Что я сделал с Ромулосом после извлечения из его тела адамантия Эриком? Отошел подальше в джунгли, пока ощущение чужого взгляда не пропало (что за нами следила Рэйвен, я узнал по едва заметному ее запаху, который донес до меня переменчивый ветерок, но кроме нее следил еще кто-то. Подозреваю, что жена, но береженого Бог бережет, как гласит пословица), после чего “прыгнул” в Японию, в которой провел последние девятнадцать лет, где я неплохо ориентировался и знал обстановку.
Там я за очень крупную взятку получил в свое распоряжение одну из печей крематория… Железки отнес в чермет на переплавку, пепел также аккуратно, как и пепел Эссекса собрал в урну.
И ту и другую урну я на сталелитейном заводе соответственно залил сталью изнутри и снаружи, получив аккуратные кубики со стороной в полметра, которые переправил в одну из пещер рядом с монастырем, в котором когда-то был настоятелем.
Закончив дела, вернулся к поселку, где был встречен неодобрительным взглядом жены. Не осуждающим, но неодобрительным.
– Эл Сабах Нур потерял своего ближника, – сказала она мне. – Ничего об этом не знаешь? - я неопределенно пожал плечами. – Он очень этим расстроен. Исчезновение этого Эссекса сорвало ему какие-то серьёзные планы.
– Исчез или умер? – уточнил я у нее. – Вроде бы Апокалипсис может это чувствовать?
– Умер. А тело исчезло, – с подозрением посмотрела Суо. – Учти, Эл Сабах Нур очень опасный враг. И очень злопамятный, Виктор.
– Раньше, позже, – снова пожал плечами я.
– Не можешь без этого, да? – неодобрительно вздохнула она.
– Без чего? – не понял я.
– Без Дикой Охоты, – ответила она.
– Это в моей природе, – ответил я. – Или ты тоже считаешь меня “травоядным”?
– Нет, – отвела она взгляд. – Я тебя слишком долго для этого знаю.
– Видела его, да? – хмыкнул я, убеждаясь, что второй взгляд был все-таки жены.
– Видела, – все также, не смотря мне в глаза, ответила она. – Зачем только не поняла. Когда он успел стать твоим врагом?
– Когда похитил Джеймса. Я был следующим в его списке. Ты не поняла этого?
– Нет, – отрицательно повела она головой.
– Теперь это не важно.
– Пожалуй, – решила не продолжать этот разговор она. – Собираешься участвовать сегодня?
– Нет, – ответил я. – Даже предпочёл бы уйти отсюда, но не могу оставить тут брата одного.
– Он уже большой мальчик.
– Вот именно, – хмыкнул я. – Больших глупостей наделать может. Присмотреть надо.
– Хорошо, – согласилась Суо.
***
глава 47
***
Я сидел на трибуне рядом с женой и смотрел, как Эрик в Круге, всерьёз решивший влезть в Битву, раскатывает тонким слоем по Арене противника за противником. Равных ему по силам не было. Пытались его “взять” парочка телепатов, справедливо рассудив, что им противопоставить металлокинетику нечего, но от них прикрыл Чарльз, которому тоже здесь соперников не наблюдалось.
Маги, колдуны, шаманы, мутанты, представители иных разумных рас, воины, Мастера БИ… куда им тягаться со слаженной двойкой омега-мутантов, каждый из которых в отдельности способен уничтожить жизнь на земле в течении пары часов. Какие уж тут могут быть соперники. Кроме Экстерналов, естественно. Но те на Арену никогда не выйдут. Для них в этой “луже” слишком “мелко”.
Но вот глазик свой положили на обоих и Эл Сабах Нур, и Селина, и Кандра, что было очень плохо, но вполне ожидаемо и закономерно, ведь канон - упрямая штука, сколько уж раз в этом убеждался.
А в целом получается: пара Ксавьер-Лэншер непобедима, пока работают вместе, слаженно, дружно, а не воюют друг против друга. Занятно. Надо запомнить. И не забывать.
А еще понять: почему же они в каноне разбежались по разным углам, став почти врагами? Что именно так на них повлияло? Ведь дело же не в идеологии: так-то ничем кардинальным она у них не отличается. Что тогда? Женщина?
А ведь и правда, Чарльз уже далеко не мальчик, а все еще не женат.
