Вывеска на городской окраине чопорно приглашала меня в теплые объятия дровосеков в шотландских пледах. Трехмерный плакат изображал всю деревню Ричфилд, вместе с крошечной Главной улицей и уютными провинциальными магазинчиками с очаровательными названиями, такими, например, как «У замшелого дуба».
Затею искать Уитта по номеру абонентского ящика я отмел сразу. Ходить по улицам и допрашивать встречных? Тоже не лучший вариант, так можно переполошить весь город. Вот если бы я хоть приблизительно знал его место жительства, можно было бы тряхнуть стариной, прикинуться миссионером. К сожалению, религиозные брошюры и стеклянный взгляд остались в офисе. Придется найти другой способ.
Я никогда не жил в деревне, но много раз смотрел шоу Энди Гриффита и, как любой бывалый зритель, знал: все мало-мальски интересные новости проходят через деревенскую парикмахерскую. Глянув на себя в зеркальце заднего вида, я подумал, что не мешало бы привести в порядок шевелюру. Медленно ведя спидер над Главной улицей, я увидел впереди вращающийся столб в красно-белую полоску; он полыхал, как маяк в ночи, перед домишком в конце улицы. Над входом блестела вывеска «У Фреда». Мне она сказала все.
Я приземлился и вышел из спидера. На безопасном расстоянии от меня застыла стайка детей с такими круглыми глазами, будто они смотрели на Годзиллу, который спустился в деревню с ближайшего холма. Сначала я предположил, что их привела в ужас моя шляпа, вернее, отсутствие на ней ушных клапанов. Но чуть позже я заметил, что на улице нет спидеров, кроме моего, — только старомодные колесные транспортные средства.
Я толкнул дверь и под звон колокольчика шагнул в парикмахерскую Фреда. Казалось, будто я вхожу в голографическую репродукцию картины Нормана Рокуэлла. Очкастый джентльмен пятидесяти с лишним лет, которого я принял за Фреда, старательно подравнивал границы лысины сидящего в кресле клиента. Фред носил белую рубашку, галстук с узлом не тоньше бильярдного шара и белый пиджак стандартного покроя. Волосы его были зачесаны назад и щедро набриллиантинены, а усики толщиной с карандаш выглядели до неприличия холеными.
Кроме Фреда и лысого клиента, в парикмахерской сидели двое глубоких стариков, толстяк, молодой человек и мальчик. Старички в углу играли в шашки, толстяк курил сигару и читал «Охотничий еженедельник», молодой человек скучал, а мальчик заметно нервничал — ему, видимо, еще только предстояло посвящение в Братство Стригущихся.
Я сел в углу, снял шляпу и улыбнулся; ни одно из моих движений не ускользнуло от тринадцати бдительных очей (один из игроков в шашки носил повязку на глазу). Фред первым утратил интерес ко мне и вернулся к лысине. Наступила мертвая тишина, если, конечно, не считать звуками лязганье ножниц и вжиканье шашек. Я улыбался до ушей, я буквально из каждой поры источал дружелюбие, но почему-то это не действовало. Тогда я решился на отчаянный шаг.
— А у вас и правда ничего городок.
Тишина в парикмахерской загустела как бриллиантин в шевелюре Фреда. После долгой и томительной паузы Фред, не отрывая глаз от лысины клиента, осведомился:
— Вы что, проездом у нас?
— Ну, не совсем. Но в Ричфилде впервые. Я из Сан-Франциско.
— Приехали в такую даль, чтобы постричься?
Я рассмеялся — пожалуй, чуть громче, чем следовало.
— Нет. Чтобы друга навестить.
— В самом деле? И как же зовут вашего друга?
— Элайджа Уитт.
Ножницы и шашки смолкли. В зале все переглянулись, как будто пытались угадать, кто это вдруг так сильно испортил воздух. Очевидно, я наступил на местную противопехотную мину. Наиболее хладнокровным среди туземцев оказался Фред. После краткой заминки он снова защелкал ножницами.
И где же вы познакомились с мистером Уиттом?
Самое время испытать на прочность мою легенду.
— Я у него в Беркли учился. Дай, думаю, нанесу профессору визит, раз уж дела привели в Канаду. К сожалению, я тут еще ни разу не гостил и плохо представляю, где его искать.
На меня подозрительно уставился толстый курильщик сигары.
— Являться с визитом, не зная адреса? По-моему, это не слишком умно. А почему вы не хотите ему позвонить?
Мои мозги щелкали, как клешни омара.
— Да я вообще-то хочу сделать ему сюрприз. Мы уже лет пятнадцать не виделись.
Толстяк повернулся к Фреду:
— Что-то я сомневаюсь насчет этого парня. Не нравится он мне.
— Прекрати, Стэн. Не будь таким подозрительным. Просто молодой человек не из наших краев, вот и заблудился. — Фред покосился на меня. — Я прав, мистер?..
— Мерфи. Тэкс Мерфи. Да, боюсь, заплутал в трех соснах.
— Это точно, — проворчал один из игроков в шашки. Видимо, селяне уже истратили на меня весь боекомплект недружелюбия и вот-вот сдадутся. Я решил уйти, не дожидаясь, когда они заиграют на банджо и захрюкают.
— Пожалуй, я попозже загляну, когда вы будете не так заняты.
Отклика не последовало — вероятно, я оставил дома безотказный шарм Тэкса Мерфи. Чем не повод промочить горло и пораскинуть мозгами? Тем более что заведение Фреда ничем не напоминает парикмахерскую Энди Тэйлора.
На другой стороне улицы я увидел бар под названием «Салун Дженифер». Туда я и направился с сигаретой в зубах, и по пути меня едва не задавил четырехколесный реликт.
Я вошел и сел возле стойки. Народу в салуне было побольше, чем в парикмахерской. Из всех обитателей Ричфилда, с которыми мне довелось встретиться, только бармен не уставился на меня как на прокаженного. Я заказал неразбавленный бурбон. Бармен одобрительно кивнул — видимо, он ожидал, что я потребую пива.
Я освежился «Джеком Дениэлсом» и заказал еще. Бармен был уже достаточно заинтригован, чтобы не лезть ко мне с расспросами, но еще недостаточно, чтобы раскрыть передо мной душу. Когда я добивал третью порцию, ктр-то уселся на соседний табурет — молодой человек из парикмахерской. Он кивнул мне и отмахнулся от бармена. Вероятно, хотел поговорить со мной, а не дерябнуть.
— Вы уж на них не сердитесь, — смущенно произнес он и кивнул в сторону парикмахерской. — Тут не все такие дремучие.
Я вытряхнул из стакана последние капли.
— С трудом верится.
Молодой человек улыбнулся.
Мы с женой и сыном недавно сюда переехали. Я на бумажной фабрике работаю. Не так-то просто было вписаться. Туристы в этот городок редко заглядывают, вот местные и глядят с опаской на всех чужаков.
Нельзя ли вас спросить, почему они так накуксились, когда я заговорил об Элайдже Уитте? Он что, злой дракон? Спускается с гор и пожирает всякого, кто не заперся в доме?
Молодой человек отрицательно покачал головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
