те, кому он нужен. И только сейчас он понял, что они нужны и ему.
Руслану Стахову всё больше и больше не нравилось то, что он видел. Отряд Леры не понёс потерь, но остановить коллекционера голов они не смогли. Все бронированные двери были закрыты, но чудовище отчаянно пыталось их сломать. И, судя по быстро появляющимся вмятинам в стали преград, ему это легко удавалось. Его камера тоже была бронированной, но туда периодически пускали газ, который сдерживал его активность. Здесь этого газа не было. И преград перед ним оставалось всё меньше.
У сменщика Стахова произошёл сбой в аппаратуре, когда ещё одержимая Полуночницей Вероника вышла из своей палаты и принялась бродить по пансионату. Для неё не было закрытых дверей. Но теперь все, кто не относился к боевой силе армии Гжельского, были эвакуированы. Кроме Кира, который отказался, и было принято решение не терять на него времени. Все ждали Екатерину, но она пока не торопилась, а без неё усмирить коллекционера голов было сложно.
Тень выжила и после взрыва и после обстрела. И её местонахождение никак не удалось засечь, как бы Руслан со своим напарником не пытались это сделать.
– Не знаю, как я проворонил! – терзал себя лысоватый товарищ Стахова, «прозевавший» появление преемницы Полуночницы. – Но картинка замерла, и это было нормально для такого времени суток! Час ночи, вся нечисть спит!
– Всё нормально, – утешил Руслан.
– Меня Гжельский уволит!
– Сейчас это не самое главное… важно, чтобы нечисть не проникла на минус первый этаж. Иначе, и нам придётся валить. И это место можно будет только взорвать.
– А есть такие возможности?
– По инструкции не предусмотрено… как и не предусмотрено то, что коридоры минусовых этажей не оборудованы газом против этих…
– Всё упирается в бюджет, – усмехнулся напарник Стахова.
– Думаешь, у Гжельского мало денег? Он тоже ошибается…
– Он выглядит идеальным. Наверное, он сам ждёт этой участи, как некоторые преступники ждут, что их посадят, а злодеи, что их победят…
– Грубовато сравнивать Гжельского с этим, – заметил Стахов.
– А кто он? Промывает мозги только в путь…
– А ты не рад этому? У тебя работа с окладом крутого специалиста…
– Знаешь, – потёр лысину напарник Стахова, – Анна тоже ответила тени, что рада быть с ней и всё такое, даже когда та убрала с неё свои вонючие волосы. Сказала, но понимала, что это не так. Тут есть над чем подумать. Это информация к размышлению, я долго над этим сегодня думал. Нельзя манипулировать людьми, даже во благо…
– Не согласен, – Руслан был категоричен. – Если бы мне в юности разобрали хлам в голове и дали понять, что бухгалтером я буду полезнее следователя и… счастливее, то я бы… стал бухгалтером.
Напарник Стахова задумался и изрёк:
– А ты прав. Ты прав. Тут я чувствую себя лучше, чем когда работал в такси. Кто-то же должен быть крутым специалистом видеонаблюдения. Звучит смешно, но и такие профессии важны…
– Люди всякие нужны, – нервно сказал Стахов, его посетило чувство дискомфорта.
Он обернулся. Позади стоял его отец. Смотрел с укором на него. Этот взгляд что-то всколыхнул в нём.
– Мне надо покурить, – сказал Руслан.
– Только не здесь и не в мою смену. Вытяжка и так работает на полную и всё равно дышать нечем. Так что лучше выйди.
Стахов не стал спорить. Уходя, он подержал дверь для отца, и тот вышел следом. Курить в замкнутом пространстве без форточек не хотелось, и он поднялся на первый этаж. Там была суматоха. На пути ему попался Гжельский, Стахов завёл с ним разговор:
– Всё очень плохо? – спросил он.
