– Ух ты, какой костюмчик! – сказала Брина, когда Томас опустил предохранительную планку.
Ей хотелось, чтобы он опроверг ее утверждение. Чтобы сказал, что Холли ужасный человек. Хотела, чтобы он солгал и заявил, что она толстая и уродливая.
– Да, и йога идет ей на пользу.
Иррациональный гнев заставил Брину нахмуриться. Она крепче сжала лыжные палки.
– Можешь больше не кататься со мной. Если хочешь, можешь идти к Холли.
– Я знаю, что могу.
Брина отвернулась, изучая сосны. Она хотела, чтобы Томас сказал ей, что Холли шлюха.
– И что, она и правда вела себя как коза?
Когда он не ответил, Брина взглянула на него. Томас смотрел вперед, как будто у него ничего не спрашивали.
– Что такое? Тебе стыдно?
– Почему мне должно быть стыдно?
– Потому что у тебя был грязный секс с Холли Баханан! Мне на твоем месте было бы стыдно!
– Почему? Ты что, ханжа?
– Нет.
– А у тебя бывал грязный секс?
Брина не была в этом уверена. Один раз она делала это в общественном туалете со своим парнем.
– Конечно.
Наконец Томас посмотрел на нее, но из-за очков она не видела выражения его глаз.
– Насколько грязный?
Говорить об этом ей не хотелось.
– Так и думал. Ты ханжа.
– А вот и нет!
Томас приподнял бровь.
– Нет! – настаивала Брина. – Я могу быть грязной. Очень грязной, – добавила она для пущего эффекта.
– Расскажи. – Он поднял другую бровь.
– Нет.
– Если расскажешь, я расскажу тебе про Холли.
– Общественный туалет в Роуз Гарден. – Брина не упомянула, что ее парень там работал, «Трэйл Блэйзерс»[10] играли на чужом поле и стадион был пуст. – Два раза. Теперь твоя очередь.
Томас выдержал паузу, прежде чем спросить:
– Хочешь услышать гнусные подробности обо мне и о Холли?
Брина не была уверена, действительно ли хочет этого, но она уже слишком далеко зашла, чтобы давать задний ход.
– Нет. Я просто хочу выяснить, что такое поза козла.
– Я не знаю. Я не занимался с ней сексом.
– Что?
– Именно это ты на самом делехотела услышать, правда? Что я не занимался сексом с девушкой, которая издевалась над тобой.
Да, именно это Брина и хотела услышать.
– Серьезно? Ты не провел с ней ночь?
– Нет.
– Зачем же ты тогда утверждал обратное?
– Я не утверждал, это ты так решила.
Но он явно умышленно позволил ей предположить худшее. Брина не знала почему. Она слишком многого не знала об этом взрослом Томасе.
– Где ты живешь? – спросила Брина.
Томас поправил перчатки.
– В данный момент нигде. Несколько месяцев назад я продал дом в Сиэтле и пока перебрался в Аспен. К сожалению, приходится проводить много времени с дедушкой и бабушкой в Палм-Спрингс.
– Почему к сожалению?
Томас посмотрел на нее и отвернулся.
– У моего деда проблемы со здоровьем, – сказал он. – Я хочу жить в Болдере.
– Ты можешь просто приезжать когда захочешь?
Томас пожал плечами.
– Я временно не работаю.
– И чем ты занимался?
– Путешествовал. Катался на лыжах. Смотрел «Шоу Салли Джесси».
Она подумала, сколько же у Томаса должно быть денег, раз он может позволить себе кататься на лыжах и целыми днями смотреть ток-шоу. Минди упоминала о его миллионах, но это могло быть преувеличением, как слух о Кэти Айрленд.
– А чем ты занимался до того, как стать бездомным лыжником?
– Слышала о «БизТех»?
– Нет, прости. – Брина помотала головой.
– Тебе не за что извиняться. Это компания по производству программного обеспечения, которую мы с друзьями основали около пяти лет назад.
Глава четвертая
Брина слушала рассказ Томаса о том, как он основал компанию, продав акции «Майкрософт». Он рассказал, как создал программы для анализа бизнес-трендов, но она понятия не имела о том, что это значит. Да для нее это было и не важно. Пока они проезжали над верхушками сосен, Брина была рада просто сидеть рядом с Томасом и слушать его голос.
