— Для чего требовалась только победа, чтобы убедиться в этом, — бросил Солин, первый кто обвинил бы капитана второй роты.
— Победителей не судят, — процитировал Гай.
Все улыбнулись на этой фразе.
Агемман кивнул.
— Твоя правда, Гай, но мое удивление происходит от того, что корни задуманного уходят глубоко в недра учений «Кодекса Астартес».
— Должно быть сражение при Эспандоре дало Сикарию…
— Капитану Сикарию, — напомнил Тирусу Агемман.
— Извините, — ответил Тирус, — должно быть сражение при Эспандоре дало капитану Сикарию вновь обретённое почтение перед наставлениями примарха.
— Или же он почуял, что что-то изменилось, — сказал Солин.
Агемман проигнорировал последнее замечание, заметив взрыв активности биосигнала, появившегося в машинном отделении скитальца. Он сражался со стаями Великого пожирателя достаточно, чтобы разглядеть в сигнале след тварей с развитой синаптической функцией.
— Владыки улья пробудились, — произнес Картало, и слабый мерцающий свет дымкой отразился на кристаллическом капюшоне его брони.
Агемман мгновенно проанализировал информацию.
До этого, ксеносы сражались исключительно в противодействующей манере, подобно белым кровяным тельцам атакующих внедрившихся бактерий. Упрощенное, территориальное поведение, их инстинктивный характер позволили удару Сикарию проникнуть глубоко и быстро.
Пробуждение Сверхразума свело на нет это преимущество.
— Сержанты, направьте отряды к телепортационным матрицам, — сказал Агемман, поворачиваясь к Картало, — похоже судьба предоставила шанс. Первая рота принимает бой.
Разбитые руины механизмов, искорёженные отверстиями от пуль, взломанные когтями и биокислотами — все, что осталось от мостика. Но даже того, что осталось от управляющих механизмов хватило, чтобы запустить двигатели.
— Как долго? — спросил Сикарий, нависнув над технодесантником Орианом, чьи сервиторы были подключены к дюжине открытых терминалов.
— Реакторы погребённые в глубинах этого скитальца все еще функционируют, но их сердца холодны, — объяснил Ориан, работая серво-сбруей в выпотрошенных внутренностях трех ближайших кипах механизмов, — ритуалы пробуждения долги и запутаны, но я верю, что смогу воспламенить их ярость довольно скоро.
— Мне нужно что-то конкретное, Ориан.
— Духи спящих реакторов не действуют конкретно, капитан, — ответил Ориан, — в лучшем случае, их удастся вывести на нужный уровень, чтобы уберечь Ультрамар от скитальца примерно через два часа.
— Трудно поверить, что они все еще работают, — сказал Дацей, взглядом оценивая ущерб своим аугметированным глазом.
— Устойчивость благословенных стандартных шаблонных конструкций, — ответил Ориан.
— Ты не можешь просто перегрузить реакторы? — спросил Дацей. — Взорвать весь этот скиталец с сопровождением в щепки.
Ориан усмехнулся.
— Вы только послушайте, — продолжил Ориан, — всего лишь месяц пристального изучения защиты ядра и он уже мнит себя адептом Марса.
— Не смейся надо мной, Ориан, — предостерег Дацей.
— Тогда не задавай глупых вопросов, — огрызнулся технодесантник.
— Дай ему ответ, Ориан, — сказал Сикарий, упреждая гнев Дацея, — тебе задали прямой вопрос.
Ориан вздохнул и ответил:
— Эти реакторы простаивали веками, и силы взрывной волны хватит лишь на несколько сотен километров за внешними пределами. Если корабли сопровождения не приблизятся вплотную, этого хватит лишь на царапину в слое хитина.
— Тогда почему ты сразу так не сказал? — буркнул Дацей.
Оставив технодесантника трудиться, Сикарий обошел мостик. Его переборки и опоры были из чистого железа, покрытые льдом и свисающими сталактитами мяса. Он стонал, когда внутренние конструкции сдвигались из-за разности температур, скорбным звуком, затянувшейся мольбой покончить с муками. Множественные дыры испещряли стены мостика, древние точки доступа были вырваны атаковавшими биоорганизмами. Сикарий расставил стрелков у каждого прохода вместе с воинами, умело читающих показания ауспекса в условиях скитальца.
Он проверил каждую позицию, обмениваясь словами с каждым человеком, одобряя их действия. Он был искренен, и они это знали.
