не могли дотронуться до его сознания. Журналисты «обсасывали» эту тему долго, публикуя её прижизненные фотографии наряду с фотографиями её изуродованного какими-то бандитами тела, со сладострастием описывая и прижигания сигаретами, и вырванные ногти, и пытки паяльником. Вместе с ней появился грустный пузатый мужчина. Но про него память Кира утаила подробности, резко всплывшие в эту долгую ночь.
– Согласен, – Гжельский дал добро на условия Кира, а потом обратился к девушке. – Катя, будь готова бежать!
– Что? – не расслышала она его.
Но Кир уже пустил в атаку свои видения.
Стахов боролся с ослабшей тенью, не подпуская её к сознанию Кати, которая выглядела для чудовища аппетитнее Руслана. Но девушка не торопилась убегать. Она оставалась с ним, а Руслан не мог прокричать ей о том, чтобы она бежала без оглядки. Девушка лежала у двери. Казалось, она даже пыталась помочь, но ей не хватило решительности.
А Стахов боролся, сдерживал чёрную силу, но воодушевляющий настрой покидал его.
Когда силы иссякли, он заметил, что тень начала бояться. Она ослабила хватку, приняв бой с теми, кого Стахов увидел её взглядом.
Сквозь бронированную дверь в помещение операторской вошла высокая стройная блондинка в синем платье. За ней заполз какой-то жуткий мертвец, по спине которого прошла девочка в нарядном платье за руку с молодой девушкой с золотыми волосами, одежда которой была мокрой. Следом вошёл и его отец. Но больше трудностей у тени возникло с фигурой в чёрном балахоне. Она яростно отбивалась своей косой, но не могла нанести урон тени…
Мужчина не заметил, как Катя отворила дверь, и сильные руки Гжельского, слабые конечности Кирилла и нежные пальцы Екатерины выхватили Стахова из инвалидного кресла и из объятий тени, которая осталась одна среди чужих видений. Они встали на его защиту. Они не могли причинить вреда тени, но та была слишком напугана, чтобы понять это. Они мерцали, уворачиваясь от её смертоносных щупальцев, пытались вступать в бой или, по крайней мере, имитировать агрессию. Но вскоре всё прекратилось. Руслан перестал видеть то, что видела тень. Её влияние отпустило его разум. Но мужчина всё-таки увидел, как пал его отец, сражавшийся самоотверженнее всех. Но он не смог ничего сделать. Тень разорвала его в клочья, когда тот попытался помешать ей вернуть в свои объятия Руслана. Окрасилась красным белая майка, раскололась голова хмурого, неловкого мужчины, которого освободивший своё сознание от тени пленник, продолжал считать своим отцом, несмотря на то, что это уже было что-то другое, не схожее с человеком. Эта гибель видения стала неожиданностью как для Стахова, так и для тени, которая уже начинала понимать, что это всего лишь чьи-то галлюцинации, а не реальные образы…
Больше мужчина ничего не увидел – дверь захлопнулась. Руслан был спасён, а тень осталась ни с чем.
В темноте послышался голос Гжельского, который отдавал приказы и присутствующим в коридоре людям, и, с помощью рации, тем, кто заведомо добрался до узла коммуникаций:
– Заварить дверь! Законсервировать вентиляцию!
Показалось несколько источников искр сварки, которую пытались применить для аналогичных целей ещё до попадания коллекционера голов на этот этаж.
– Ты храбрый, – прозвучал приятный женский голос. – Спасибо…
Руслан так устал, что не испытал эмоций к тому человеку, который когда-то хотел разделить с ним солнечный день на речке, сладость которого украсил бы спелый арбуз.
Стахов вырубился.
Глава 6
Кира везли домой, а он дремал. Мыслей и видений не было, была усталость. Пришлось ехать в пижамной одежде и мягких тапочках. Но на это было плевать. Гжельский обещал, что как только парень предоставит номер своего лицевого счёта, то тут же ему переведут обещанные деньги. А Екатерина обещала помочь с налогами. Жизнь налаживалась, но возвращаться домой всё равно не хотелось.
Фургон уехал, а Кир остался.
Погода и не думала портиться, но её приветливое тепло не разделяла здешняя обстановка. Старая пятиэтажка среди других подобных пятиэтажек. Обшарпанный подъезд, похожий на соседние подъезды, но Кир не мог перепутать их даже в пьяном состоянии. Последний этаж, на котором было чуть меньше хлама, чем на остальных этажах только потому, что здесь было меньше соседей. Две квартиры временно пустовали, район был не самым востребованным на съём жилья. А в самой дальней квартире этажа жила благополучная семья. Высокий и крепкий муж, ещё не потерявшая свою привлекательность из-за своей расширяющейся год от года талии жена, двое забавных ребятишек, которые не шкодили больше положенного. Они все вместе часто ездили на дачу, сезон уже начался. Ещё у них был автомобиль. Что ещё желать? Кир часто любовался ими, выбираясь на лестничную площадку покурить, чтобы скрыться от своего быта. Муж высказывал ему свои замечания и парень делал вид, что слышит его слова. Жена недовольно отворачивала нос, придерживая детишек, чтобы они ненароком не нарушали личное пространство местного обывателя, которого они нередко замечали не только с сигаретой, но и с пивной бутылкой. А дети в такие моменты недолгого соприкосновения двух разных, параллельных миров, просто смотрели на куряку с любопытством. Кто-то синхронно с этим занятием ковырял в носу, а кто-то вёз машинку по неаккуратно выкрашенным и шатающимся во все стороны перилам. Идиллия, которой завидовал Кир. Но стоящая рядом блондинка или пузатый мужичёк, наблюдающий за мёртвыми мухами на оконной раме, позволяли вернуться в реальность, в свой проклятый мирок.
Утро и часть дня Кир провёл без видений. Он даже успел погоревать от того, что они погибли в схватке, в которой у них не было шансов. Мог ли он пускать и так мёртвых существ на гибель? Это был вопрос. Но важнее был вопрос о том, не оставил ли он погибать здесь родную мать.
Первый замок оказался не заперт, а второй совсем не молниеносно поддался полномочиям ключа. Но Кир попал домой.
Тут же в нос ударил запах испражнений и старости. Привычный запах дома. Громко работал телевизор, транслирующий выпуск новостей, но матери на кухне не было. Дверь в её комнату была закрыта. Зато была открыта вторая дверь, ведущая в комнату Кира, хотя он всегда держал ей закрытой на ключ. Бардак его личного пространства был обнажён, видимо его тётка решила взломать хилый замок, навещая сестру, пока парня не было дома. Или это смогла сделать мать, хотя сил у неё оставалось всё меньше и меньше.
– Мам? – вопросил Кир, отворяя дверь в комнату своей родительницы.
В этот момент на него набросились. Кто-то очень сильный обхватил его шею, наклоняя лицо парня к самому полу, на котором виднелись следы сухой грязи.
– Вот и владелец квартиры пришёл, мы заждались, – сказал мужчина в сером пиджаке.
Кир его ни разу не видел.
– Геннадьич, давай шустрее, – сказал тот, кто сделал силовой захват Киру. – Мне эта
