несостоявшегося свадебного пира, сколько события прошедшего дня, все мы погрузились в повозку. Снова наш путь лежал по Срединному Торговому Тракту, изредка повозку обгоняли кареты, телеги и другие повозки. Паломников ни навстречу, ни по пути не наблюдалось. Королевство словно отдыхало от мрачных событий и давало всем возможность собраться с мыслями. Только один раз я выглянула из повозки и крикнула жнецам на лугу:
– Чьи это бескрайние луга?
– Господина Вильда, – ответили мне они.
– Уже нет! – смеялась я и махала шапкой над головой, – Его величества короля Хенрика!
Постепенно я возвращалась мыслями и ощущениями в мою прежнюю жизнь в таверне, удаляясь от разрушенного именья Вильда. Мне теперь было не нужно копить деньги на погашение долга моего непутёвого папашки. Агнешка первое время присмотрит за ним, а захочет – останется хозяйничат в наших Пригорках. Поплачут, конечно, о несчастной заблудшей душе Баси, но со временем забудут и её, как забыли тётку Зуску и мою мать. Может быть, я буду заезжать к ним в гости. А, может, и нет. Ведь для этого надо будет проехать по Срединному Торговому Тракту и имения Вильдов. А смогу ли я забыть тот миг, когда вокруг рушились стены из-за моего волшебства. Я еще слышала, как сотрясаются от невидимого удара лезвия ветра руины. Справа от меня лежала испуганная Агнешка, слева разверзлась пропасть. И только ветер удерживал меня от падения. Я была внутри воздушной колыбели. Сила не могла погубить меня, её творца. И это было справедливо.
Но справедливо ли было всё, что натворила я? Ведь я могла просто оттолкнуть Басю от себя как птицу в лесу. И она осталась бы жива, как и Вильд. И Смеян наверняка уже поспешил бы ко мне на помощь и раскрыл все интриги и преступления Правой Руки короля. Прекрасный дворец не был бы разрушен, и я бы теперь не возвращалась в таверну, как побитая собака.
– Знаешь, Стася, о чём я подумала, – вдруг наклонилась ко мне Клара, точно услышала мои мысли, – ты жила в таверне как служанка, убегала из неё преступницей, а теперь вернёшься туда хозяйкой. Такой подарок ты точно заслужила.
– Да, – улыбнулась я, – теперь я стану обеспеченной дамой, женихи в очередь выстроятся.
– А первым будет Господин Скрыня, – захохотал Карл, сидевший на козлах, – неужели же он смирится с тем, что состояние перейдёт к вчерашней служанке? Против короля пойти он тоже не решится, значит, придётся ему сделать тебе предложение.
Мы с Кларой засмеялись в два голоса, и ещё долго шутили по дороге.
Дорога показалась мне недлинной, хотя дважды останавливаясь на перекусы. Один раз к нам присоединилась компания, собиравшаяся на ярмарку в Туески. Они везли прошлогоднюю овечью шерсть и солонину в бочках. Толстый бородач долго выспрашивал нас, откуда и куда мы едем. Мы представились странствующей труппой актёров, но хозяин обоза нам не поверил. Узнав, что едем из имения господина Вильда, бородач разохотился на новости. По королевству уже гуляла история об эльфийском драконе, которого держал в подземелье господин министр. Дескать, дракону надоело томиться без дела, он и вырвался на свободу, попутно разрушив дворец, спалив половину королевской свиты, и улетел в Заоблачье. Чем больше мы отрицали правдивость этой байки, тем сильнее бородач укреплялся в мысли, что эльфы в Заоблачье готовятся к войне с нами, потому и драконы летят на их зов.
И хотя я сроду ни про одного дракона не слыхала в нашем королевстве, всех их перебили еще до Безвластия, уверенность этого сурового бородача в неизбежности будущей войны меня расстроила. Но хотя бы о преступлении ведьмы не болтали, это должно было меня несколько успокоить.
После недолгой трапезы мы направились дальше, а Карл, которого сменила Клара на козлах, взял лютню и стал наигрывать незатейливый мотив, подбирая к нему печальные слова:
«Кто идёт по полю с конём,
Мы вдвоём с драконом идём.
Только я и он,
Верный мой дракон,
Мы пойдём с драконом в поле вдвоём.
Ночью в поле звёзд благодать…
Гоблинов совсем не видать.
Только я и он,
Верный мой дракон,
Мы пойдём с драконом в поле вдвоём
Станет мой дракон на крыло,
До чего же мне повезло!
Полетим вдвоём, я и мой дракон,
За холмом далёким наш родимый дом».
Клара всплакнула, а я подумала: «Как же мне не хочется, чтобы они уезжали…»
К заветному повороту на таверну мы прибыли за полночь. Я увидела, что факелы вокруг террасы по-прежнему горят, а на пне сидит старая Серпента Скрыня. Мы подъехали, Карл привязал ослика, и я подошла к старухе.
– Добрый вечер, госпожа, – сказала я дружелюбно.
Старуха узнала мой голос, протянула руку к моему лицу и пощупала его. Из её глаз полились слёзы, и я тоже шмыгнула носом.
– Живая! Вот же ж бестия! – прошептала Серпента и затрясла головой, – а у нас-то всё худо. Стражники разогнали девах, отпугнули всех постояльцев. С воды на хлеб перебиваемся. Да и в чём толк – все доходы проклятому Вильду уйдут.
– Наладится, – уверенно пообещала я.
Клара и Карл направились в таверну, а я ещё постояла на улице, вдыхая лесной воздух. К нему примешивался запах дымка, солёных бочковых помидоров, чабреца. Как бы то ни было, а в таверне сегодня готовили ужин.
Я вошла следом и обвела глазами бревенчатую залу. Посуду со столов уже успели убрать, но огонь в камине полыхал. Мина возилась с метлой, не обращая внимания на карликов. Я подошла к ней сзади и ущипнула пониже спины. Мина взвизгнула: «Я тебя щас, засранец мелкий!» и замахнулась наметельником. Я расхохоталась, и она тоже, мы обнялись, как после долгой разлуки.
– Что есть в печи – на стол мечи!
Вскоре появился мясной пирог, солёные помидоры, варёные вкрутую яйца, круглая кровяная колбаса.
– Расскажи, как ты от патруля ушла? Почему на тебе мужское платье? Сестра замуж вышла? Почему ты вернулась, если могла сбежать?
Я жевала и кивала, обещая рассказать всё по порядку. Мина поставила локти на стол, и положила свой подбородок на кулаки.
– А Матушка Скрыня совсем слегла. Из своей спальни не выходит. Вот я не думала, что она такая чувствительная. Сначала ее из колеи выбило известие, что таверна теперь принадлежит господину Вильду, а потом стражники тут так лютовали, что все девахи разбежались. И теперь они вместе с Крысей в трактире «Поставницы» обосновались. Теперь их там целая артель. Это окончательно подкосило Матушку Скрыню, потому что все постояльцы мимо таверны едут, хоть в «Поставницы» и крюк в добрых пять километров, и еда там куда хуже.