Рэйвен?
***
В конечном итоге день не принёс каких-либо неожиданностей: Эрик вышел в фавориты Битвы Драконов и уверенно шел к Чемпионскому титулу. Чарльз от официального участия открестился, все больше проводя время в общении с беловолосой негритянкой, отбитой им у какого-то каирского телепата накануне. Подозреваю, что занимался психологической реабилитацией будущей Грозы.
К Суо снова подошла Селина… Нет, не так. Экстернал Селина ПЕРЕСЕЛА в ложу Суо, устроившись рядом с ней, но с противоположной от меня стороны. И они с моей женушкой оживленно о чем-то вели беседу в течение всего нашего пребывания на трибунах, то есть до позднего вечера. Делали они это чинно, сохраняя вид достойный и даже пафосный, используя в качестве средства вербальной коммуникации ныне мертвый латинский язык. Язык Древней Римской Империи, подозреваю, что даже со столичным выговором…
Вот только все дело в том, что Латынь она и в Африке Латынь, как ты ее не коверкай, а Латынь я знаю — как-никак медицинский факультет в Сорбонне закончил в начале века.
И так скажу, лучше б я ее не знал. Нервы целее были бы. Эти две ископаемые древности (слава Зверю, сидящему в моей голове, Суо никогда не прочтет таких моих мыслей в ее адрес) трепались, как самые обычные, давно не видевшиеся… подружки! И восемьдесят процентов их трепа составляло обсуждение меня!
Будь у меня способности Геймера, то за эти несколько часов, скилл “каменная морда” поднял бы уровней пятьдесят, ведь обсуждали они меня в том числе и в таких ракурсах, что… Я не ОЯШ (да и не был им никогда), доводилось мне бывать и в портовых кабаках, и в солдатских казармах, даже содержателем-владельцем собственного борделя больше десяти лет быть умудрился, но все равно не алеть моим ушам, словно маков цвет, удавалось только благодаря неимоверному количеству усилий, вложенных в прямой волевой контроль тела - одну из самых продвинутых техник Шаолиня.
Эти две бодренькие “старушенции” знают толк… в удовольствиях. Слава Богу, да не обидится на меня Будда, что хоть не в извращениях, а то моя простая, прямолинейная, моногамная и совершенно гетеросексуальная звериная натура могла этого не пережить.
Зато я смог отомстить. Поздно вечером, по возвращении нашем в место временного проживания под защиту охранного периметра Суо, я сказал всего три слова, но получил полное моральное удовлетворение за все свои многочасовые муки.
– Я знаю Латынь, – сказал я ей. Большего не потребовалось: все ее ледяное самообладание разлетелось в куски. У нее даже лысина покраснела, а над ушами чуть ли не пар заструился.
А потом мы скидывали психологическое напряжение древним, как мир способом. С учетом конструктивной критики и методических рекомендаций, услышанных мной в прошедшие несколько часов.
Дальше… Суо уснула. Остальные, за исключением только Рэйвен, чей ритм дыхания я слышал через не такие уж и толстые стены, уснули еще раньше. Для меня же сон был непозволителен. Я достал альбом, карандаши, стерки, точилку и принялся рисовать по памяти местные красоты. Не зажигая свет. Удобно быть мной.
***
Утром “красные” вновь выносили тела из домов. Только в этот раз и из нашего тоже. Точнее у нас из двора. Из дома я их выволок гораздо раньше.
– Ты же говорила, что здесь мы под защитой Верховного Чародея Измерения Земли? – снова шокированно, но уже в куда меньшей степени, чем накануне, спрашивал у Рэйвен Ксавьер.
– Никакая защита не абсолютна, – ответил вместо синекожей я, подходя и по пути вытираясь полотенцем. – Особенно против дураков.
– Но вчера…
– Вчерашней ночью Эрик еще не был среди основных фаворитов Битвы. Он не был кому-либо настолько интересен, чтобы лезть ради него в дом к сильному магу, – перебила его сама Рэйвен. – Эрик вчера засветился. Очень сильно засветился перед очень опасными людьми. Эти, – кивнула она на уносимые “красными” трупы. – Просто завистливая мелочь. Пусть и очень ловкая, пронырливая, смертельно опасная мелочь, сумевшая пролезть внутрь охранного периметра, не разбудив Суо.
