несколько минут сумел-таки сориентироваться, где нахожусь, и оказалось, что до столицы около ста пятидесяти километров. Сложность же найти одиночку заключалась в отсутствии дорог, и если бы не питомица, мне, наверное, и вовсе не удалось бы сделать этого в ближайшее время.
«Правее бери! Ещё! Вон дерево видишь? Разлапистое такое».
— Вон то? — ткнул я пальцем.
'Слепой, что ли⁈ Разлапистое, говорю! Правее и дальше!
— Вон то?
«Да. Вон сверху на ветке сидит голубчик. Тебя ждёт».
Тут я наконец увидел в кроне силуэт и, быстро подбежав к стволу, вскарабкался на него.
— Привет! — улыбнулся я молодой эльфийке, устраиваясь рядом с ней на толстой ветке.
— Тихо! — буркнула она, не переставая пялиться перед собой.
— Слушай, красавица, — я вложил в голос максимум из того, на что были способны мои навыки обаяния и обольщения. — Я участник гонки за короной повелителя демонов.
«Она там глухая, или что?» — недовольно предположила Виза, когда эльфийка полностью проигнорировала моё откровение.
Может, и глухая.
— Красотка! — превратившись в хоббита, чуть громче позвал я и провел-таки ладонью перед глазами эльфийки.
— Не мешай! — она зло зыркнула на меня и тут же отшатнулась, едва не свалившись с ветки. — Ты кто⁈
— Я участник гонки за короной повелителя демонов, и ваша королева сказала, что вы будете помогать таким добрым ребятам, как я.
— Откуда мне знать, что ты добрый?
«Ну ты же сейчас не привязанная к дереву сидишь», — хотел сказать я, но сдержался.
— Деревья не трогаю, эльфов тоже…
— А… — протянула эльфийка и замолчала.
Она хоть и смотрела в мою сторону, но куда-то сквозь меня. Да что за херня-то⁈
— Красотка! Одну минуту удели доброму парню! — я встряхнул её за плечи.
— А? — её взгляд сфокусировался на мне и тут же сощурился. — Ты мне мешаешь!
— Просто скажи, на что ты смотришь, и я сразу же свалю! Обещаю!
Увидев, что её взгляд опять расплывается, я встряхнул её снова.
— Да отстань ты! — вырвалась остороухая и ловко перепрыгнула на другую ветку. — Я смотрю выборы новой королевы!
Выборы⁈
— А старая где?
— Скоро скажут, а ты мне мешаешь смотреть!
— И кто побеждает?
Молчание.
— Выборы во дворце!
Молчание.
Да чтоб тебя!
Впрочем, какое мне до этого дело прямо сейчас? Нет, конечно, такая радикальная движуха очень важна в глобальном плане, но в данный конкретный момент она мне до фонаря. Трогать меня не будут — и на том спасибо!
«Интересно, — задумчиво произнесла Виза, тронув крылом моё ухо. — В том послании на дереве Линулана же упоминается, а сейчас новую королеву выбирают. Она, случайно, не может отменить прошлое распоряжение?»
— Точно!
Я оттолкнулся и спрыгнул с дерева. Вряд ли, конечно, даже в этом случае все произойдёт быстро, но бережёного система бережет. Я сориентировался и рванул в сторону столицы эльфийского королевства.
* * *
— Спасибо, дитя!
Пирамида чуть притухла, давая понять, что разговор с очередным претендентом окончен. Двенадцатым из пятнадцати. Отстрелявшийся и обессиленный допросом эльф медленно вернулся на своё место, а сенатор Ланкала усмехнулся.
Кроме него самого остались только Миксиланд и ещё одна, судя по фигуре, эльфийка в длинном чёрном балахоне. Как и ожидалось, все предыдущие кандидаты оказались несведущими в развернувшемся сейчас в королевстве беспределе и просто искренне считали, что смогут стать достойными правителями.
И судя по тому, что сенатор услышал, большинство из них вполне могли справиться. К слову, почти в каждой предвыборной речи звучало, что управленческий аппарат нужно менять и вести более последовательную и предсказуемую политику. Да уж, метания последнего года не заметил бы только слепой.
Ладно, сейчас, видимо, пойдёт эльфийка, а потом настанет черёд самого интересного.
Кстати! Сенатор едва снова не рассмеялся, поражённый внезапной мыслью. Они же с Миксиландом оба мужики и сейчас тут такого нарасскажут, что даже захоти пирамида вместо королевы в этот раз выбрать короля, хрен что выйдет. Они ведь предстанут ни кем иным, как виноватыми во всём происходящем маньяками.
— Следующий! — мать снова положила руку на пирамиду, и, к огромному удивлению сенатора, луч вспыхнул не вокруг эльфийки в балахоне, а вокруг него самого.
Вот жопа! Внутри сенатора вдруг что-то оборвалось, а его ноги приросли к покрытому травой холму.
— Иди, убийца-королевы! — широко оскалился Миксиланд. — Пришло время всем узнать, кто ты такой.
Первый шаг сенатор смог сделать только секунд через пять, но, чем ближе он подходил к пирамиде, тем легче ему становилось. Её голубой свет согревал, а льющаяся тихая музыка успокаивала.
— Не бойтесь! — улыбнулась дриада, коснитесь её.
И сенатор коснулся.
— Как твоё имя? — спросила пирамида.
И её голос звучал совсем не так, каким он слышался из луча. Он будто рождался прямо из сердца, и ответить что-то, кроме правды, было невозможно. Да и незачем.
— Меня зовут Иналин Ланкала, — словно со стороны услышал себя самого сенатор и успел разобрать десятки удивлённых возгласов.
— Почему ты хочешь стать королём Алангура, Иналин?
— Потому что я хочу, чтобы наша страна процветала. И я знаю, как это сделать.
— Ты знаешь, что случилось с королевой Линуланой?
Несмотря на обволакивающее тёплое сияние, сенатор вздрогнул. Да. Пирамида, она такая. Быстро переходит к сути.
— Я убил королеву Линулану и, воспользовавшись маскировкой, от её имени правил королевством последние недели.
Следующий вопрос прозвучал секунд через десять. Достаточно времени, чтобы сенатор расслышал множественные вздохи, неоднократно повторённое слово «убийца» и зловещий смех своего заклятого врага Миксиланда.
* * *
Снова повторилось наиболее распространённое в последнее время
