Доложив о цели своего прихода, я подал комиссару рапорт. Прочитав, он тут же, со вздохом, вернул его обратно.
— Понимаю, дорогой товарищ, ваш патриотический порыв, а ваш опыт далеких полетов — вот так нужен, — и он провел ребром ладони по горлу, — но вынужден вам отказать Есть приказ свыше» ледовых штурманов на фронт ни под каким видом не брать'
Заметив мое расстроенное лицо, он как–то по–отечески тепло продолжил:
— Конечно же, кому, как не вам, биться с оголтелым врагом! Молоды, физически крепки, имеете боевой опыт и полны огня. Но если «наверху» в это трудное время задерживают такого специалиста, готового и опытного бойца, значит, есть что–то очень важное, где вы принесете еще большую пользу' Попробуйте поговорить с Папаниным, вы ведь в его распоряжении. Снимет бронь — тут же направлю в дивизию.
Я понял, говорить дальше бесполезно.
— Разрешите идти?
— Да, примите мои добрые пожелания в вашей не менее опасной и благородной работе.
В управлении я встретил Гришу Кляпчина. Он весь сиял, словно шел на свидание с любимой.
— Взяли в штурмовой полк! Сказали, что даже запрашивали, где я нахожусь в командировке, чтобы отозвать. Ведь я у вас в «полярке» проработал меньше года и брони на меня, слава богу, нет!
— Значит, Григорий Кляпчин, «дезертируешь» от нас? — спросил подошедший к нам Мазурук.
— Никак нет, товарищ полковник! Иду по своей специальности, бить фашистов! — вытянувшись во весь свой богатырский рост, лихо откозырял Гриша, уже обкаченный в форму старшего лейтенанта ВВС
— Забронированы только опытные кадровые полярника, — объяснил мне Мазурук.
— Илья Павлович, — решил я чем–то досадить ему за «заботу» о «кадровых полярниках», — вот когда окончится война и твои дети тебя спросят «Папа а ты воевал с фашистами, — что ты на это им скажешь?
Мазурук остолбенело впился в меня глазами, а потом тихо сказал:
— Ты, может быть, по–своему и прав. Будут правы и наши дети задавать такой вопрос своим отдам! И нам будет труднее разговаривать с ними, чем фронтовикам… — Резко махнув рукой, он скрылся в своем кабинете.
Я понял, что поступил нехорошо, а может быть, и подло. Ведь мою иронию он принял как намек на отсидку. Но Илья Мазурук не был таким! Только теперь я осознал, как же ему было трудно в это грозное время, выполняя приказ, оставаться на своем посту. И впервые заколебался в своей правоте, в своих требованиях отправки на фронт.
На следующий день при встрече с Черевичным мы уже старательно изучали ход военно–морских операций в Баренцевом море, задачи ледоколов и морских караванов. Золотые руки наших механиков через три дня полностью подготовили машину. Мы ждали приказа о вылете. Точного плана еще не было, но мы знали, что поступаем в распоряжение штаба морских операций Западного сектора Арктики, то есть в район предполагаемых активных действий врага. Это поднимало настроение Мы были готовы к выполнению любого задания и с нетерпением ждали старта.
Чрезвычайный рейс
На третьи сутки после нашего возвращения из полетов по старой, довоенной, традиции экипаж со своими семействами собрался у меня дома. Вот так же сидели мы нашей шумной компанией в июне, когда отправлялись в Арктику, на ледовую разведку, не подозревая даже, что это наше последнее задание мирного времени.
— Отдыхайте, — сказал нам Илья Павлович Мазурук, — пока на вашей машине будут заменены моторы и выполнят все необходимые профилактические работы. Задание получите на днях.
— Нас интересует: какое задание? — спросил тогда Черевичный.
— Этого, товарищи, сказать не могу. Сами понимаем, время военное.
— Но хотя бы знать, какие карты должен подготовить штурман? — не сдавался Черевичный.
— Не хитри, Иван Иванович, в штурманском портфеле Аккуратова всегда лежат карты на весь шарик. Не один год с ним летал. Даже карту Антарктиды видел в его запасах. Потерпите пару деньков, да откровенно говоря, направление маршрута еще точно и неизвестно.
Машина, полностью подготовленная, уже стояла на гидроаэродроме Речного вокзала, но приказа на наш вылет не поступало. Мы готовы были выполнить любое задание и с нетерпением ждали старта.
В разгар нашего застолья в прихожей раздался звонок.
— Поздновато спохватились ребята, — усмехнулся Виктор Чечин, постучав по пустой бутылке.
Я пошел открывать.
На лестничной площадке стояли двое военных с общевойсковыми командирскими ромбиками в петлицах.
— Валентин Иванович Аккуратов?
— Да.
— Вас приказано срочно доставить в Генштаб.
— Заходите. Сейчас оденусь.
Войти посыльные отказались, остались ждать на лестничной площадке, спросили, не знаю ли я, где находятся сейчас Иван Иванович Черевичный и главный инженер Полярной авиации Владимир Николаевич Гутовский.
— Черевичный и Гутовский у меня в гостях, — ответил я.
— Тогда просим и их поехать с нами
Объяснив застолью, что нам необходимо ненадолго отлучиться, и успокоив всех, мы быстро оделись и вышли.
Во дворе стояла оперативная машина ЗИМ с никелированными «кукушками» «Кукушки» — так назывались наружные звуковые сигналы правительственных автомашин. Через семь минут мы уже входили в здание Генштаба, размышляя, чем все же объяснить этот срочный вызов в столь высокие инстанции.
В большой светлой комнате нас встретили два генерала с петлицами общевойсковых частей и трое в штатском. На столе стояла, будто дожидаясь нас, бутылка коньяка н коробка шоколада. Представились, но запомнил только одну фамилию — генерал Петров.
— Немного еще добавим? — улыбаясь нам, сказал человек в сером, прекрасно сшитом костюме и разлил коньяк по маленьким рюмкам.
Мы переглянулись.
— Товарищи, — продолжал он, обращаясь к нам, — нужно как можно скорее вылететь в США и доставить туда нашу миссию, которая будет заниматься размещением заказов на оружие и технику. Задание правительственное. Сколько дней вам надо на подготовку и каким маршрутом вы пойдете?
Мы обменялись взглядами с Черевичным. «Самолет наш готов и стоит на якоре в Химкинском водохранилище. Нужны карты Аляски, Америки и оформление виз», — подумал я.
— Мы можем стартовать хоть завтра! — ответил Иван.
— При условии, если сумеете снабдить нас американскими картами и оформить визы, — добавил я.
Генералы улыбнулись и переглянулись со штатскими.
— И это реально? — недоверчиво спросил человек в сером костюме.
— Наша лодка готова! Дело за картами и визами, — сказал Черевичный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
