думал отводить от него глаз. Он даже сделал вид, что сейчас упадет на бок или на спину, и, увидев, как громадный воин мечется вокруг, не зная с какой стороны подхватить такую красоту, довольно рассмеялся и так откинулся на качалке, что едва не перевернулся вместе с игрушкой.
— И откуда у него это? — Лекс недоуменно почесался, — вот от кого он всего этого набирается? И, главное, как он уже четко понял, что над Лейшаном можно издеваться без опасения получить по попе. Попробовал бы он так со мной выдёргиваться! По попе сразу же получил бы за милую душу!
А вокруг сидели рыжие мастера вперемешку с местными деревянщиками и с азартом наблюдали за этим представлением. У взрослых мужчин на лицах был такой детский восторг, как будто они никогда не видели ребенка, который балуется и явно нарывается на наказание.
— Ламиль не просто красивый ребенок, — Крин придержал Лекса за локоть, когда тот решил прекратить это баловство, — он обещанный невинный повелителя Чаречаши! Когда придет время, он разделит с ним трон и ложе, и будет появляться перед народом только на праздниках. Ты думаешь, они когда-нибудь видели тебя в таком юном возрасте? Они об этом и мечтать не могли. О таких детях рассказывают небылицы, что они милы, изящны, совершенны, питаются солнечным светом и цветочной пыльцой. А Ламиль на самом деле очень необычный младший. Он веселый, подвижный, сообразительный и, главное, очень милый. Поверь, они привезут в город твоего брата сказку о том, какой он совершенный. А после того, как его выловили из садка со змеями совершенно невредимого и с ядовитой ситой в руке, история так приукрасится, что даже невозможно представить, как все будет приукрашено и переврано.
— Хм, — задумался Лекс, — я постоянно забываю, что Ламиль вырастет и уйдет из моего дома. Никогда не понимал отцов, у которых дочери выросли и начали встречаться с мальчиками. А вот сейчас хочется авансом открутить яйца братцу, чтобы подумал дважды, прежде чем сделать моему ребенку больно. Ну, да ладно, это все равно надо заканчивать, пока Ламиль на самом деле не свалился с игрушки.
Лекс вышел из-за угла и с улыбкой подошел к замершей компании.
— Звезда моя, я хочу попросить тебя о помощи, — Лекс мягко улыбнулся, увидев загоревшиеся глазки, — ты же знаешь, что у нас есть новые мальчики? — Ламиль перестал раскачиваться и закивал головой, — их надо покормить, а то они так плохо кушают и такими темпами никогда не выздоровеют. Ты им поможешь? Позаботишься о них, как о семействе Пипи?
— Да! — обрадовался малыш и едва не упал с игрушки, пока спускался, — я позабочусь о бедных мальчиках! Они у меня станут красивые, как Пипи!
— Молодец! — Лекс потрепал по волосам пробежавшего ребенка и довольно улыбнулся, — у него золотое сердце, он очень заботливый и ответственный.
Рарх сразу рассказал историю, как во время штормов Аши принес якобы дохлую зверушку, но Ламиль его выходил и выкормил, а после того, как узнал, что у питомца есть семья, заботится и о них тоже. Лекс сразу распорядился принести корзинку с мелкими древесными ящерами и показал толстеньких, довольных жизнью зверьков, которые спали, свернувшись в общий клубок. Мастера с интересом посмотрели на сонных зверушек, которые совершенно не боялись людей и выглядели лоснящимися и крайне довольными. Все сразу стали превозносить золотое сердце ребенка, а Лекс, довольно посмеиваясь, ушел во двор. Пусть лучше люди говорят о заботливом женихе повелителя, чем о балованном младшем.
На кухне Ламиль уже стоял на скамье и командовал девкам, чтобы те нарезали ему лепешки, сыр и мясо на маленькие кусочки. Он пойдет кормить мальчиков, чтобы те стали «красивыми и веселыми». Олива недовольно сверкала глазами, но Лекс грозно сдвинул брови и жестами показал, чтобы она не мешала. Олива с ехидной улыбкой добавила к нарезке несколько яблок, чтобы мальчикам достались заодно и фрукты. Все нарезанное складывалось в большую миску, которую Ламиль прижал к себе и побежал во двор, мимо обиженного Аши. Лекс усмехнулся вслед очень сосредоточенному ребенку. Похоже, Ламилетерапия и будет тем фактором, который выведет детей из ступора. Непоседливый ребенок сможет растормошить их и заставит очнуться.
Тем временем слуги выносили из кухни скамьи и столы. Тиро распорядился побелить стены. Лекс со вздохом посмотрел на цифры на стенах и на надпись, сделанную для колдунов. Он уже не был уверен, что стоило так нарываться на внимание. Может, стоило все спустить на тормозах? И вести партизанское движение, шушукаясь за спинами? Нет… Лекс помотал головой, пытаясь избавиться от пустых переживаний. Для начала, он не был мастером подковерной борьбы и интриг, и потом, он так старательно отмахивался от аристократов, что совсем не обзавелся друзьями среди патрициев. Все же, Кирель прав, нельзя сосредотачиваться только на плебсе. Да, их больше и им забота и помощь более необходимы, но нельзя игнорировать патрициев, добром это не закончится.
Мысли опять закрутились вокруг колдунов и их оружия. И что можно им противопоставить? Фейерверки на фоне фосфорных бомб и напалма смотрелись, как детский сад. Надо было найти именно оружие, а не забаву. Огнестрел следует откинуть в первую очередь, и тогда остаются только арбалеты с «болтами», баллисты с подвижным ложем, так, чтобы можно было стрелять по подвижным целям. Стрела лука шкуру ящера не пробьет. У него получилось на арене пробить ящера только из тяжелого лука и на близком расстоянии. Но если бы ящер был на приличном удалении, сила стрелы была бы на излете и причинить хоть сколько-то значимого урона она не смогла бы. А это значит, только арбалет с тяжелыми болтами.
Если сила выстрела из лука зависит и от силы самого лука и от силы и ловкости стрелка, то с арбалетами все было намного проще. Хороший лучник во все времена был штучным товаром, на его подготовку уходили годы, а подготовить арбалетчика гораздо проще и быстрее. Рекруту достаточно было объяснить схему заряжания и показать, как работает спусковой механизм. Немного тренировки, и можно ставить его на крепостную стену. Так, кстати, часто и бывало: как правило, арбалеты хранились в городских арсеналах, и при приближении врага к стенам их раздавали ополчению.
Лекс задумался и, подхватив пару угольков, вышел на улицу. Какой мальчишка не зачитывался историями про Робин Гуда, индейцев и рыцарей? Но вот в детстве поиграть в индейца или лесного брата у него как-то не получилось. Отец сломал первый лук и пригрозил ремнем, пояснив, что такие игры, как правило, заканчиваются выбитыми глазами и прочими травмами. Но
