будущем станет предателем и назначить на этот пост героя обороны Порт-Артура Романа Кондратенко.