Что-то вроде мастино неаполитано или бордосского дога. Скорее, всё же последнее.
На это указывал общий вид твари – мощные лапы, строение массивного тела и квадратная голова с огромаднейшим хавальником, но на этом сходство с собакой заканчивалось. Лапы стали больше раз в двадцать и обзавелись острейшими когтями и чешуёй костяной брони. Массивное туловище пропорционально увеличилось и было обвешано целыми секциями костяных наростов, а голова похожа на полностью костяную башню среднего танка, которую вместо орудия венчала крокодилья пасть с шестью рядами острейших зубов, способных разом перемолоть лошадь.
После крайнего выстрела Лучника передняя лапа осталась на месте, но была сильно повреждена и кровь из обширной рваной раны хлестала фонтаном, а вот сам Лучник внезапно для себя стал стремительно терять силы. Элитник в буквальном смысле этого слова выпивал его жизненную энергию, и Платон с большим трудом мог удерживать скрыт. То же самое внезапно почувствовали и находящиеся рядом грыси – стремительно слабеющий Лучник уцепил отголосок панических мыслей Шуши, но даже это мизерное усилие выбило из него остатки сил, и он, став видимым, неэстетично плюхнулся на задницу. Накатила жуткая слабость, тело не слушалось и дрожало, как в лихорадке.
То, что произошло дальше, иначе чем чудом назвать нельзя. Элитник находился к Лучнику передней частью, задницей к ангару и левым боком к лесу, и в то самое мгновение, когда ошарашенный Лучник только начал прикидывать, успеет ли составить завещание или его сожрут прямо так, точно в середину огромного туловища ударила тандемно-кумулятивная ракета из стоящей в лесу «маталыги» с ПТРК.
Сорок с лишним килограммов, помноженные на четыреста метров в секунду, с бронепробиваемостью в девятьсот миллиметров совсем не слабого армированного бетона разворотили в боку местного «бронепоезда» огромную дыру.
Элитник взревел и крутанулся в сторону вновь возникшей опасности, но повреждённая Платоном передняя лапа подломилась, и в высшего неиммунного почти тут же попала вторая такая же ракета, оторвав к чертям собачьим ту самую только что повреждённую Платоном конечность. Отчего громадная тварь неожиданно сунулась прямо пастью в измочаленную собственными лапами, раскисшую от недавнего дождя землю. Встать элитнику Сенсей не позволил – третья ракета воткнулась точно в то самое место, откуда в неизвестном направлении улетучилась левая передняя лапа громадного местного «предводителя дворянства», и порвавшая его чуть ли не напополам.
Рухнув на прилично вытоптанную траву, элитник, полосуя землю громадными когтями, подёргал оставшимися тремя конечностями и пару раз впустую щёлкнул своей мясорубкой. На чём, собственно говоря, жизненный путь огромного монстра и закончился. Правда, и распластавшийся в нескольких десятках метров от него Платон выглядел никак не лучше.
Впрочем, сил на то, чтобы вызвать старшую сестру по рации, Лучнику хватило.
– Тина. На связь.
– На связи.
– Всё. Сенсей завалил элитника, а он почти завалил меня, – хватило Лучника только на эту фразу.
Дальше навалилась темнота.
Глава 17
Очнулся Лучник минут через сорок от того, что кто-то его вылизывал. Впрочем, чего это он? Разумеется, полировала его Шуша. Это Платон сразу определил по запаху, не размыкая глаз. Так же не размыкая глаз, он потянулся губами к трубке питьевой системы и, всосав почти сразу чуть ли не половину жидкости, сделал несколько судорожных глотков.
Только после этого Лучник стал постепенно приходить в себя и осознавать окружающую его действительность. Солнце жарило просто нещадно. Раскалённый воздух маревом колыхался на месте, как будто всего несколько часов назад не было сильнейшего ливня. Спасал лишь слабый ветер, и пахло хвоей, а вот никакого тенёчка на том пятаке, на котором валялось его обессиленное тельце, не наблюдалось и в помине. Вода в питьевой системе была тёплой и нисколько не помогла. Тут же всё выпитое выступило потом и залило глаза, разъедая их. Специальное нижнее бельё под айковским комбинезоном стало жёстким от впитанной соли. И снять его не было никакой возможности.
Платон тяжело вздохнул и заворочался, пытаясь улечься поудобнее. Спустя пару мгновений к его губам приложили флягу с живцом, и жизнь потихонечку принялась вливаться в обессиленный организм командира отряда.
– Ты чего это, Лучник, разнежился, как институтка? – насмешливо спросила Тина, едва Платон с трудом разлепил глаза.
– Блин. И тебя тем же концом и по тому же месту, радость не моя, – с трудом проскрипел Лучник и, хлебнув ещё пару глотков живца, продолжил: – Что же мне так везёт на всяческих мутантов? За всю мою жизнь в Улье это уже третий. Теперь понятно, почему элитник никуда не дёргался. Ещё бы, с таким-то даром. К нему даже его свита подходить боялась, и к основному зданию конюшни, где он насыщался, даже не совалась. Я ещё удивился, с какого кусачи с руберами в посёлок ломанулись, а не за элитником направились. И заходили в кластер они порознь. А теперь всё в ёлочку складывается – у этого элитника был дар высасывать жизненную энергию из всего живого, что ниже него по классификационной шкале. С ним в кластер только элитники заходили. Видимо, имели иммунитет на его воздействие. С таким даром и бронёй, не пробиваемой стрелковым оружием и гранатомётами, можно вообще никого не бояться. Элитник и не боялся, и реагировал только на выстрелы и звуки моторов, как на потенциальную угрозу. Видимо, танками его всё же когда-то гоняли, а на ухо «местный предводитель дворянства» был туговат. Вот и среагировал на двигающуюся «маталыгу» с понятным для всех результатом. Когда этот «бронепоезд» обратил на меня внимание и развернул в мою сторону свой хлебальник, то из организма почти моментально как будто все соки вытянули. Я прямо в скрыте сил лишился и практически мгновенно этот самый скрыт потерял. То есть я до такой степени в осадок выпал, что даже лук натянуть не смог, а про «Выхлоп» и не вспомнил. А вот после того, как Сенсей элиту угробил, меня только и хватило на то, чтобы тебя по рации вызвать. При этом даже такие мизерные усилия сразу вырубили, как будто свет выключили, и сейчас я чувствую себя, как сдыхающий на прибрежном песке пескарь. Гороховый настой и живец слегка в чувство привели, но первичные ощущения были приблизительно такие.
– О как! А мне думалось, что показалось. Получается, что нас с сестрой даже в ангаре зацепило, хотя элитник в это время тобой занимался. Слегка, правда, но Беате мало не показалось – она поближе к входу подошла и тоже жаловалась, что то-то не так, а потом как отрезало. Видимо, воздействие дара прекратилось в тот самый миг, когда Сенсей элиту обидел. Всё-таки он красавец. Задницу Сенсею, конечно же, надерём, чтобы
