один способ, как это нестандартно сделать. Солома, например, высоко подкинул простыню, и та с удивительной точностью спикировала на матрас. Шмель вовсе ловко завернул в рулон вокруг подушки простыню… ну а я, как человек в этом плане консервативный, просто все аккуратно разгладил. Наверное, поэтому провозился дольше всех, и закончил тогда, когда весёлая пионерская масса с зубными щетками, пастами, мыльницами и полотенцами наперевес двинулась к умывальнику.
— Кто последний, тот икра карася! — выдал Шмель.
В детские игры не играю, но тут пришлось напрячься, чтобы не стать на сегодняшний день рыбьей икрой. Почему-то не хотелось…
Пионерская лавина лихо вывалилась к умывальнику, где нас, зевая, встретил Роман Альбертович. Ни минуты без присмотра. Каждому отряду выделялось свое время на утренние процедуры.
— Вован, ты карась! — заржал Шмель, указывая на прибежавшего последним белобрысого пацана.
— Блин, да я мыльницу забыл! Пришлось возвращаться…– оправдывался тот, но было уже поздно.
— Карась! Карась!
Разумеется, никто не стал его слушать, все заржали, тыкая пальцем. Вот так и прилипают кликухи.
— Э, трудовая молодежь! — вмешался Роман. — Давайте, рыла ополаскиваем и на завтрак!
Выглядел тренер помятым, видно, драки драками, а свидание с Аллой никто откладывать не стал. Ну не одному мне спать по четыре часа.
Я наклонился к раковине, и вовремя — мимо меня пролетел и с плеском шмякнулся в соседа водяной заряд из чьей-то пригоршни, стоял гогот. Но в целом, когда Роман Альбертович скомандовал шагать в столовую, все более или менее с поставленной задачей справились.
— Я думал, ты карасем станешь, — захихикал Шмель, по-шмелевски спикировав передо мной с расправленными «крыльями».
— Похож разве? — я приподнял бровь.
— Да не особо, — признался он и вдруг застыл как вкопанный.
— Чего?
На лице у него была написана работа мысли, и в следующий момент он выдал:
— Тю, так у тебя ведь погоняла нет! Давай придумаем?
Я постарался отвертеться от навязчивого пацана.
— Нету сейчас, потом само прилипнет.
Тот удовлетворился ответом, но в целом я понял, что насчет моего погоняла он уже активно размышляет.
Завтрак выдался на славу. Манка, которую нам предложила мама Сени, оказалась пальчики оближешь. Все-таки, когда женщина не испытывает недостатка эмоций, блюда у нее выходят вкуснее обычного. По известной примете — она должна была пересолить, но нет, самое-то. Либо приметы врут, либо не люб ей директор. А мама Сени буквально сияла от счастья. Если спросить мое мнение, то шансов на отношения между директором и поварихой — кот наплакал… но, к счастью, у меня мнения никто не спрашивает. Лагерь отдыха — дело такое… природа, романтика и все дела. Даже взрослые ведуться. Что уж теперь.
Были, конечно, и убежденные «противоманночники». Мне даже удалось заполучить в добавку порцию Соломы, который отказался её даже пробовать. Мол, с садика манку на дух не переносит, с тех пор как воспитки заставляли вылизывать тарелку.
Как бы то ни было, из столовой я выходил сытый и в предвкушении предстоящего совместного мероприятия со своим старым недругом и новым напарником Левой.
Ребята учесали на линейку, которая должна была вот-вот начаться, а я, как и просила Тамара, пошел в «штаб», где уже бывал накануне. Лева уже стоял там и своими перемазанными в зеленке руками боксировал с тенью.
Тамара вышла из «штаба», держа в руках метлу, совок и ведро для мусора.
— Так, мои хорошие, сегодня ваша задача — пройтись возле корпусов и собрать все фантики до единого! Особенно от ирисок. Они маленькие и липучие! — старшая пионервожатая сложила принадлежности у наших со Львом ног. — На все у вас два часа.
— Кто будет подметать? — буркнул себе под нос Лев и кивнул на меня. — Этот?
— Не «этот», а Миша. Кто будет подметать, а к то совок держать, вы уже сами разберетесь, без меня, но чем быстрее закончите, тем быстрее освободитесь. Будьте умницами!
Тамара одарила нас своей улыбкой и зашагала на линейку.
Мы оба посмотрели на хозяйственные причиндалы, а потом на друг друга. Предстояло выяснить, кому достанется метла. Ощутить себя дворником ни мне, ни Леве не хотелось.
Глава 20
Лев небрежно оттолкнул ногой метлу.
— Пф… еще чего не хватало! Не буду я ничего мести.
Несчастный инструмент обречённо покатился в мою сторону.
— Во как, а кто будет?
— Ты мети! — безапелляционно выдал он.
— А чего так? Метла гавном намазана? — я изогнул бровь. — Не сахарный, не растаешь.
— Того так, — раздраженно буркнул Лев. — Я тебе че, дворник с метлой! Пацаны ржать будут!
Ясно все. Пацаны. Ну увидят они нас, и что? Понятно, что у каждого по-своему шарики заходят за ролики. И Лев вот решил, что работать метлой — непростительная слабость для пацана.
Я прищурился.
— Ты че, ни разу не был на школьном субботнике?
— Вообще то я освобожден от подобного рабского труда! — гордо выдал Лев.
Ну да, ну да, это же подающая надежды молодая звездочка советского спорта. Как я мог об этом забыть.
Мне лично было глубоко фиолетово на то, что и кто подумает обо мне. Тут главное, что я сам за себя знаю. Поэтому я взял метлу, совок и зашагал к одному из зданий, вокруг которого белели бумажки и прочие фантики.
— Пойдем уже, на месте разберемся, кто и за что будет отвечать, — бросил я Льву через плечо. — Ты хоть ведро возьми, или это тоже «пацаны не поймут»?
Он не ответил, пыхтел и нехотя поднял ведро. С угрюмым видом пошел за мной, оглядываясь на каждом шагу.
— Что ж оно, падла, такое ржавое, — бурчал он со спины. — Я как в совхоз нанялся, еще кирзачей не хватало.
