class="p">Повернувшись к ней, Брэндель заметил, что девушка уже успела утеплиться, завернувшись еще в один плащ.
То скопление ветвей возле смотровой вышки Зеленой башни – смотри: там же жило множество кентавров… но Огненное семя почему-то не актировалось.
Ах…. – с сочувствием поглядев Вайдаллу в спину, она добавила, – но… откуда вы о нем унали, господин?
Помнишь, что вчера утром говорил проводник из Древесных эльфов, пока мы шли с нами из зала Совета Шипов?
Точно…– распахнув глаза, припомнила Амандина, – но всего на секунду же упомянул… а дальше нас прервал вой волков… И вы все равно запомнили?!
Брэндель поспешно притворился, что рассматривает меч, чтобы не расплыться в довольное улыбке. Настолько явное обожание льстило, но, по правде говоря, он еще с игры помнил, где искать тот пост, так что воображаемые слова гида не имели никакого значения.
Ладно, пора заканчивать с разговорами, – вмиг посерьезнев, ответил он.
Да?
Волки уже здесь.
Видимость сильно затрудняли летевшие во все стороны мусор и обломки, но периодически освещавшие Темный лес тихие вспышки Маны позволяли разглядеть хоть что-то. Ни солнца, ни луны, ни звезд уже давно не было видно.
Огненные семена словно остались единственными источниками света в этом бушующем хаосе.
«А некоторые огненные семена движутся, и до них даже не добраться. Черт, а ведь в игре лес защищали тысячи геймеров, но только топовые добрались до Вальхаллы! Зрелище, конечно, точно как в видео, только тогда до центра Петли Пассатов добрались добрых два десятка столпов света, а сейчас я здесь один».
Брэндель тут же одернул себя: сейчас точно не время сомневаться в успехе. Тем более, что в лесу на расстоянии нескольких миль уже несутся серебряные вспышки.
Зимние волки.
Они провели в пути почти десять часов, остановившись лишь на небольшой отдых после победы над черными волками. До подступов к горам Каранджар уже рукой подать: переплетения хребтов выглядели враждебно: словно два войска стояли друг напротив друга, готовясь к схватке. Сложный узор горной гряды, пересеченная местность и крутые склоны не обещали легкой прогулки, но попав внутрь, они уже, можно сказать, преодолеют первое препятствие.
С нынешней скоростью группы на это уйдет не больше часа.
«Геймеры прозвали этот момент волчьей засадой. Почти самый трудный момент во всем путешествии».
Не отрывая взгляда от прибывающих со всех сторон волков, Брэндель достал карманные часы.
«Пока мы идем с опережением. До полноценного начала прилива еще полтора часа, и когда монстры соберутся на горном перешейке – тогда и начнется настоящая блокада».
Его войско медленно преодолело последний пик и пересекло долину. То тут, то там сновали зимние волки, и некоторые даже пытались атаковать, но приветствие в виде стрел кентавров быстро остудило их пыл. Система оповещения из призываемых существ работала как часы, давая путникам достаточно времени, чтобы поднимать тревогу и предупреждать кентавров о приближении больших стай. Основная цель – тот самый большой босс – пока не показывался.
Данное Брэнделем его новому волку имя Гарурумон среди его людей явно не прижилось: те в жизни ничего противнее не слышали, да и выговаривать каждый раз «Га-ру-ру-мон обнаружил стаю зимних волков!» не улыбалось, так что между собой все прозвали его Теневолком.
Стайки зимних волков размером поменьше, которым не посчастливилось натолкнуться на ящеролюдов, убивали еще на подходах, а скопления размером побольше подпускали поближе.
Кентавры еще могли позволить себе повоевать, несмотря на потери, но появись в обороне брешь – в центр отряда может прорваться тот самый загадочный монстр, и любые дальнейшие попытки сопротивления станут бесполезны. От этой твари точно не скрыться: встреча с ним абсолютно для всех станет «конечной остановкой», и большинство это понимало.
Зимние волки, не уступавшие по силе бойцам Серебряного ранга, не только оказались опасными противниками, но и передвигались с пугающей скоростью. Казалось, еще секунду назад завывание ветра и хруст снега на отдалении предупреждали об их приближении – а секунду спустя монстры уже материализовывались прямо перед людьми, молниеносно преодолевая огромные расстояния. Пасти у них оказались ощутимо больше, чем у черных сородичей, а тела – мощнее и мускулистее. Размером каждый зверь был не меньше коня, так что встававшие на пути деревья трещали, словно спички, а человеческие бойцы Серебряного ранга по сравнению с ними казались хрупкими смертными.
Не так давно один из зимних волков успел вгрызться клыками в стражника ауинских послов, и, несмотря на все попытки десятка остальных окружить и отбить своего, спасти его не удалось.
И все же по-настоящему опасными, вплоть до сравнения со Спектрами, зимних волков делало то, что они обладали частицей Элемента Холода. Раны от укусов и когтей мгновенно и глубоко промораживало, так что малейшая царапина грозила смертью. Дыхание монстров тоже было опасно: пары буквально обращали кровь в лед.
В итоге единственным более или менее удачным обстоятельством с этими волками оставалось то, что у них не было варга. Игровая легенда гласила, что еще до Волчьего Бедствия один из варгов убил Зимнего варга, чтобы стать лесным королем, и с тех самых времен зимним волкам не дозволялось более иметь собственного командира.
Геймеры опытным путем выяснили, что сильнейшими мини-боссами вреди зимних волков оставались волоколаки, и эти собирали стайки волков в сборища побольше размером, которые вели себя наподобие орды.
Монстры, с другой стороны, тоже, похоже, разобрались в слабостях человеческих противников и атаковали огромными стаями, волков по сто – не меньше. На сотню рядовых волков приходилось по семь-восемь волоколаков-командующих – серьезная угроза для границ любого государства, и Ауин не был исключением.
Пока Брэндель с его людьми двигались вперед, погасло не меньше тридцати-сорока не самых ярких лучей Огненого семени, и сделать вывод о том, что это значило для их обладателей, не составило труда.
Кентавры начали мрачнеть и волноваться: атаки явно учащались, а натиск противника усиливался. Зимних волков в Темном лесу почти не водилось, и его обитателям редко доводилось сталкивались именно ними: в основном они терзали набегами северные границы Киррлутца.
Утомленный Вайдалл настолько сильно нахмурился, что лоб избороздили уже даже не морщины, а рытвины. Поначалу монстров удавалось сдерживать стрелами, но с явным ростом их численности приходилось вступать в контактный бой, и это приводило к все более и более серьезным ранениям, и даже потерям.
«Плохи дела! В Ауине способных хоть как-то сопротивляться зимним волкам нет!»
Несмотря на зимний холод, Остин периодически покрывался холодным потом и вздрагивал. Понимание, что в Ауине нет ни одного хоть сколь бы то ни было знакомого с зимними волками бойца,
