Хватит.
…Я открываю глаза. Нечеловечески болит голова — хочется пустить себе пулю в висок, чтобы только бы избавиться от нее.
Вновь вокруг меня не командный центр, а моя комната, и мне уже не четыре года…
Вот только в глазах у меня все еще стоят слезы. Мои, не мои — неважно…
Словно сомнамбула, я встал со стула и подошел к куче так до сих пор и не разобранных вещей. Коробки, коробки… Нет, не эта… И не эта… Вот она.
Открыть, отбросить в сторону пару аккуратно сложенных белых рубашек и достать небольшую фотографию в простой деревянной рамке.
Синтаро на руках у Юки, он еще совсем маленький. Снято где-то в парке, на берегу озера…
Я бережно взял фотографию, встал и подошел к столу. Расчистил место около монитора, отодвинув в сторону военно-морской справочник, и аккуратно поставил фото.
Прости меня, Синтаро. Я ведь даже и не знал, как это больно… Даже и не знаю, как ты жил все это время, с этим воспоминанием…
Я обхватил голову руками.
В тот миг, когда тебе так нужна была помощь, рядом с тобой никого не оказалось — Генро просто струсил и убежал от тебя… Не так уж вы и отличаетесь, в сущности, друг от друга — ты достойный сын своего отца…
Горечь, обида и глухая ненависть…
Винишь его в смерти матери? Не надо, не думай так… Несмотря на то что отец — расчетливый и бессердечный ублюдок, мне кажется, что Юки он по-настоящему любил. И именно поэтому теперь замышляет свой собственный сценарий Второго Катаклизма, чтобы вновь оказаться с ней вместе. Но мама знала на что шла — она была ученым и понимала весь свой риск, но все же решила попытаться синхронизироваться с «Дефендером». Она же ведь на самом деле не умерла — ее душа все еще остается заключенной в Типе-01, и стоило бы лучше направить все усилия на то, чтобы достать ее оттуда, а не устраивать Армагеддон…
Если бы Младший мог, он бы заплакал. Но души не умеют плакать… Или все же умеют?…
Давай, брат, соберись. Победим всех этих уродов — Апостолов и гейстовцев, и я тебе клянусь, мы найдем способ вытащить Юки из «Дефендера». Мы обязательно победим, не можем не победить — больше некому… Знаешь любимые присказки десантуры?
«Никто, кроме нас» — так вот это про тебя и меня. Мы теперь вместе до конца, и, если один потерпит поражение, другой продолжит выполнение задания. Понимаешь? Вот и хорошо…
Синтаро постепенно успокаивается, вновь приходя в норму… Легкий вопрос-интерес…
Что? Какая вторая присказка десанта? Ну, это скорее даже не присказка, а правила или наблюдения…
Правило номер один — десант сражается до подхода подкрепления.
Правило номер два — подкрепление никогда не приходит…
Вот и к нам никто не придет, если только мы сами не пойдем на прорыв.
* * *
— Синтаро, Рин пришла! — послышался из прихожей голос Мэнэми.
— Ну, так пускай проходит! Я уже заканчиваю. — Я быстро перемешал только что приготовленный салат и вытер руки о кухонное полотенце.
Уранами вошла на кухню.
— Рин, есть хочешь?
Девушка посмотрела на меня своим фирменным безразличным взглядом.
— Ты уже поужинала?
— Да, Синтаро.
— И чем же?
— Едой быстрого приготовления.
Так я и думал. Ну нет, с этим нужно немедленно завязывать…
— Рин, это не еда, — авторитетно заявил я. — Вот, я тут приготовил салат, поужинаешь вместе с нами.
— Хорошо, Синтаро.
— Тогда садись за стол, сейчас начнем… Мэнэми, ты скоро там?
— Сейчас, только сериал досмотрю!
Уранами села за стол, и я начал расставлять тарелки с сегодняшним ужином. Нам с Кусанаги — лапша с котлетами, а Рин — салат из помидоров и огурцов. Насколько я помнил, она у нас вегетарианка, так что привычные мне блюда ей были недоступны, а ничего другого я приготовить уже не успевал — пришлось выкручиваться тем, что было в холодильнике еще с первого набега на супермаркет.
— Ты ешь, Рин, — это вкусно и полезно. Пилоты должны питаться здоровой и питательной пищей, чтобы быть в соответствующей форме… Ты у нас как, мясо же не ешь?
— Нет, Синтаро.
Так, значит, я все правильно помню…
— Понятно… Но в любом случае ты не должна прекратить питаться тем, чем питалась раньше. Лучше давай будешь есть у нас, договорились?
— Договорились, Синтаро.
* * *
— Итак, давай, пожалуй, начнем… — я взял со стола справочник по всемирной истории войн. Здоровенная штука, между прочим — таким трактатом и убить ведь можно. — Пойдем по порядку — сначала изучим древние войны, чтобы знания были, так сказать, в комплексе…
— Синтаро, почему ты назвал меня своей сестрой? — неожиданно спросила меня Уранами.
Эм… Вполне ожидаемый вопрос, вот только все равно крайне сложный…
— Видишь ли, Рин… — начал я, собираясь с мыслями. — Я это сказал, потому что на самом деле считаю тебя своей сестрой.
— Почему? — обескураживающе просто спросила Уранами.
— Ну, во-первых, ты очень похожа на мою мать, буквально одно с ней лицо. Если бы не цвет волос и глаз, я бы даже сказал, что ты — это она. Знаю, это невозможно, но все же… Лично я просто не верю в такие совпадения — не бывает таких совпадений. А во-вторых, мой отец — твой опекун, а это опять же явно неспроста… Я его знаю — он не из тех людей, что будут творить добрые дела без какой-либо выгоды или необходимости.
— Командующий Ишида — хороший человек, — неожиданно заявила Рин.
— Ну да, — скептически хмыкнул я. — Если уж он умудрился фактически бросить меня, своего сына, то он, безусловно, хороший человек, просто душка… Ублюдок долбаный, — с неожиданно прорвавшейся ненавистью закончил я.
Бах! Левую щеку мгновенно обожгла пощечина.
— Ой! — я просто-таки обалдел. — Рин, ты что это?!
— Не смей так говорить о Командующем Ишида, — ровным голосом произнесла Уранами, опуская руку. Вот только глаза ее полыхали самым настоящим гневом, а лицо порозовело — нужно думать, у других людей это называлось бы «побагровело».
— Ну ни хрена же себе… — все еще находясь в состоянии, близком к шоку, сумел выдавить я.
Вот тебе и отсутствие эмоций и реакций на внешние раздражители… В тихом омуте черти водятся, nicht wahr? А мастерски она мне врезала-то — рука у сестренки зело тяжелая. Вот так вот забудешь на минутку о том же сериале — и привет горячий! Младший-то, помнится, тоже за батю схлопотал оплеуху в свое время, вот я и в соответствии с новым «сценарием» тоже свое получил.
— Ладно, договорились, я не буду больше так говорить о своем отце, — покорно ответил я, коротко выдохнув после минутного раздумья. Блин, все-таки не слишком приятно, когда тебя бьют по морде лица… — Я так понимаю, тебе это неприятно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
