ли Рука ответом, естественно, не представлялось ни единой возможности.
— Вы проедитесь в моём вагоне.
— Всяко лучше, чем делить вагон с гоблином, — улыбнулся Рейвен, кратко переглянувшись с Джастином. — Мы следом за вами.
В каждом поезде Империи имелся элитный вагон для высокопоставленных или же просто богатых пассажиров, но по какой-то причине Рука выбрала самый обычный. В купе такого вагона прекрасно слышно шумных соседей. Гоблины, разместившиеся внутри поезда, также находили повод для ссор, как и их собратья снаружи.
— В элитном вагоне отправилась знать гоблинов, — сказала Рука, заметив замешательство на лице Рейвена. — Эти рабочие — будущее Ньорда.
— Так вы отдаете землю гоблинам? — нахмурился Рейвен. — Хотя всяко лучше, чем привозить рабов с юга…
— Ньорд разрушен и число шахтеров заметно сократилось. Гоблины займутся восстановлением города и возобновят работу на шахтах. Это принесет пользу всем, — ответила Рука.
Поправлять Руку, что Ньорд простая деревня, никто из героев не решился. Всё же присутствие гоблинов в Ньорде рано или поздно превратят его в город. В город гоблинов.
— Что до гаргулей? Вдруг вернутся? — поинтересовался Рейвен. — Приняли меры?
— Этим делом заняты «Грешники», — ответила Рука.
Грешники — личная гвардия Рук Императора. Грешники — это не просто название. Каждый из них преступник, чьи преступления невозможно простить. Поговаривают, что среди них немало потомков Борея. У них нет каких-либо прав или полномочий. Каждый их поступок — грех. Каждый шаг — грех, каждый вдох — грех. Они грешники, и грешат они потому что есть на то воля Бога-Императора.
— Это должно быть очень большая стая, если Джастин не сумел защитить деревню… — начал Рейвен, но потом вдруг осекся. — Я ни в коем случае не хочу преуменьшать возможностей грешников, но точно ли выделено достаточно людей? Не понадобится ли наша помощь?
— Именно поэтому вы едете со мной. Как вы знаете, бринвудские гаргульи опасны для населения и Джастин убил немало гаргулей в Ньорде, о чем свидетельствуют каменные останки чудовищ и показания местных жителей, но многим удалось улететь. Н гаргулей видели только в Ньорде. Мы знаем, что стая движется с востока на север, но на их пути пострадал только Ньорд… Джастин, как многотысячная стая добрались до Ньорда незамеченными. Что привлекло их в Ньорде, и куда они летят, — сказала Рука.
Поезд тронулся с места и сразу же со всех сторон послышался радостный гомон гоблинов, которые глумились над собратьями оставшихся вне поезда. И те и другие начали бросать в друг друга различный мусор, щедро разбросанный по платформе. Рейвена раздражал этот шум, но и талисмана, чтобы этот шум подавить у него не было.
Дождавшись пока гомон, топот и стук предметов о поезд стихнет, Джастин развел руками:
— Не знаю.
— Ты потерял гем, — сказала Рука.
Гем, который должен быть у каждого попаданца в Империи, Джастин действительно потерял.
— Скорее всего валяется где-то в башне Койла, куда мы сейчас едем, — улыбнулся Джастин. — Я покинул совет Дюжины несколько… Сумбурно. Должно быть там и обронил. Обязательно поищу, спасибо за напоминание.
Рука ничего больше не сказал. И остаток пути до Орьма герои провели в молчании.
Охота
Открыв глаза, первое на что я обратил внимание — Артур ушел. Не на треклятую пятнадцатую каплю. Он ушёл! Наконец-то! Артур ушёл на охоту! Я поем! Я должен радоваться к чему это идёт…
Но ощущаю только тревогу. Я остался один… Совсем один. Из-за голода я даже Зею не слышу… А я ведь никогда не был один. Только самый первый день на небесном острове я провел в одиночестве… Но всё же даже тогда со мной была Зея… А после Лика. Я был с Ликой. А после…
Будь у меня силы, я бы рассмеялся. Отсутствие Артура меня тревожит… Даже пугает. Но поддаваться страху мне нельзя. Страх убивает. Я помню. Встать, приготовить воды, уснуть. Вот мой день. Эта моя рутина. Меньше мыслей. Меньше раздумий. Больше снов. Никаких тренировок. Пятнадцать капель света. Четыре в доме. Одиннадцать снаружи. Открыл глаза, пошел за водой. Вернулся. Уснул. Мои действия предельно просты. Как давно ушел Артур? Давно… Я думаю давно… Или я только очнулся? Разум играет со мной злые шутки.
Время.
Я совсем его не чувствую…. Делать, что нужно, не делать что ненужно. Встать. Набрать воды. Вскипятить. Попить. Вернуться. Смотреть сны. Десятки снов. Во снах я не один. Во снах мне не одиноко… Во снах я вижу Лику. Встать. Набрать воды. Вскипятить. Попить. Вернуться. Даже во снах я стараюсь помнить об этом, только не всегда получается. Открыть глаза. Дойти до колодца…. Мои руки уже ни на что не годны. Нити… Я должен вытаскивать ведро из колодца с помощью нитей… Вдалеке вновь появилась Лика. Я не смог не улыбнуться. Я всегда улыбаюсь когда её вижу. В этот раз Лика отвернулась от меня и смотрит куда-то в сторону. Но там ничего нет. Нигде ничего нет. Вокруг нас одна тьма и ничего кроме тьмы. Я поковылял к Лике. Как я могу не пойти? Я всегда иду за ней. Беру с собой красную каплю пламени, мою верную спутницу во тьме. Я её никогда не отпускаю. Даже во снах. Лика заметила моё приближение и улыбнулась… Но она всё еще далеко. Я иду медленно. Иначе не могу. В ногах совсем нет сил. Я протягиваю к ней руку, но не могу дотянуться. Лика ловко отступает на пару шагов назад… А я всё равно иду за ней, хоть Лика продолжает отстранятся от меня. Я всегда иду за ней. Как я могу не идти? Неудивительно, что она убегает от меня. Я часто убиваю её в своих снах. Она никогда не защищается… Почему она не защищается? Почему она каждый раз позволяет мне убить её? Я споткнулся. Упал лицом в мягкую землю… Земля покрыта ковром… Капля пламени осветила его и ковер словно попытался отпрянуть… Мох. Это всего лишь красный мох. Можно ли его съесть? Как же я хочу есть… Мох приятно пахнет. Сделав еще один сладкий вздох, я пытаюсь встать, но снова падаю. Я поднимаю взгляд. Лика рядом. Она склонилась надо мной. Заглядывает в мои глаза. Что она там видит? Лика протянула мне руку, чтобы помочь мне подняться. Лика молчит. Как часто Лика молчит в моих снах? Молчала ли она хоть раз? Не могу вспомнить. Я принимаю протянутую ладошку и вглядываюсь в лицо Лики. На её лице нет привычной мне улыбки. А её глаза… Это не глаза Лики. Вместо ярко-синих глаз
