- Объясните: зачем вам все это надо было? - спросила она.
- Прихоть, - пожал плечами я. - Можете докладывать командованию об успехе миссии.
- То есть?
- Я буду ждать в Камар Тадже после окончания Битвы.
- Спасибо, товарищ Лэншер, - кивнула капитан Романова. К этому моменту как раз начали приходить в себя и подниматься с земли мои недавние "партнеры по танцам".
- Молодцы, мужики! - шел я среди них и ободряюще похлопывал по плечам и спинам. - Потенциал отличный! Главное не останавливаться и работать над собой!
- Легко тебе говорить, - не вытерпел один из них, стирая кровь с разбитой губы. - Раскидал, как щенков слепых...
- А как ты хотел? - стала улыбка на моем лице чуть менее доброй и чуть более хищной.
- Власов! - предупреждающе сказала Романова, чуть повысив голос. Тот сразу же замолчал и поспешил к своему оружию, лежащему за спиной девушки.
Я же помог подняться еще двоим, после чего двинулся обратно на трибуны.
глава 45
***
Ребята приходили в себя быстро. Те, кто очнулся раньше, помогали тем, кто еще только начинал шевелиться. Действовали они без лишних криков, деловито, хоть и матерясь сквозь зубы.
Не прошло и пяти минут, как весь маленький отряд уже был на ногах. Больше других пострадавшего Колосса подняли, подперли с двух сторон под плечи. Последовала команда Капитана Романовой, замеченные мной раньше девчонки извлекли из чехлов то ли жезлы, то ли посохи, слаженно принялись ими крутить как-то по хитрому, открылся портал, не похожий на те, которыми пользовалась Суо, но тем не менее рабочий, поскольку на той стороне виднелись не местные заросли тропической растительности, а елки, березы, укрытая масксетями колесная техника.
Ещё полминуты, и о группе советских десантников напоминала только прикатанная их спинами трава.
Я задумчиво провел рукой по своей лысине, тяжело вздохнул и пошел обратно на трибуны.
– Что они хотели? - все на том же диалекте китайского спросила Суо, когда я уселся рядом и задумчиво принялся перебирать костяшки четок.
– Встретиться хочет, – на том же языке ответил я. – После Битвы. На твоей территории. В поселении. Спрашивает у тебя разрешение на визит.
– Вот как, – нахмурилась Суо. – Запретить?
– Смысл? – возразил я. – Он, если решил, то все равно меня найдет. Я уже согласился на встречу.
– Будь осторожен, – взяла она меня за локоть и прижалась к моему плечу.
– Буду, – ответил я.
Тем временем Битва начиналась. Трибуны пополнялись разумными, поскольку многих из них назвать людьми было бы не только неправильно, но и невежливо.
Вышел пожилой “красный” с молодым помощником. Помощник скастовал какое-то заклинание, и пожилой начал говорить. Его речь магически усиливалась и переводилась на родной язык для каждого из находящихся сейчас в долине.
Он поздравил всех присутствующих с успешным прибытием, задвинул, что присутствуют здесь только лучшие из лучших, сильнейшие из сильных и бла-бла-бла… Напомнил сумму главного приза, про то, что все присутствующие на трибунах “красные” принимают ставки в любых платежных средствах и валюте, будь то чеки, наличные, камешки, металл, расписки, ракушки…
Далее вынесли здоровенное табло, скастовали что-то на него и объявили о начале битвы.
Вот только дальше ждал сюрприз. Меня.
На табло справа высветилось мое прозвище. Пожилой “красный” огласил, что организаторы просят Чемпиона прошедшего турнира оказать им честь и открыть своим боем турнир нынешний.
Эта просьба ставила меня в очень сложное положение: с одной стороны, я не хочу драться и вполне могу отказаться, сославшись на проблемы со здоровьем, либо вообще никак не объясняя свой отказ, но в дальней перспективе это может сулить проблемы, когда их меньше всего буду ждать, коварство “ящериц” и длина их рук мне хорошо известна, с другой стороны, “оказав честь” и проведя этот клятый бой, в то время, когда уже заявил о своем неучастии в Битве, я делаю их “обязанными” себе, понятно, что с этим боем все далеко не просто, и без кого-то из Экстерналов не обошлось, уж они-то легко могут “попросить” “красных” о таком маленьком одолжении. Вопрос только в том, кто именно, ведь их тут собралось целых трое. И обе представительницы слабого пола из этой несвятой троицы на меня нет-нет да посматривают. Представителю пола сильного, Эл Сабах Нуру моя персона не интересна. По крайней мере внешне, так как в мою сторону он не взглянул ниразу. Но это вообще не показатель.