– Не плохо, но нужно что-то делать, – ответил Олег Рубинович. – Тень пропала, коллекционер голов прорывается наверх. Посторонних эвакуировали. Почти всех. Но план есть.
– Поделишься?
– Тороплюсь, – сказал Гжельский. – Не отлучайся надолго с камер.
Профессор поспешил к лифту, ведущему на минусовые этажи, а Стахов направился к служебному выходу, ускорив свои действия. На это повлияло внушение Гжельского в виде короткого приказа «не отлучаться надолго», поэтому Руслан не направился к главному входу, чтобы полюбоваться разрушенным фойе.
Выбравшись в черноту ночи, он сладко закурил. Достав телефон, он набрал номер Кати.
– Привет, – сказал он после продолжительного ожидания. – Не приезжай сюда. Тут твориться такое, что если бы я ругался матом в присутствии дам, то я бы сказал…
– Мне звонил Гжельский, – быстро перебила его девушка. – Я почти рядом. Долго сомневалась, но он и без воздействия внушил мне, что я обязана приехать. Я должна. Ты в порядке?
– Вполне.
– Не рискуй.
– Ты тоже. Насколько ты близко?
– Въезжаем на территорию…
– Я бы встретил тебя, но мне пора за камеры… – Стахов затушил сигарету об асфальт.
– До встречи, – девушка оборвала связь.
Руслан вернулся в помещение пульта видеонаблюдения. Там был Гжельский.
– Ты долго, больше не отлучайся, – велел он Руслану.
– Тени также не видно, – сообщил напарник Стахова.
– Но она не выходила за пределы обозначенного поля наблюдения, – проинформировал Гжельский.
– Екатерина прибыла, – раздался голос в рациях.
– Отлично, – сказал Гжельский.
– Что вы будете делать? – затревожился Руслан под взглядом вновь появившегося отца.
– Попытаемся не разгромить всё, – улыбнулся Гжельский. – Загоним коллекционера голов в его камеру с помощью оберега Екатерины. Потом разыщем тень. Всем сидеть здесь, докладывать обо всём.
Последнее предложение было сказано с использованием Силы.
Профессор вышел, а остальные принялись пялиться в мониторы, и даже, казалось, отец Стахова стал делать то же самое.
Кир перестал наслаждаться умиротворением. Он погрыз остатки арбуза, разбросанные по полу, а потом всё-таки встал, немного небрежно смахнув блондинку с плеча, и принялся искать сигареты в бардаке стола Стахова. Но попадались только пустые пачки.
Тогда он выбрался из помещения. Его армия проследовала за ним.
Потом он оказался на первом этаже в разбитом взрывом фойе. В свете уцелевших светильников ещё можно было рассмотреть окружающую обстановку, которую вскоре украсила девушка. Её появление было неожиданным для Кира. Он даже посмотрел на стоящую рядом с ним блондинку в эффектном синем платье с коротким подолом, обнажающим длинные стройные ноги. У появившейся красотки ноги были покороче, фигура менее «фигуристая», но от девушки шла такая энергия, что Кир выбрал в объекты концентрации своего внимания именно её.
– Привет, – сказал он. – Чудесная ночь.
Девушка лишь настороженно посмотрела на него и двинулась в сторону правого крыла здания. Кир поспешил за ней.
– Екатерина, – вспомнил он имя незнакомки, облачённой в короткие джинсовые шорты, красную футболку и белые кроссовки. – Куда вы так спешите?
Но девушка ответила грубо:
– Тебе лучше уйти.
– Знаете, от меня есть толк!
– Я бы не торопилась с выводами…
Везде горело только тусклое аварийное освещение, которое только вселяло чувство тревоги, а не освещало путь. Когда они повернули за угол после путешествия по длинному коридору с большим количеством открытых дверей, то и того скудного освещения вовсе не было.
В конце короткого почти неосвещённого коридора, ведущего к лифту на минусовые ярусы, стояла тень. Обычная, человеческая. С виду.
Девушку эта тень не испугала,