До полудня они успели спуститься еще несколько раз, и хотя с каждым разом у нее выходило все лучше, нельзя сказать, чтобы у Пикабо Стрит[11] был повод для беспокойства. Они сделали перерыв на ленч. Рестораны в отеле были переполнены, так что они переобули ботинки и направились в закусочную, расположенную в нескольких кварталах.
После ленча Брина не захотела больше кататься, пожаловавшись на натертые лодыжки. Она убедила Томаса проехаться по окрестностям. Они сели в его «джип чероки» с номерными знаками штата Колорадо и направились на окраину города. Проехали мимо двухэтажного дома, где выросла Брина, затем еще полмили до небольшого домика, где вырос Томас. Во дворе двое маленьких детей играли с золотистым ретривером и околачивались возле припаркованного старенького «вагонира»[12]. Это навевало воспоминания о том, как они с Томасом входили или вбегали в этот дом, а его бабушка заставляла их снимать обувь.
– Как думаешь, стены там все еще покрыты этой зеленой дрянью?
Томас посмотрел на Брину, затем на дом.
– Наверное. Она способна выдержать атомный взрыв.
– Интересно, выжило ли наше дерево.
– Не думаю.
– Спорим, что выжило?
Томас поднял солнцезащитные очки и сдвинул их на макушку.
– И на что спорим?
– На десять баксов.
– Это несерьезно. – Он посмотрел на Брину. – Приз выбираю я.
– Я не стану показывать тебе задницу.
– Я не думал о твоей заднице, – рассмеялся он.
– Тогда о чем?
– Узнаешь, когда я выиграю.
Брина немного беспокоилась о том, что именно он собирается загадать, но решила, что Томас не будет требовать от нее чего-то такого, что ей бы не понравилось.
– Если я выиграю, купишь мне бутылку шампанского, – сказала она. И, поскольку он не выглядел обеспокоенным, добавила: – И выпьешь ее из моего ботинка.
– Не думаю, – усмехнулся Томас.
– Ладно. Но купишь мне хорошее шампанское, а не какую-нибудь дешевку.
Через полмили от дома Томас свернул на лесную просеку. Дорога была перегорожена воротами, но обильно растущие сосны не дали снегу ее засыпать.
Томас первым перелез через ворота, Брина последовала за ним. Она свесила ноги с верхней перекладины, посмотрев на Томаса, и тот подхватил ее за талию. Брина положила руки в перчатках ему на плечи, и он медленно опустил ее на землю.
– Ты не намного тяжелее, чем раньше, – заметил Томас, поставив Брину на ноги.
Но она знала, что это не так. В год выпуска она весила сорок семь килограммов, а за последние десять лет набрала килограммов семь.
Они тонули в снегу по щиколотки, пока шли по узкой дороге вдоль горного склона. Брина была уверена, что узна́ет место, где провела столько времени в детстве. Но не узнала его.
– Ты догадываешься, куда мы идем?
– Ага. – Их плечи столкнулись, и Томас спросил: – Тебе холодно?
На самом деле Брине стало даже немного жарко.
– Нет. А тебе?
– Не-а. – Томас поглядел поверх ее головы, осматривая местность. – У тебя есть парень? – спросил он таким тоном, как будто ему не было дела до ее ответа. – Встречаешься с кем-нибудь?
– Нет. А ты?
– В данный момент нет.
Брина споткнулась о спрятавшийся в снегу камень и схватила Томаса за руку, чтобы не упасть. Тот посмотрел на нее через плечо.
– Вижу, ты грациозна, как всегда.
Брина заглянула ему в лицо. Это была правда – в детстве у нее были проблемы с координацией движений, но и Томас родился не идеальным. Чего нельзя было сказать, глядя на то, как он выглядит сейчас. Брина отпустила его руку. Пожалуй, следовало напомнить ему о его недостатках.
– А что случилось с твоей монобровью?
– То же, что и с твоей. – Томас остановился и указал направо. – Кажется, это там.