Что ж, попробуем сыграть по их правилам. Я отцепил руки Суо от своего локтя, успокаивающе сжал ее ладонь и не торопясь двинулся вниз к Кругу. Трибуны сопровождали мое движение вялыми апплодисментами. “Красные” в Круге встретили почтительным поклоном. А затем прозвучало имя моего противника. И от имени этого мне резко стало ни до кого. Мир сузился до пределов Круга, из которого уже на всех парах драпали “красные”.
– Ромулус! – перед своим побегом успел выкрикнуть пожилой “красный”, оказавшийся еще тем шустриком. Со стороны трибун спускался мой противник - двухметровый верзила с обнаженным торсом. Раньше я как-то не обратил на него внимания, так как в лицо не знал, а разнообразного странноватого народа тут хватает. Но вот теперь уж из поля моего внимания ему точно не выпасть.
Ромулус… Мутант, про которого практически ничего достоверно не известно, кроме того, что он один из первых мутантов на Земле, старше даже Экстерналов, был когда-то Римским Императором. Кажется, у него еще сестра-близнец имеется. Но это все не самое важное. Основная фишка в том, что у этого немаленького дяди звероватого вида исцеляющий фактор и адамантиевый скелет с комплектом из четырех лезвий и полного набора когтей на каждой руке. И тысячелетний опыт отнюдь не мирной жизни.
Дядя тем временем уже входил в Круг. Я пристально его рассматривал, одновременно пытаясь сообразить, что ему надо, зачем он решил лично выйти против меня на Арене, и хоть приблизительно, грубо прикинуть, чего от него ждать именно, как от противника в бою.
Высокий. Выше меня ростом. Явно тяжелее. Причем раза в два, это видно по четким отпечаткам его ног на утоптанной поверхности площадки, значит кости уже в адамантиевом покрытии. Широкоплечий. Мускулистый. Буквально гора мышц. Движения плавные, хищные. Лохматый, седой. Взгляд тяжелый, давящий, пронзительный.
Что ж, возможно все пока не так и плохо, как могло бы быть. Пусть движется он мягко и экономно, но нет у него осанки, свойственной настоящим Мастерам. Нет той расслабленной прямоты, нет того “зацентрованного столба”, нет той “рамы-вешалки для мышц”, да и сами мышцы: красивые, бугристые, массивные… лишние. Не бывает у Мастеров таких мышц. Лишнее мясо мешает. Как и лишний вес костей. За счет адамантия удар у него должен быть тяжелее, но при этом и инерция должна быть выше.
Однако воспринимать его надо максимально серьезно: исцеляющий фактор и неразрушимый скелет – два обстоятельства, способные перечеркнуть любые недостатки его техники и телосложения. А лезвия…
Ему достаточно махнуть разок мне по шее, снеся голову, чтобы записать себе “гейм и сет”, оставив надежду только на то, что после боя меня свалят в яму одной кучкой, а не двумя разными.
Мне же… У меня есть только один вариант остановить эту машину смерти: работа с внутренней энергией и Ци-техники. Не убить. Убивать мне его здесь нечем. Остановить.
Ци… Проблемная вещь. Для меня.
Что ж, вариантов нет, так что все или ничего!
Я прикрыл глаза, глубоко вдохнул, принял начальную стойку двадцать четвертой формы тайцзи цуань, плавно роняя на песок четки, затем все с той же скоростью перетек в положение для цигун и медленно с усилием выдохнул очищая мысли, словно бы выметая из головы все лишнее, открывая все внутренние каналы и прогоняя по ним то нечто, которое именуют внутренней энергией.
Когда я открыл глаза, взгляд мой снова был взглядом ребенка, увидевшего радугу, на губах играла легкая кроткая улыбка дзенбуддийского монаха.
