— Ладно. — Он отвернулся. — До берлоги моего папаши уже рукой подать. Там и поговорим. Здесь без его ведома ничего не может случиться. Посоветуемся. Попросим помощи. Может, все и обойдется.
Я понимал, что Хавр прав и сейчас мы ничем не можем помочь Ирлеф, но какая-то неподвластная трезвому рассудку сила гнала меня в ту сторону, где скрылась тележка с пленницей.
Хавр принес из леса две палки — одну, покороче, для шины, вторую, подлиннее, для посоха. Обрывками нательной рубахи я сам прибинтовал первую к голени.
— Пошли, — сказал он, вручая мне посох. — Можешь держаться за мое плечо.
Отойдя шагов на пятьдесят, я оглянулся. Чудо-юдо скрылось в зарослях. Диски исчезли. Рельс, сверкая, как бритвенное лезвие, уходил вдаль.
Дня через два-три кость срастется, подумал я. Свои кости я знаю. За это время нужно объясниться с отцом Хавра. Чего он от меня хочет? Чем может помочь? Что посоветует? А через три дня пойду на поиски Ирлеф.
Внезапно слева от нас кто-то закричал — угрожающе, как голодный лев, и в то же время тревожно, как сирена пробирающегося сквозь туман корабля. От неожиданноети я вздрогнул и взглядом отыскал источник столь впечатляющего звука. Неужели опять придется драться?
Всего в пяти шагах, у самого края леса, торчало какое-то создание в полметра высотой, похожее не то на гриб, не то на настольную лампу. В землю оно упиралось тонкой ножкой, состоявшей из множества полупрозрачных трубок. Реагируя на интенсивность звука, его шляпка из молочно-серой превращалась в коричневую, а потом опять светлела.
— Пугает, — сказал Хавр…
…Но я в неожиданном приступе ярости уже взмахнул посохом. Поганый гриб, продолжая жутко завывать, улетел в заросли, рассыпая по пути какие-то похожие на сахарный песок кристаллики.
— Забыл сказать. — Я вытер рукавом пот со лба. — Когда ты уходил искать Забытую Дорогу, мимо нас кто-то прокрался. Скорее всего человек. Мне показалось, он похож на того чернокожего воина, которого мы встретили на Вольном Тракте.
— Эти ребята служат в гвардии моего брата. Родина их здесь — в Приокоемье. Но только совсем в другой стороне. Если ты не обознался, значит, за нами следят. И, наверное, уже давно. Они и Ирлеф могли похитить.
— Нет. — Я испытующе глянул на Хавра. — Это не они. Среди похитителей Ирлеф не было ни одного чернокожего.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Папашу Хавра звали Мишшол Таюр Накча, что означало — Человек, Живущий В Дупле.
Он и действительно последние двадцать лет жил в дупле, правда, дупле не совсем обычном. Находилось оно в средней части большого бочкообразного дерева, разметавшего во все стороны длинные гибкие ветви. Там, где любая из этих ветвей касалась земли, росло точно такое же или чуть меньшее дерево, тоже обладавшее дуплом (выполнявшим у этих растений функции, аналогичные тем, какие у животных выполняет желудок) и тоже широко распространившее вокруг свои веткопобеги. Эта связанная в единый организм роща занимала уже не один десяток гектаров и продолжала разрастаться, о чем свидетельствовали густо покрывавшие ее периферию деревца-бочонки, размером не превышавшие мяч для регби. Населяли эту рощу свирепые обезьяноподобные существа, организованные в тесно сплоченную иерархическую орду. С деревьями обезьяний народ состоял в симбиозе — за кров и пищу платил всякой мелкой живностью, собственными экскрементами и телами сородичей, павших от старости или болезней. Все это сваливалось в нижнюю воронкообразную часть дупла и постепенно всасывалось сосудами древесины.
Первое такое дерево, населенное дюжиной несчастных перепуганных обезьян, занесло сюда то самое Сокрушение, которое разрезало пополам дом Хавра. Именно тогда он впервые открыл в себе способность влиять на Сокрушения, после чего и перешел на службу к дитсам. Судя по смутным намекам Хавра, причиной этому послужил давний разлад в семье, из-за которого его брат и сестра покинули родное гнездо еще раньше.
Оставшийся в одиночестве отец (тогда еще не парализованный старик, а вполне бодрый мужчина, обладавший к тому же многими необыкновенными способностями) выходил дерево, помог ему разрастись, спас от неминуемой гибели обезьян и нынче на положении полубога пребывал под защитой свирепого и преданного войска, клыки и когти которого были не менее страшны, чем мечи и дротики златобронников.
И вот сейчас толпа этих косматых воинов приближалась к нам с самыми недобрыми намерениями. Завидев их, Хавр сел и заставил меня сделать то же самое. Как ни странно, такой нехитрый маневр остановил обезьян, и некоторые из них тоже присели, не спуская с нас маленьких багровых глазок. Впрочем, мне эти существа больше напоминали хвостатых остромордых медведей, чем обезьян. Не было в их поведении свойственной приматам суетливости и проказливого любопытства, а только мрачная, я бы даже сказал, целеустремленная, решимость до конца защищать свои владения.
— Сиди тихо и старайся не вертеть головой, они этого не любят, — прошептал мне Хавр. — Им известно, что отец ожидает кого-то из сородичей, но они не уверены, что это именно мы. Сейчас я передам отцу весточку.
Мерно раскачиваясь, он затянул речитативом:
— Отец, я пришел по твоему зову. Я сделал все, о чем ты просил. Пусть не совсем так, как тебе хотелось. Не забудь, что мне за это обещано. Идущий Через Миры рядом со мной. Если ты все еще хочешь с ним говорить, подай знак. Подай знак и побыстрее убери от меня этих косматых ублюдков. От них воняет хуже, чем от паршивых козлов.
Обезьяны тоже принялись раскачиваться и подвывать в унисон с Хавром. Вой этот постепенно приобретал признаки человеческой речи, и вскоре вся стая скандировала хором:
— Отец… я пришел по твоему зову… Не забудь, что мне за это обещано… Подай знак… Подай знак… Убери от меня этих косматых ублюдков…
— Разве они умеют говорить? — удивился я.
— Еще чего! Мозгов у них не больше, чем у курицы. Но человеческой речи подражают превосходно и память имеют крепкую. Они шатаются по базарам всех городов, прячутся под стенами постоялых дворов и харчевен, плетутся вслед за армиями, а потом все услышанное пересказывают отцу.
Несколько обезьян, не переставая горланить, скрылись в глубине рощи. Остальные постепенно умолкли, но глаз с нас не спускали. Внезапно набежала орда, раза в три превышавшая первую. Все они орали: «Пусть приблизятся! Пусть приблизятся! Пусть приблизятся!»
— Вставай, — сказал Хавр. — Пошли. При ходьбе пригибайся пониже и время от времени касайся земли кулаками. И будь постоянно настороже. Эти твари удивительно легко впадают в ярость.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
