но видимого ущерба они не нанесли. А вот элитник-паровоз так и нёсся прямо на боевую машину, и все снаряды проходили сквозь него.
– Тина, ты тоже это видишь? – изумлённо спросил Лучник.
– Вижу и ни хрена не понимаю, – пробормотала ошарашенная Тина.
В это время элитник-лидер добежал до боевой машины, ударился об неё и… развеялся, как дым.
Все на несколько мгновений потрясённо замерли, и в следующий миг тот элитник, что ушёл от снарядов, выпущенных Сенсеем, всей мощью своего туловища обрушился на боевую машину. Сначала врезался сбоку, затем ухватил передними руками-лапами за стволы и согнул их почти под девяносто градусов, и только потом запрыгнул на такую удобную, широкую и плоскую башню, практически сразу проломив её своим весом почти до середины.
Этот элитник был не намного меньше «паровоза», но силы и желания раздавить ненавистного человечишку у него имелось на десятерых. Тёмно-коричневые мышцы твари бугрились по всему телу, обвивая его, будто гигантские канаты. Вдоль позвоночника выделялись костяные наросты, похожие на гребень. На макушке сплошной костяной панцирь, переходящий к вытянутому затылку. Вместо ушей – два небольших заостренных и вытянутых вверх костяных треугольника. Пасть удлинилась и расширилась, челюсти выдвинулись вперёд, а треугольные зубы выпирали, вгибаясь вовнутрь.
Останавливаться элитник не собирался и сделал ещё три прыжка, сминая тонкую броневую сталь башни почти до самых гусениц, но и Платон зря времени не терял. За эти мгновения он ушёл в скрыт, приблизился почти вплотную и сразу же разложил два гранатомёта.
Это были новые гранатомёты калибра сто пять миллиметров, притащенные Боцманом в самый крайний раз, и медлить Платон не стал. Пуск, короткое шипение, звук выстрела и почти сразу взрыв. Элитник и сообразить ничего не успел, как его обшитая бронёй задница вместе с задними ногами отправилась в самостоятельный полёт. Голова с передними ногами брыкнулась с брони и исчезла из виду, но то, что прыгать они больше не смогут, было понятно всем зрителям без исключения.
Недобитый Сенсеем элитник тем временем доковылял почти до Платона, но бодаться с ним гипотетическими рогами Лучник не собирался. Отойдя в скрыте от того места, с которого стрелял, метров на семьдесят, он произвёл второй выстрел. Помня о том, что стрелять в загривок нельзя, чтобы не потерять такой ценный жемчуг, Платон засадил в то же самое место. То есть по нижней части туловища и с приблизительно таким же результатом. Разве что в этот раз в недалёкий путь отправились только задние ноги и шипастый хвост, а задница вместе с крайне недовольным передком осталась на месте, но бегать больше не смогла. Впрочем, одна передняя лапа у последнего элитника тоже была перебита и тварь очень быстро изошла кровью от страшного ранения, оставленного противотанковой гранатой.
А чего они хотели? Эти реактивные гранаты с тандемной боевой частью более полуметра динамической защиты пробивают. Чего им костяная броня какой-то обожравшейся халявного мяса псины?
– …мля, Лучник. Ты ответишь или нет? – неожиданно услышал Платон.
Видимо, его всё же оглушило, хотя эти гранатомёты имели защиту слуха стрелка.
– Что за шум, а драки нет?
– Это был фантом. Будь осторожен. Самая сильная элита где-то рядом. Ни в коем случае не выходи из скрыта.
– Понял. Сами сидите тихо. Я подойду к вам и выпущу грысей.
– Нет. Не надо. Подождём. Он долго в засаде сидеть не будет – жрачки ещё полно, а стаю легко соберёт новую. И к Сенсею не лезь. Ему уже ничем не поможешь, а на элиту там нарваться можно как здрасти.
– Принято. Тогда я иду к вам, – доложился Платон и тут же почувствовал Тигра с Шушей.
Именно почувствовал. Иначе он объяснить не мог. Они иногда общались в скрыте, но случалось это крайне редко и, пожалуй, спонтанно, но сейчас Платон целенаправленно нарисовал Тигру задание и получил отголосок ответа.
Вышли из скрыта они одновременно и в разных местах. Тигр с Шушей ближе к конеферме, а Платон у крайнего деревенского дома, но никакой реакции за этим не последовало. При этом грыси, проскочив с десяток метров, тут же ушли в скрыт вновь, а Лучник шагнул на огород, перемахнув через невысокое ограждение забора.
Дальше пошёл по двору, но крайние в деревне были вычищены от неиммунных в ноль. От людей, впрочем, тоже. В подвалах и подполах хозяева, разумеется, ещё сидели, но выковыривать никого из них Платон не собирался.
Вышедший на улицу Лучник неприятно удивился – около оставленной сёстрами «маталыги» стояли два явно местных мужика. Лучник рефлекторно ушёл в скрыт и направился в их сторону. Мужики тем временем занимались своим любимым делом. То есть шакалили. Один крутил в руках лук, пытаясь его натянуть. Второй тянул из-под днища машины рейдовый ранец Платона. И то и то сделать было очень непросто.
Лук, предназначенный для двух с половиной метрового кваза, и подготовленный человек натянуть был не в состоянии, а уж такой пропитой тип тем более, рюкзак же весил никак не меньше девяноста килограммов. Просто Платон был в их группе этаким ходячим складом и таскал на себе запасные боеприпасы. В том числе и для дополнительного оружия Тины и Беаты.
– …да ладно, эта горилла на поле крутится, а нам всё в строку. Заберём и уйдём. Хрен найдёт, а найдёт – не докажет, – донёсся до Платона голос местного шакала.
Наказывать за воровство надо сразу, чтобы другим неповадно было.
– И нашёл бы, и доказывать бы ничего не стал, а наказание за крысятничество здесь только одно – смерть, – негромко произнёс Платон, засаживая говорящему нож в затылок, а заодно перехватывая из его рук свой лук и выходя из скрыта. – А тебя я пока оставлю живым, но остальным передай: то, что мы вас от тварей защитили, для вас ни черта не значит. Ничего ещё не закончилось. Ни для вас, ни для нас. Скоро здесь такое начнётся, что всем вам ад раем покажется, а теперь пошёл вон отсюда, – прибавив грохота в голосе, припугнул Платон обмочившегося при его появлении мужичонку. – Тина – Лучнику. На связь. Как обстановка?
– Всё тихо, Лучник. Деревню мы дочистили. Элиту не видно. Тигра с Шушей тоже.
– Тогда я буду во дворе крайнего дома, а то торчу здесь, как кедр на конопляном поле. Грысей я отправил искать элитника. Глядите сверху внимательнее, а то местные уже хотели приделать ноги к моим вещам.
– И как?
– Так же, как у вас. Больше не хотят. И вот ещё что. Если в ближайшей округе вылезет какая-либо тварь поменьше элитника или рубера, то не трогайте её. Пусть бродит и пугает
