Бриджет все еще были хорошими друзьями, и мы должны были провести выходные в семейном домике Бриджет в горах. Бриджет даже позволила Кендалл одолжить ее машину на выходные.
Джина испекла Кендалл праздничный торт, и мы отпраздновали воскресное утро.
В середине декабря Сьюзен нашла издание «Анатомии Грея» 1918 года. Сначала она думала, что я хотел бы подарить его Джине на Рождество, но я уже купил все подарки Джине. Я поговорил с Джиной, и мы купили его Кендалл в подарок на день рождения. Когда Кендалл развернула подарок и прочитала обложку книги, она подняла туманные глаза.
—Боже мой. — сказала она. —Большое вам спасибо. — Она подняла глаза, сияя. —Где вы все это нашли? —
Я объяснил, как Сьюзан нашла его в антикварном книжном магазине.
Не обращая внимания, Кендал благоговейно листала книгу. Она извинилась, что занята этим, но мы с Джиной не возражали.
Около полудня мы приготовили обед и говорили о школе, пока ели. Девочки рассказали о том, как трудно было поступить в медицинское училище. Мне нечего было добавить к разговору, поэтому я вежливо выслушал.
Однако слишком рано нам с Джиной нужно было успеть на самолет. Мы поспешно прибрались, а затем собрали вещи. Мы загрузили машину Бриджит, и Кендалл отвезла нас в аэропорт. Потом она пошла с нами до входа. С объятиями и поцелуями мы попрощались.
В очередной раз в городе Мэйкон прошел государственный турнир по борьбе. Как и Пит Йигер за год до этого, я дошел до финала. А также, как и Пит, я проиграл борцу из Саванны. В отличие от Пита, меня не прижали. Целых шесть минут я делал все, что мог. Но в конце концов, другой парень уложил меня на лопатки два раза, а я его только один.
Он выиграл со счетом 10-8.
Майк Джи снова стал чемпионом штата и получил стипендию в нескольких школах первого дивизиона. С тех пор, как его семья переехала из Колумбуса, единственными, кто о нем действительно заботился, был штат Огайо. Он получил от них полную спортивную стипендию. После того, как он подписал бумаги, он позвонил своей девушке, потом мне.
Удивительно, но я получил пару стипендий. Скауты съехались со всех концов, чтобы посмотреть, как Майк борется, но они также были впечатлены моим выступлением. Когда они разговаривали со мной, я был вежлив и заинтересован, но я все еще был немного удивлен. Как бы много для меня ни значила борьба, я не знал, хочу ли я заниматься борьбой в колледже.
Я много думала об этом. Я поговорил об этом с Джиной. Я поговорил об этом с Кендалл. Я позвонил Сьюзан, чтобы узнать ее мнение. Я даже говорил об этом с родителями. В конце концов, на мое решение сильно повлияло то, что однажды сказал тренер Симмонс. Он ругал меня за мои оценки, и он сказал: борьба -- хороший вид спорта; она научит тебя многим вещам, которые тебе понадобятся для успеха в жизни, но тебе нужно образование, если ты хочешь когда-нибудь стать кем-то.
Я знал, что хочу стать архитектором. С тех пор, как я впервые встретил Стива Истербрука и увидел, что планы дома Коултеров ожили, я знал, чего хочу. Архитектура была очень большой наукой. Я поговорил с одним из друзей Кендалл, специалистом по архитектуре, который рассказал мне о долгих часах, потраченных на проекты и всю связанную с ними работу. Я не боялся усилий, но это заняло бы много времени и самоотверженности.
Будучи студентом, спортсмен будет делить мое время и энергию, особенно если моя стипендия зависит от него. Мне нравилась борьба, и соревнования, и силовые тренировки. Но понравилось ли мне это больше, чем обещание стать архитектором? Я мог бы попробовать и то, и другое, но я был уверен, что быстро бы сдулся.
В конце концов, я отказался от стипендии за борьбу. К счастью, у меня была такая возможность. Мои родители могли позволить себе заплатить за колледж, и это давало мне большую свободу. Я не хотел капризничать и тратить с трудом заработанные отцом деньги, но родители позаботились о том, чтобы я понимал, что могу поступить в любой колледж. Я знал, что они хорошо заботились обо мне и Эрин, но никогда раньше доказательства не были такими убедительными.
Мои родители поддержали мое решение, даже если это означало, что придется заплатить за колледж. Джина и Кендалл поддержали меня, конечно. Но, к моему удивлению, тренер Симмонс, Скотт и Майк также поддержали мое решение.
Я знал свою цель, знал, как ее достичь, но, к сожалению, борьба не была частью процесса.
Весь март и апрель мы с Крисом учились летать. Три раза в неделю по вечерам мы ездили в местный аэропорт на занятия в наземную школу. Занятия охватывали широкий спектр предметов авиации общего назначения, от погодных условий до радиотехнических процедур. Это было много работы и учебы помимо всех моих школьных занятий, но мне это нравилось. Я всю жизнь был рядом с пилотами и слышал много жаргона, но я все еще испытывал волнение, когда понимал причины процедур и терминологии.
По субботам, воскресеньям и нескольким вторникам мы брали уроки полета. Когда Крис летел, я сидел сзади. Через час мы посадили самолет, чтобы мы с Крисом поменялись местами. Потом мы целый час летали со мной и Крисом на заднем сиденье. Это было похоже на двойной урок, с практическими и наблюдательными инструкциями. Уроки были разработаны, чтобы дополнить наши занятия, и мы быстро развивали наши навыки. К началу мая мы оба были готовы к полетам в соло.
Джина, Элизабет, и мои родители пришли посмотреть. Я тогда еще не понимал, как Джина была напугана. Ни Крис, ни я не были обеспокоены, так как у каждого из нас было более двенадцати часов полета. Это может звучать не так уж много, но это так. Я сказал Джине, что наш летный инструктор не позволит нам даже попробовать упасть, пока мы не будем готовы.
Мы с Крисом решили позволить монетке решить, кто поднимется первым. Ухмыляясь, папа вытащил четвертак и подбросил его в воздух. Крис звонил главам. Папа поймал монету и хлопнул ею по тыльной стороне ладони. Затем