Сикарий двинулся к Гаю Прабиану, который стоял в начале церемониальной лестницы. Огромные двери мостика были намертво открыты, их механизмы застопорились от смолистых выделений сильнее, чем от быстросохнущего пластбетона.
— Что сказал Ориан? — спросил чемпион.
— До запуска реакторов еще около двух часов.
— Пока мы неподвижны — мы уязвимы.
— Я знаю, — ответил Сикарий, — но таково положение дел, Гай.
Нижняя палуба утопала по колено в вонючих биовыделениях, желудочном соке и жидком металле. Её верхние переборки представляли собой пульсирующую сеть перистальтики. Извивающиеся кишки, покрытые продуктами выделения от замедленного пищеварительного процесса, который неспешно поедал скитальца изнутри. Личинкоподобные существа копошились в липкой грязи, а стаи более крупных, сгорбившихся тварей свисали со стен, выделяя нити вязкой слизи. Ныряющие твари с блестящими луковичными головами процеживали отходы в поисках остатков полезного биоматериала.
Вспышки синей молнии затрещали между просевшими, ржавыми порталами и лепными пилястрами с изображением техножрецов в капюшонах и истлевших символов Адептус Механикус. Существа в зале зашипели, задрав голову в ответ на незнакомое вторжение.
Паутина энергии телепорта срослась в сердце помещения и взорвалась с громовым раскатом выдавленного воздуха.
Бассейн вскипел от внезапного извержения энергии, и большая волна хлынула во все стороны от круга воинов, теперь стоявших в центре зала.
Семь терминаторов с геральдическими знаками Ультрадесантников в круговом построении мерцали вспышками энергии на гранях доспехов. Во главе ветеранов первой роты стоял Агемман, прикрытий с флангов сержантом Тирусом и библиарием Картало.
Агемман моргнул пока сенсориум перестраивался под окружающую реальность. В один момент он проанализировал обстановку, отметив цели и обозначив маршрут продвижения отряда.
Червеобразный монстр с зазубренными когтями и пульсирующими присосками в нижней части брюха выскочил из бассейна. Штурмболтер Агеммана взревел, и тварь разлетелась ошметками мяса и хитиновой экзоброни.
Стены извергали сгорбленных существ, среагировавших на угрозу в центре их владений. Орды визжащих тварей падали в бассейн или же просто бросались на терминаторов с потолка зала.
Агемман преодолевал гниль в направлении выступающей части палубы, с каждым шагом разрывая цели на части. Отделение Тируса и Картало передвигалось в безупречной синхронности, собирая ужасающую дань с пришельцев своим оружием.
Полыхало пламя смертельно точных выстрелов штурмболтеров. Штурмовая пушка отделения выпотрошила десятки ксеносов в воздухе. Обсидиановый клинок Картало ударами вихрящейся стихии сжигал дотла бесчисленное множество прочих. Дождь кипящей крови и рваной плоти шлепался в бассейн.
— Зал чист, — сообщил Тирус Агемману, когда тот ступил на выступающую палубу в доспехе, измазанном вонючими жидкостями.
— Ненадолго, — ответил Агемман, сверяясь с тактическими данными на своем визоре, — все отделения, доложить обстановку.
— Отделение Гая, проникновение в заданной точке. Продвигаемся к целевому улью-гнезду.
— Отделение Солина, проникновение в ста метрах от заданной точки. Переходим на боевой темп.
— Рои уже стягиваются к нашим позициям, — напряженным от усилия голосом сообщил Картало, его кристаллический капюшон пульсировал от психического резонанса, — подвижные биосигналы экспоненциально растут. Генокрады.
— Тогда выдвигаемся, — скомандовал Агемман.
Сикарий с трудом мог поверить, но информация на его сенсориуме была неопровержима. Три отметки входящего телепорта показывали три отдельных вектора атаки в машинном отделении.
— Северус, — спросил Сикарий, — что ты делаешь?
— Реагирую на развитие событий.
— Каких событий? — переспросил Сикарий, различая рев штурмовой пушки смешанный с глухим эхом массированного болтерного огня.
— Проверь данные ауспекса с "Мести".
Уточнив данные Сикарий сразу понял, что Агемман имел в виду. Все три корабля-улья сближались с «Последним освобождением». Пустота засверкала, когда десятки тысяч тиранидских организмов устремились из биокораблей к скитальцу, плывя через космос. Словно муравьи-падальщики, сотни из них уже прогрызали свой путь через обшивку левиафана.
