— Обыскала офис частного сыщика и надеешься, что это сойдет с рук? С таким же успехом я бы мог пошарить в твоем ридикюле.
Реган обезоруживающе улыбнулась.
— А ты пошарь, я не против.
— Дело не в этом. — Я закурил и пустил к потолку струйку дыма. Краем глаза я видел, что Реган все еще улыбается.
— Ты спросонья всегда такой дружелюбный?
Она была непробиваема. И мое раздражение, казалось, ее не трогало. Я уже давно осознал, что должен принимать ее такой, какая она есть. Злиться на нее за чрезмерное любопытство — все равно что упрекать морковку за оранжевый цвет. Реган неперевоспитуема, и если это кому-то не нравится, тем хуже для него. Меня к ней неудержимо влекло, даже смертельная усталость не казалась помехой. Говоря откровенно, мне в ту минуту хотелось только одного: перепрыгнуть через письменный стол и показать ей все па «забытого танца любви». Но опуститься до животной похоти — значит, уронить себя в ее глазах. Нет. Я должен заботиться об имидже.
Я повернулся к ней спиной — этакий апостол непорочности в земном одеянии.
— Ну так как, в блокнотах нашлось что-нибудь полезное?
— Возможно. Что ты предложишь взамен?
— Чеки берешь?
— Извини, дорогой, я предпочитаю наличными. И сполна. И вперед.
Ее тон не допускал ложных толкований. Держись, Мерфи.
— Сейчас у меня кое-какие проблемы с деньгами… Как насчет долговой расписки?
— Интересное предложение. Но тебе придется делать регулярные выплаты.
— Годится. Как только разберусь с финансами, полностью верну долг… с процентами.
Реган томно вздохнула.
— Буду ждать с нетерпением. — Она наклонилась и достала из сумочки блокноты. Раскрыла один из них и протянула мне несколько листов бумаги для заметок. — Тут все, что я сумела выжать. Девяносто процентов текста — инопланетные письмена и отцовские комментарии к ним. Остальное тоже не слишком интересно и вдобавок сумбурно.
В записках Реган часто встречались ссылки на ОИ и ЭУ. Судя по контексту, это были инициалы. ЭУ — почти наверняка Элайджа Уитт. Насчет ОИ у меня не было никаких догадок. Встречалась еще аббревиатура УП и слова «комплекс Розвилл». А еще я увидел число 186. Я уже знал, что это всего-навсего инвентарный номер «энергетического элемента», который я только что вызволил из Розвилла.
— Как ты думаешь, что это? — Реган обошла вокруг стола и теперь стояла за моей спиной, показывая на УП. — Может, папа сотрудничал с управлением полиции?
Я отрицательно покачал головой.
— Совершенно уверен, что это устройство «Пандора».
Реган присела на край стола.
— Не поняла.
— Судя по всему, твой отец работал над ним незадолго до своей гибели.
Реган сложила руки на груди.
— Как ты об этом узнал?
— Долгая история. Важно другое. Не сомневаюсь, что устройство связано со шкатулками, которые мы разыскиваем.
Реган заметно разволновалась.
— И что же это за устройство? — спросила она, наклонясь ко мне.
— Не знаю. Похоже, ценная штуковина. За ним только ленивый не охотится.
Реган встала и отошла.
— Я знала! Плохо представляла себе, над чем он работал, но знала, что его открытие стоит целого состояния. — Она резко повернулась ко мне. — Тэкс, мы уже близки к цели! Надо только найти остальные шкатулки. И тогда Манхэттен будет наш!
Мне не очень хотелось выливать на нее ушат ледяной воды, но нельзя же в таком возрасте смотреть на мир сквозь розовые очки.
— А по-моему, для начала не мешает кое-что выяснить. Например, что из себя представляет устройство «Пандора»?
Судя по бесстрастному выражению, которое вдруг появилось на лице Реган, она насторожилась.
— Тэкс, о чем ты говоришь? Какая нам разница? Главное — получить деньги.
Я подумал: а не рассказать ли ей о Фицпатрике и его опасениях? Реган интересуется только финансовой стороной дела. Пожалуй, не мешает слегка расширить ее кругозор. И все-таки я решил о Фицпатрике пока не упоминать.
— Реган, над чем бы ни работал твой отец, он не хотел, чтобы АНБ завладело результатами его труда.
Тебе никогда не приходило в голову, что бывают на свете вещи, которые лучше не давать плохим парням?
— Значит, их надо продать хорошим парням. Только и всего.
— Так просто? А вдруг не выгорит? Может, все-таки лучше усыпить бешеную собаку, чем выпускать на улицу?
— Это не вариант. «Пандору» можно выгодно продать, и мне все равно, что произойдет после. Она моя по праву, ведь я дочь Томаса Мэллоя. Как решу, так и будет. Пусть она не аэнбешникам достанется, а кому-то другому — это не так уж важно. Главное, чтобы заплатили. Тэкс, я ведь в крайнем случае и без тебя смогу обойтись. — Внезапно она окинула взглядом офис. — Где шкатулки?
— Не здесь.
— Хорошо. Тогда где? Я хочу, чтобы они были у меня.
— Я их спрятал. В надежном месте.
У Реган покраснели щеки.
— Спрятал? От меня? Да как ты смеешь?! Они мои!
— Нет, не твои.
Она развернулась на каблуках и стала нервно расхаживать по спальне. Я терпеливо ждал. Через несколько минут с ней вдруг произошла разительная перемена, как будто солнце вынырнуло из-за туч. Она подошла ко мне, опустилась рядом на колени, опустила ладонь на мою руку, лежавшую на подлокотнике кресла, и заглянула в глаза.
— Тэкс, ты прав. Я глупая и безответственная. Хорошо, давай подождем и выясним, что же это за «Пандора» и с чем ее едят. И если она окажется вполне съедобной, мы выручим гору денег и будем жить долго и счастливо.
Возможно, Реган говорила искренне, возможно, искала ко мне новый подход. Как бы то ни было, я наклонился и провел ладонью по ее волосам.
— Тэкс, ты ведь мне поможешь, правда?
В тот миг чего бы я только не сделал для нее. Она поцеловала мою руку, затем встала и вернулась к своему креслу.
— Ну, так что мы решили?
И тут, словно сам Господь пришел мне на выручку, загудел видеофон. Я дотянулся до него и шлепнул по кнопке «ПРИЕМ». На экране возникло лицо Лукаса Пернелла.
— Привет, Мерфи.
— Что случилось?
— У меня есть то, что ты просил. Встречаемся?
— Ага.
— На том же месте?
— Конечно. Дай мне час.
Я отключил видеофон и повернулся к Реган. Она очень хотела спросить, с кем я только что говорил, но изо всех сил старалась быть хорошей девочкой. Меня это вполне устраивало. Ничего бы я не стал ей объяснять. Чем бы таким ее озаботить, чтобы не скучала, пока я буду говорить с Пернеллом?.. Ага, придумал. Если повезет, она даже узнает что-нибудь стоящее.
Мне тут надо с приятелем встретиться. Ну а пока ты тоже можешь кое-что сделать. — Из выдвижного ящика стола я взял блокнот и написал имя и адрес Арчи Эллиса. И протянул листок Реган.—
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
