class="p1">— Рад, что застал вас, шериф, — говорит Андервуд.
Вместе с ним и Джезбел посреди улицы оказывается еще парочка индейцев на своих лошадях. Они наверняка привлекли внимание горожан, но тем сейчас, после последних потрясений, вряд ли есть до них дело.
Это, безусловно, изменится — горожане быстро забудут помощь Андервуда со вторым торнадо и вернутся к своей тихой ненависти по отношению к индейскому племени.
— Мы нашли ее в той части прерий, где не так давно столкнулись с вами и господином мэром, — сообщает Сиэтл. — Может, вы помните, что местность там совсем пустынная?
Вилма понимает, на что Сиэтл намекает, — в той части прерий Соломон ненадолго потерял чувствительность к магии.
— Помню, — подтверждает Вилма.
Джезбел на нее не смотрит. Да и вообще ни на кого — некогда безумный ее взгляд совсем потух.
— Похоже, она забрела туда, скрываясь, — продолжает Андервуд. — Можете не опасаться, сейчас она безобидна. Если вы понимаете, о чем я.
О магии, конечно. Вилма понимает и это.
— Спасибо, — кивает она следом.
Надо бы теперь озаботиться тем, чтобы такой безобидной Джезбел и осталась. А после была направлена прямиком в окружную тюрьму. Не за магические преступления, которые законом не преследуются, а за убийство федерального маршала и собственного сына.
— Давай проводим ее в камеру, — предлагает Вилма Сиэтлу, тем самым приглашая его в управление шерифа и рассчитывая на то, что сможет с ним поговорить без случайных свидетелей.
Джезбел же идет в сторону управления с покорностью смертницы, что Вилму беспокоит.
— Зачем? — спрашивает она уже на пороге управления.
И имеет в виду Игниса.
Джезбел поднимает на нее взгляд. В ее глазах отражается неподдельная боль.
— Я пыталась его спасти, — произносит Джезбел, похоже, даже не собираясь отпираться. — С самого начала.
Вилма останавливается, так и не открывая дверей управления. Допрашивать стоит там, но почему-то кажется, что в камере Джезбел окажется менее сговорчивой, чем прямо сейчас.
— Игниса? — спрашивает она.
— Стихийная магия, — говорит Джезбел. — Он с ней не справлялся. Источник здесь сильный, и он только подпитывал моего сына. Я думала, если уничтожить этот поток, станет легче. Однажды он бы научился, но…
Но, похоже, стало только хуже. Вилма кивает — это ставит некоторые моменты на свои места. В подростковом возрасте и так несладко, а магам, наверное, и того сложнее. Вилма в юношестве была буйной, а уж если бы обладала огненной стихией в крови, то могла бы принести городу много неприятностей.
— Почему не уехать в таком случае? — спрашивает она.
Но этот опрос Джезбел оставляет без ответа. Вероятно, на то были причины.
— После я решила, что лучше и вовсе лишить его магии, пока он не спалил себя сам, — отрешенно выдыхает Джезбел.
И тут же замыкается.
Видимо, что-то пошло не так в том ритуале, который она готовила. И, вместо магии, Джезбел забрала жизнь Игниса.
Это настолько печально, что Вилме, кажется, даже нечего сказать. Она чувствует себя паршиво и переводит взгляд на Сиэтла. Тот внезапно хмурится.
— Кажется, у вас там что-то происходит, — замечает он, кивая на управление.
— Что? — резко спрашивает Вилма.
А затем тянет на себя дверь. В управлении сейчас никого не должно быть. Но на месте неожиданно оказывается Бернадетт, которая никогда не отличалась трудолюбием. Бернадетт резко поднимается, завидев Вилму, и выглядит крайне растерянной, явно не ожидая увидеть шерифа в такое время.
Тем более в такой компании.
— Давно ли ты записалась в трудоголики? — спрашивает Вилма.
— Я… — неловко начинает Бернадетт.
Но не находится со словами.
Вилма же вдруг осознает, что внутри управления непривычно душно. Здесь даже в самые знойные дни так не бывает. А уж вечерами так и вовсе становится прохладно.
— Черт, — выдыхает Вилма.
С Бернадетт она еще обязательно поговорит потом. Сейчас же, кажется, она знает, что происходит. Пускай и только в общих чертах.
Вилма бросается в сторону камер. Андервуд вместе с Бернадетт и плененной Джезбел — за ней.
Посреди одной из камер она видит столб огня. Внутри него, если присмотреться, можно разобрать очертания двух человеческих фигур — мужской и юношеской.
Чертов Зак Блэк, похоже, решил зайти с иной стороны. Не удовлетворившись отказом Вилмы, он добрался до Бернадетт и каким-то образом уговорил его пустить внутрь.
Его, мертвого Игниса и… Веронику Саттон, которая, к удивлению Вилмы, обнаруживается здесь же.
— Стойте, — произносит Вероника, вырастая между Вилмой и камерой, в которой буквально прогорает Блэк со своим мертвым сыном. — Вам не стоит здесь быть.
— Да он же…
— Я здесь для того, чтобы вовремя остановить его, — текучим, словно вода, тоном говорит Вероника. — И еще не время.
Ее спокойствие Вилму только злит. Если Блэк настолько помешался в своем спонтанном отцовском горе, что решил провести самоубийственный ритуал, то это не значит, что ему нужно жалостливо подыгрывать.
Вилма шагает к Веронике ближе.
— Мисс Саттон, я привлеку вас за… — она спотыкается, понимая, что банально не знает, насколько законно просто стоять и смотреть на то, как горит другой человек. — Я найду, за что вас привлечь, если вы сейчас же не уберетесь с моей дороги.
Еще одна глупая девчонка.
— Миссис Ротшильд, — Вероника явно пытается давить в ответ, не сдаваясь под напором Вилмы. — При всем моем уважении, вы не знаете, во что пытаетесь вмешаться.
— Жизнь за жизнь, так? — спрашивает Андервуд. — Но он ведь не собирается умирать сам.
— Мой мальчик!.. — вскрикивает вдруг Джезбел, словно просыпаясь от долгого и кошмарного сна.
А затем она рвется вперед, и никто из присутствующих не успевает этому помешать. С недюжей силой Джезбел отталкивает со своего пути как Вилму, так и Веронику. И мгновенно теряется в столпе пламени.
Вилма отступает на шаг назад, с ужасом наблюдая за тем, как огонь охватывает Джезбел. В моменте вся эта невозможная троица оказывается внутри пламени, впервые соединяясь как семья. В нос ударяет неприятный запах, а камеру прошибает вопль, полный боли — физической, не душевной.
— Боже, она же не элементалистка, — выдыхает Вероника.
Спокойствия на ее лице больше нет.
— Давай за водой, — бросает Вилма Сиэтлу, и сама же оглядывается в поисках хоть какого-нибудь одеяла, которым можно попытаться потушить магический огонь.
Тем временем из огненного столпа Джезбел, словно на последних силах, выталкивает Зака. Тот отшагивает, ударяется спиной о решетку. И огонь на его теле начинает затухать. Ожогов же как ни бывало. Сплошная чертовщина.
Вилма выскакивает из помещения, чтобы помочь Андервуду с водой.
Когда она возвращается, то обнаруживает, что огня уже нет. А Игнис на полу камеры вдруг принимается дышать.
* * *
— Ты вообще в своем уме? — Вилма напускается на Блэка, когда тот протягивает руку к принесенной ему
