— А что в этом такого? — совершенно искренне пожал я плечами. — Она сейчас больна, так почему бы и просто не помочь человеку?
— Любишь помогать людям? — в голосе Командующего скользнул холодок.
— Стараюсь не проходить мимо чужих бед, — в тон ему ответил я и добавил: — Особенно если я чем-то могу помочь.
— Похвально, похвально… А зачем ты начал водить Уранами на тактические занятия? Ты же сам сказал, что она сейчас больна и ей нужен покой…
— Отец, — устало произнес я. Этот разговор стал мне стремительно надоедать. — Тактические занятия — не такая уж и утомительная штука, а учитывая то, что познаний в военном деле у Рин фактически ноль, то это ей будет однозначно полезно. Слишком уж она долго сидела там, в своем научном отделе, участвуя только лишь в экспериментах и испытаниях…
— Это не тебе решать, — резко перебил меня Генро.
— Возможно, — покорно согласился я, и тут же добавил металла в голос: — Но и лишним не будет.
На секунду мы скрестили с Командующим взгляды.
Брр… Не люблю все эти игры в гляделки: не мигать долго — совсем не трудно, но вот выдерживать чужой и тяжелый взгляд сильного человека…
Отец слегка усмехнулся.
— Стоишь горой за боевых товарищей, ратуешь за улучшение боевых показателей, требуешь усиленных тренировок… Ну-ну. А вот почему ты все это делаешь?
— Боюсь, — совершенно честно ответил я.
— Изволь объясниться, — кажется, уже совершенно искренне удивился Генро.
— Когда я тогда дрался с Ретэилом… — в горле внезапно пересохло, и я резко сглотнул. — Я внезапно понял, что сейчас действительно могу умереть, причем в любую секунду. Одна ошибка — и все, меня нет… Но я-то не хочу умирать. И теперь я буду делать все, что понадобится, чтобы научиться убивать этих тварей лучше всех.
— А мысль отказаться от пилотирования тебе в голову не приходила? Почему бы тебе, скажем, просто не сбежать? — слегка прищурился Командующий.
— Это бред, — поморщился я. — Если эти самые Апостолы способны на равных бороться с целыми армиями, то не думаю, что мне где-то удастся отсидеться в стороне… Да и нравится мне пилотировать «Дефендер», так что зачем бы я стал отказываться по собственной воле от такого?
— Хорошо, — неопределенно протянул Генро. — Но я хочу, чтобы бы снизил интенсивность контактов с пилотом Уранами.
Вот что за манера — перескакивать с одного на другое…
Э! Отец, ты чего сейчас сказал?
— Это еще почему? — нахмурился я.
— Потому что я так сказал, — отрезал Командующий.
— Нет, — в свою очередь, холодно отрезал я.
Моя воля против воли Генро, мой взгляд против его взгляда.
Ага, очень честно… Он и не таких, как я, ломал, так что ему все мои понты, как комариный писк. Я еще не сошел с ума, чтобы думать, будто я действительно могу сейчас противостоять бате…
— Мне отдать официальный приказ? — ледяным тоном поинтересовался отец, откидываясь в кресле.
А вот это плохо! Так, что делать? Что делать?… Ага…
Ну, получи, фашист, гранату! Применяю прием под названием «ход конем по голове противника»!
— Отец, я знаю, что Рин — моя сестра, — выпалил я. — И не нужно нас больше с ней разлучать!
Казалось, еще чуть-чуть — и Генро самым натуральным образом подавится. Глаза его сузились, а руки слегка дрогнули.
— Что за чушь?
— Чушь, говоришь? — нервно начал я. Так, а теперь, главное, не переиграть… — А как насчет того, что Рин, за минусом цвета глаз и волос, выглядит точь-в-точь как мама? Как насчет того, что ты — ее опекун? Как насчет того, что она практически всю свою жизнь провела в КРАФТ, а все документы о ее происхождении и родителях находятся под грифом «совершенно секретно»?
— Хватит нести ерунду.
— От кого ты ее прячешь — от меня или от себя? — продолжал с неожиданной для себя яростью распаляться я. И откуда только такие сопли и слюни, я же таким никогда не был? Это что — влияние Младшего на мой разум? Получается, не только я влиял на него, но и он на меня?… — Хотя если ты, отец, даже собственного сына умудрился услать к черту на рога, то что уж говорить о…
— Я сказал — молчать.
— Рин похожа на маму — она, безусловно, ее дочь… Но вот твоя ли? А? Это поэтому ты скрываешь ото всех правду? Боишься позора, да?
— Молчать! — рявкнул Командующий, тяжело поднимаясь из-за стола.
Вот тут я, признаюсь, капитально струхнул, — слишком уж был грозен батя в гневе.
— Я не позволю, чтобы какой-то сопляк говорил со мной в таком тоне, — ледяным тоном произнес Генро. — Да еще и бросался какими-то нелепыми обвинениями… То, что ты — мой сын и пилот «Дефендера», еще не означает, что тебе все дозволено, — если будет нужно, я тебя заменю. Незаменимых у нас нет — так и запомни. И Уранами — не твоя сестра.
— Тогда как же ты объяснишь, отец, все сказанное мной? — слегка сбавив напор, продолжал давить я. — Совпадения, случайности?
— Я не намерен ничего и никому объяснять, тем более тебе. Младший лейтенант Ишида, я вас больше не задерживаю.
— Да, господин Командующий, — прищурившись, ответил я, вставая со стула. И чуть тише, но так чтобы слышал Генро, добавил: — И все равно я знаю правду…
Отец снова принял свою обычную позу и уже никак не отреагировал на мою реплику.
Я вышел из кабинета, закрыл дверь, прошел несколько шагов и тяжело привалился спиной к стене. Да такие разговоры выматывают сильнее, чем физтренировки… Теперь главное, чтобы батя заглотил наживку. Все, что я успел прикинуть, когда пытался выбраться из ямы, в которую сам же себя и загнал, свелось к одному расчету: вывалить на отца эту отдающую «Санта-Барбарой» легенду, уповая на то, что он заткнется. Тут такое дело — или он, пускай даже и косвенно, подтверждает, что Рин — моя сестра, и я успокаиваюсь, направляю свою кипучую деятельность в русло боевой подготовки. Или же я получаю категорический отказ, начинаю усиленно «копать» в попытке прояснить все возникшие у меня сомнения, слишком близко приближаюсь к НАСТОЯЩЕЙ истине, и меня придется «убирать»…
«Нет, сын, Рин — не твоя сестра, а искусственно созданный человек с применением генетического материала твоей матери и Второго Апостола Авеля. Душа у Рин одна, а вот запасных тел — куча. Я их в подвале КРАФТ вечерами, как пирожки, клепаю. А теперь извини, сынок, ты слишком много узнал… Клац. Щелк. Бах!»
Вот я и подумал, а почему бы Генро в этом случае не оставить все, как есть? Пускай уж я буду искренне заблуждаться и надолго успокоюсь: обманутый враг — это уже никак не больше половинки изначального врага. Ну, думает пацан, что нашел свою сестру, и пускай — больше-то он ни на что пасть не разевает… Пока. А вот взять его на карандаш не помешало бы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
