Я буду очень рад, сэр. Мерфи, до скорого.
Моя рубашка основательно намокла, но это меня не огорчало. Главное, я выбрался из переделки целым и сравнительно невредимым.
Мы с Уиттом вышли в фойе, затем долго шагали по длинному коридору и наконец очутились в библиотеке, оставив позади массивную дубовую дверь. Библиотека располагалась в просторном восьмиугольном зале; многочисленные стеллажи с книгами упирались в сводчатый потолок. Заметив длиннющие раздвижные лестницы, я испугался, что Уитт заставит меня нацепить страховочный пояс. Куда ни глянь — фолианты, фолианты, фолианты… Тысячи, нет, десятки тысяч книг. И ни малейшего желания копаться в них. Не пойму, что это мне взбрело в голову попросить доступа к уфологическим первоисточникам?
— Так какие же сведения тебя интересуют, сынок?
Тут в моей голове появился образ Мэллоя. И вспомнился наш разговор.
— Розвилл. Я изучаю крушение НЛО в Розвилле и связанную с этим событием кампанию по дезинформации общественности.
Уитт пыхал трубкой и моргал.
— Любопытно. И о чем же ты собираешься писать? Насколько мне известно, Розвилл — уже давно не тайна.
— Да, все так говорят, но мне кажется, это не соответствует действительности. Я очень давно интересуюсь Розвиллом. Это что-то вроде идеи фикс.
— Раз так, мы с тобой в чем-то похожи. — Он великодушно повел рукой вокруг себя. — Сынок, не стесняйся, все это — к твоим услугам. Ну, а мне пока надо разобраться с почтой. Если не возражаешь, я тебя ненадолго оставлю.
Одного? В библиотеке? Я и мечтать об этом не смел.
— Справишься?
— Думаю, да, сэр.
— Нужные тебе материалы вон там, на полке с табличкой «Розвилл». Если понадобится помощь, кнопка звонка на столе. Дворецкий ни в чем не откажет. Я сюда загляну, когда освобожусь.
С этими словами Уитт удалился, оставив козла сторожить огород.
ГЛАВА 26
Я ничуть не сомневался, что Уитт получил от Мэллоя шкатулку и припрятал ее в своем роскошном загородном имении. Об этом мне твердил инстинкт частного сыщика. Я чуял шкатулку, как легавая чует утку, как хороший игрок в покер чует блеф. Но, разумеется, старый анахорет был не настолько наивен, чтобы подпускать близко к своему сокровищу человека, которого он встретил впервые в жизни.
Да, особняк был огромен, но я не видел причин падать духом. Ведь я, как ни крути, сумел в него проникнуть. Теперь следует действовать быстро, осторожно и успешно. Надо заметить, эти три наречия редко употребляются в одном простом предложении.
Я огляделся — нуте-с, откуда начнем? Библиотека предлагала бездну вариантов, выбирай, не хочу. Мой взор добрался до видеофона, сполз на письменный стол.
В любом доме любой эпохи письменный стол — это целый микрокосм, деревянный или металлический памятник своему владельцу, битком набитый письмами, рецептами и забытыми заметками на клочках бумаги. Стол Уитта вполне годился как отправная точка для моих поисков. Накопленный за десятилетия опыт позволил мне за пятнадцать минут досконально изучить его содержимое. При этом я все вещи оставил в точности на своих местах, но, увы, ничего важного не обнаружил. Впрочем, стоило ли удивляться? Только расхлябанные люди бросают ценности где попало. А такие аккуратисты, как Уитт, благоразумно прячут их подальше от чужих глаз.
Оставив в покое выдвижные ящики, я осмотрел поверхность стола. Пресс-папье марки «истер-айленд» придавливало стопку корреспонденции. Вряд ли она поможет найти шкатулку, но будь я проклят, если упущу хоть малейший шанс.
Все конверты оказались нераспечатанными. В самом низу стопки лежал счет из видеофонной компании. Так-так, поглядим, кому звонит Уитт по междугородному. Список номеров — аж на две с половиной страницы. Похоже, он не дурак поболтать. Я провел по первой странице пальцем. За день Уитт успевал трижды, если не четырежды, обзвонить весь мир. Вторая страница тоже ничем меня не порадовала. Просматривая третью, я обратил внимание, что последние звонки были сделаны три дня назад. Как раз в то время должна была прийти шкатулка. Ну-ка, ну-ка… После обеда был очень короткий разговор с Сан-Франциско; вероятно, Уитт, как только получил шкатулку, захотел связаться с Мэллоем.
Затем он сразу же позвонил по другому номеру, но тоже в Сан-Франциско. И на этот раз разговор длился целую четверть часа.
После этого профессор трижды позвонил в Лос-Анджелес. Первые две беседы продлились несколько секунд, зато третья — сорок восемь минут. Между первым и вторым лос-анджелесскими звонками он пытался пробиться в Тусон, штат Аризона — судя по ничтожной длительности разговора, безуспешно. Короткие разговоры — это, видимо, с роботами или операторами, которые не смогли его соединить с нужным абонентом. Похоже, Уитт, получив шкатулку, тотчас попытался связаться с другими знакомыми Мэллоя.
Я переписал номера видеофонов в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Тусоне, затем вернул счета на прежнее место. Что дальше? Я осмотрелся, надеясь, что в глаза бросится шкатулка. А что, если Уитт оборудовал в библиотеке, где он наверняка проводит львиную долю времени, потайную дверь в другое помещение? Мне эта мысль сразу показалась притянутой за уши, но я пересмотрел слишком много детективных фильмов, чтобы от нее отмахиваться.
Я медленно прошелся вдоль стеллажей с книгами, рассматривая полки, задерживая взор на любом пятнышке, которое могло маскировать рычажок или задвижку. Я даже обнаружил необычный на вид срез сучка и тотчас испытал душевный подъем — а чего еще вы можете ожидать от человека, прочитавшего весь сериал «Крутые парни»? Я нажал на сучок, но он оказался всего лишь сучком.
Я пошел дальше и на одной из стен, между двумя полками, заметил выключатель. Он тоже выглядел странно; правда, я не сразу понял, что же именно в нем кажется необычным. Я пощелкал им — никакого эффекта. Я хмыкнул и двинулся к огромному камину, похожему на тот, который я видел в фойе. Тщательно осмотрел его, однако ничего интересного не обнаружил.
Я описал полный круг, но так и не обнаружил потайной дверцы. Да, похоже, библиотека — это тупик. Как теперь быть? Прогуляться по особняку? Если за этим занятием меня поймают Уитт или дворецкий, не колеблясь, выгонят в шею. Правда, я могу сказать, что мне приспичило в туалет. Да, в это они поверят. С полным мочевым пузырем шутки плохи.
Я направился к выходу. Стук подкованных каблуков по паркету сменился глухими ударами — я ступил на красивый восточный ковер. На середине ковра я застыл как вкопанный. Медленно поднял ногу и стукнул каблуком. Другой звук! Я отступил назад и снова топнул. Никаких сомнений! Под паркетом скрывалась пустота. Я забегал по ковру и затопал, будто набрел на выводок тараканов. Полость оказалась одна и представляла собой квадрат со стороной примерно четыре фута. Боязливо оглянувшись на дверь, я подбежал к краю ковра и стал его закатывать. Через несколько секунд показалась крышка люка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
