В окно же вылезать буду целую вечность — мне ведь уже не двадцать шесть и даже не пятьдесят шесть!
Я огляделась по сторонам, оценивая обстановку.
Пантера бродила по кухне туда-сюда, к счастью, не обращая на меня никакого внимания. Я не преминула отметить безвкусную черно-розовую бандану, которой она перехватила свои отвратительные дреды. И в таком виде она собралась выступать перед первыми лицами мира!..
Повара батрачили в поте лица. Рябчики, куропатки, голубята и утята порхали под потолком. Шипело ядовитое масло на медных сковородках. Со стуком взбивался губительный «Крем девичий жирный». Запекались в немецкой антикварной печи тарталетки с аппетитными смертельными ягодами. Дымилась в котелке похлебка из сладкой ягнятины с пармезаном, и дым от той похлебки разъедал краску на стене; плакала стена бежевыми слезами. Печально глядели говяжьи глаза из отравленного соуса «Поутру проснувшись».
Главный Магистр, нажарив отравленных бекасов, видно, притомился: оставив птичек пропитываться ядовитыми соками под фольгой, он с кряхтением опустился на резной стул под голландским натюрмортом, изображавшим вареных раков, лукаво выглядывавших из-за кистей зеленого винограда, — и, кажется, задремал. Старость не радость.
Тут у меня родилась отличная идея. А ведь Черного Пса рядом нет, остальные заняты готовкой; если я прямо сейчас привяжу спящего Главного Магистра к стулу, то смогу взять его в заложники! Потребую немедленно остановить все манипуляции с ядами и вызвать сюда полковника Орлова, хоть из-под земли его достать, а не то отравлю старичка его же бекасами.
Нет, поймите меня правильно — я бы, конечно, не стала пичкать пенсионера этими ужасными птичками; но остальные-то рыцари не знают о моем добросердечии. Побежали бы как ошпаренные за полковником, пусть даже и в Германию. Может, среди Кобр есть пилоты частных самолетов, которые могли бы оперативно доставить мне искомого полковника?
Вот только чем бы связать Главного Магистра…
Придумала!
Я тихонько расстегнула сумку с бабочкой и достала оттуда мягкий клубочек телесного цвета. Колготки спасут мир!
Вот какая же я все-таки умница — из любого, самого безнадежного положения найду выход. Если разобраться, я бы идеально подошла на роль супруги президента. А то и на роль самого президента. Уж я моментально вывела бы из кризиса страну, стоящую на краю пропасти: под моим мудрым руководством Россия поднялась бы с колен и шагнула вперед!..
Впрочем, я отвлеклась.
Итак, в моих руках были колготки — а значит, и контроль над ситуацией. Если это невесомое изделие толщиной всего в двадцать ден однажды сумело заменить нам ремень генератора в «Ниве» — мы проехали на капронках километров двадцать до дачи, а потом еще всю обратную дорогу до города, — значит, заменит и наручники.
Не забыть внести в свою «Энциклопедию мудрости»: «Всегда носите с собой запасные колготки, они могут пригодиться при задержании опасных преступников».
Приняв беззаботный и даже немного скучающий вид, я бочком подобралась к стулу Главного Магистра. Пенсионер наш совсем разоспался: рот приоткрыт, бороденка торчит вверх, нос тоненько посвистывает. Руки главный злодей двадцать первого века безвольно свесил вдоль туловища — его сучковатые пальцы почти касались толстой перекладины под сиденьем. Диспозиция идеальная.
Я наклонилась над рабочим столом — якобы для того, чтобы поглядеть в окно на подъезжающие представительские автомобили, а на деле — чтобы острым поварским ножом рассечь колготки по центральному шву, одним стремительным движением. Две руки — две веревки.
Однако тут же передо мной нарисовалась другая проблема. Ну хорошо, допустим, правую руку Магистра я схвачу и тут же привяжу к перекладине стула. Но левой-то рукой он в мои пивные кудри сам вцепится, проснувшись от моих манипуляций!
Пока я перебирала в голове одинаково тухлые варианты (бросить колготки в очаг, чтобы они тут надымили, а все испугались, что пожар и выбежали за дверь; надеть колготки на голову и заорать «это ограбление», как в кино, чтобы опять же все испугались и выбежали за дверь; и прочее в том же духе), Пантера, завершив очередной бессмысленный круг по кухне, остановилась в шаге от нас с прикорнувшим Главным Магистром и уперлась в меня взглядом. Ее глаза, подведенные черным, пылали каким-то скрытым огнем. Она то гипнотизировала меня, то ли пыталась мне что-то сказать.
Я подбоченилась и тут же вернула ей взгляд — надеюсь, в моем сердитом взоре она сумела прочитать все, что я о ней, предательнице, думаю! Вертихвостка бесстыдная!
Очевидно, мне удалось добиться передачи своих мыслей на расстоянии (может, стоит записаться на кастинг любимой мной телепрограммы «Призвание — телепат»?), по крайней мере, Пантера округлила глазищи и отрицательно покачала головой, постучав себя при этом черным ногтем по одной из заклепок на кожаном чокере. Я истолковала этот жест, как наглое заявление «Вы у меня со своими упреками, тетя Люба, уже вот где сидите».
Следующим взглядом я бы испепелила ее на месте, но Пантера оказалась проворнее: она бесшумно выхватила из моих рук одну колготину и мгновенно очутилась по другую сторону от стула Главного Магистра, я и ахнуть не успела.
Секундочку, что происходит?
Пантера подавала мне какие-то знаки. Похоже… Судя по всему, она предлагала мне свою помощь!
Я подняла брови.
Она кивнула.
Ну ладно, подумала я. Попробуем. Выбора-то все равно нет.
Глядя друг другу в глаза, мы одновременно, как пара олимпийских синхронисток, присели на корточки рядом со стулом. Одновременно потянулись к морщинистым, в родинках и синих венах, рукам Главного Магистра. И нежно, почти не прикасаясь к дряблой коже, под шумок принялись прикручивать запястья старичка к перекладине.
Ших-ших-ших…
Капрон тесно обхватывал перекладину. Еще чуть-чуть, осталось только завязать крепкий узел — и победа у нас в кармане.
У нас ли? Я до сих пор не была уверена, что Пантера на моей стороне.
Хотя девчонка, судя по всему, старалась как можно тщательнее примотать левую руку Магистра к стулу. Импровизированную веревку перекидывала и так и эдак, и крест-накрест, и даже язык (проколотый, батюшки-светы!) от усердия высунула.
Но потом, конечно, сплоховала. Как я и подозревала. Принялась накручивать такой нелепый узел, что у меня аж сердце занялось. Ну кто же так закрепляет веревку?! И все это — в кожаных перчатках… Неумеха, ай да неумеха во всем!
Никто не сможет обвинить меня в дальнейшем. Ни одна женщина на свете на моем месте не удержалась бы от замечания:
— Да что ты творишь-то? Что за бездарное макраме? И сними ты эти дурацкие перчатки наконец… Дай покажу, как надо!
И бросив свой недовязанный узел, я переползла на четвереньках к Пантере.
Рассказывать о том, что случилось следом, тяжело.
И даже немного стыдно.
Но
