Эмили, обратила внимание на то, что женщина с непокрытой головой толкнула локтем кузнеца и указала на них. И все пятеро замолчали, ожидая, когда телега подъедет поближе. Одновременно Эмили осознала два момента: враждебность, исходившую от лиц, обращенных к ним, и неожиданную нервозность, охватившую Кона.
Когда телега проезжала мимо компании, женщина с непокрытой головой выбежала вперед и, уцепившись за телегу, прокричала Кону:
— Она родила. Она родила прошлой ночью. Ты слышишь меня? Ты, тупоголовый идиот! А в общем-то не такой уж ты идиот. Ты заплатишь за это; клянусь Богом, я сделаю все для того, чтобы ты заплатил. И ты, и он.
— Мы... не будем. Я ничего не сделал.
Даже Эмили была напугана неожиданным ответом Кона, поскольку его обычной реакцией на всякого рода обвинения были слезы. Но сейчас, переложив вожжи в одну руку, он резко вытянул вторую в сторону женщины, и, хотя его пальцы были достаточно далеко от нее, этот жест вызвал возобновление воплей.
— Ты, подонок! Ты заплатишь, заплатишь.
Буквально через несколько секунд пущенный кем-то камень приличного размера ударил Кона в ухо и упал на спину лошади, отчего та ринулась вперед. Эмили схватилась за железные поручни, прикрепленные к сиденью, и в панике подумала, что хорошо, что камень заставил побежать лошадь, потому что, когда она оглянулась, она увидела, что мужчины бежали по дороге за повозкой.
Они уже были в миле от деревни, когда Кон остановил лошадь. Всхлипывая и мотая головой, со слезами на глазах, он повернулся к девушке.
— Я не виноват, Эмили. Это не я.
Взяв его руку, она крепко зажала ее в своих руках.
— Я знаю, что это не ты, Кон. Я знаю. Кто они? Ты их всех знаешь?
Юноша кивнул головой и, продолжая всхлипывать, сказал:
— Человек с... с лошадью - это Джон Ролстон. Не нравится он мне. Убил... убил моего барсука... ручного барсука. — Он расставил ладони приблизительно на тридцать сантиметров друг от друга. — Он был таким... маленьким, когда я его нашел. А одна из... женщин - жена этого типа. Второй мужчина - это... Джо Брикберн... погонщик... погонщик скота.
Эмили кивнула головой.
— Да, я видела его раньше. И вторую женщину. Она жена кузнеца, ведь правда?
Кон опустил голову и начал мотать ею из стороны в сторону, всхлипывая:
— Мама Беллы. Белла часто... просто смеялась... просто смеялась вместе со мной... на сенокосе, когда мы собирали сено в стога... она просто смеялась. С ней было... весело. Но... но это все, Эмили. Я никогда не делал ничего плохого.
Девушка тихо сказала:
— Не волнуйся... Успокойся и поехали.
Они поехали дальше, но теперь больше не разговаривали. Эмили казалось, что тучи опустились еще ниже, а радостное настроение куда-то исчезло. Она ощутила страх. Девушка пока еще не могла определить, чего она боялась, но она удивлялась, что в мире столько скверных людей. Похоже, что на одного хорошего было десять скверных: Элис Бротон, Тим Пирсли, миссис Мак-Гиллби - она тоже. Никуда от этого не деться, миссис Мак-Гиллби была отвратной в своей религиозности, да еще та - наверху в своей спальне. Что ни делай для нее, никогда доброго слова не услышишь. А какой шум она подняла из-за Люси! Но она ей все высказала, когда поднялась наверх сегодня утром, а та ничего не сказала в ответ. Но она могла поспорить, что сегодня, когда она вернется домой, ее постель будет уделана; Рон нарочно это проделывает. О да, это на нее похоже. Она бы спелась с этими людьми в деревне... в них много общего.
С другой стороны, были также люди, подобные Сепу и ее папе. Отец был неплохим человеком. А еще была тетя Мэри. И наконец, был он... хозяин. Но относительно Берча у Эмили бывали сомнения. Иногда он был очень приятным человеком, но иной раз, когда он начинал говорить напыщенным тоном и изображал хозяина поместья, Лэрри ее раздражал, поскольку что ни говори, а он не был настоящим хозяином поместья.
Но в ту ночь, когда Берч ее поцеловал, что она подумала о нем тогда?..
О чем ей нужно думать сейчас - Эмили резко прервала свои мысли, - так это о том, как бы им проехать назад через деревню без лишних проблем. Она обратилась к Кону:
— Есть ли какая-нибудь дорога, не проходящая через деревню?
Прежде чем посмотреть на девушку, он покачал головой:
— Нет, нет, Эмили... не для телеги, а только... через проезд в изгороди... и по полевым дорогам... окольный путь.
Да, подумала Эмили, если бы не список, который он дал, перечисляющий все, что ему было необходимо: муку, кукурузу и корм для лошади, - она оставила бы телегу и лошадь у кузнеца в Феллберне, а они бы прошли пешком весь обратный путь по полевым дорогам... Но что будет, когда они придут домой? Он наверняка напустится на них и назовет их идиотами за то, что испугались косых взглядов.
Может, она и была идиоткой, потому что были только косые взгляды; во всяком случае, до тех пор, пока Кон не поднял руку. Однако она решила сейчас, что первое, что она сделает, когда они вернутся в деревню, - она заставит Кона пустить лошадь в галоп, а если дела примут плохой оборот, она использует кнут, чтобы отбиться от недоброжелателей.
В одном Эмили была уверена. Она не собиралась сегодня попусту терять время в Феллберне; она доставит груз по назначению, заберет все необходимое у мельника. Что же касается ее собственных покупок, которые девушка хотела сделать для Люси, то это подождет; Эмили не хотела рисковать, проезжая через деревню в сумерках.
Только-только пробило два часа, когда телега покинула Феллберн. Они проехали по мосту через реку и следовали по кратчайшему пути мимо Брамтон-Хилл и парка - похоже, что Кон знал дорогу.
Они не разговаривали, в молчании ощущались нервозность и тревога. Но атмосфера немного разрядилась, когда, отъехав около двух миль от города, они догнали молодого парня, который нес на плечах большой тюк. Тюк был настолько тяжел, что клонил голову парня к земле. Парень посмотрел вбок на телегу и воскликнул:
— Ой, привет, Кон.
Кон, остановив лошадь, крикнул в ответ:
— Привет... Джемси... Вижу... ты с багажом.
— Да, Кон. У вас не найдется местечка?
Ему ответила Эмили и почти весело сказала:
— Будет тесновато, но местечко найдется.
Девушка не знала, кто бы это мог быть, но парень был настроен доброжелательно, и они, возможно, смогут спокойно проехать через деревню, если с ними будет такой человек.
— Вам придется держать тюк на коленях, поскольку, как вы видите, телега вся забита, — добавила Эмили, кивнув головой на вещи, лежавшие сзади. — Давайте его сюда. — Она наклонилась и потянула тюк к себе, потом подвинулась на сиденье поближе к Кону, пока молодой человек взбирался наверх и протискивался в угол сиденья. Забрав тюк у Эмили, Джемси сказал:
