— Да у вас загружена вся повозка.
— Да уж. — Она кивнула ему.
Кон сказал:
— Давненько... давненько тебя не видел, Джемси.
— Был в плавании в море, Кон.
— О! Был в море.
— Да, был в море. Но больше меня туда не заманишь. Только земля, даже если я буду голодать на ней. Ты не видел моего отца или кого-нибудь из моей семьи, Кон?
— Нет, нет... Джемси. Давно не был... в той стороне... очень давно.
Теперь молодой человек повернулся к Эмили и внимательно посмотрел на нее.
— Вы из того дома?
— Да.
— А Крисси все еще там?
— Нет. Нет. Я работаю вместо нее.
— А мне очень хотелось бы снова повидаться с Крисси. — Он засмеялся, откинув голову.
Эмили улыбнулась молодому человеку, который улыбнулся в ответ. Она подумала, что ему не больше девятнадцати.
— Мой отец ушел в море, — сказала она. — Долго вы были в отъезде?
— Да всего один год.
— А мой отец всегда уезжает сразу на два года.
— Ну, тогда мне повезло. — Джемси наклонился к ней и прошептал, широко улыбаясь: — Я оставил корабль. Боже мой! Что за еда! Даже крысы воротят от нее нос. Мой проклятый желудок бунтовал, как мог. Он просто доводил меня и успокаивался, только когда я ложился спать.
Девушка хохотала взахлеб. Он говорил так же, как тетя Мэри, когда та рассказывала про грязную одежду, продававшуюся в магазинах поношенной одежды.
Они были почти в полумиле от деревни, когда Эмили заметила справа от себя мальчишку, бегущего через низкие холмы. Сначала девушка думала, что он приближается к повозке; потом, увидев, как он побежал вперед и скрылся из виду, она перестала о нем думать. Только когда телега выехала из-за поворота и показалась улица беспорядочно раскинувшейся деревни, она заметила мальчишку снова - он размахивал над головой руками.
Присутствие молодого моряка немного успокоило страхи Кона; казалось, он забыл о том, что произошло, когда они проезжали через деревню по дороге в город. Он даже смеялся над шутками парня и пытался сам что-то рассказать, открывая рот и двигая губами. Но неожиданно улыбка сошла с его лица; Кон плотно сжал губы, резко остановил лошадь и тихо произнес:
— Эмили!..
Эмили не ответила. Она смотрела вперед, где в конце улицы и посередине дороги стоял кузнец, затем девушка увидела, как к нему присоединилась жена. Эмили перевела глаза с одного края дороги на другой. Она заметила троих мужчин, вышедших из гостиницы. Одного девушка узнала - это был погонщик скота Джо Брикберн, которого она видела утром. С ним были Джон Ролстон и еще какой-то незнакомец. Они направлялись к кузнецу и его жене.
Потом на другой стороне улицы тоже открылась дверь, и еще мужчина и женщина вышли на улицу.
— Эмили!
— Все нормально, Кон. Все нормально.
— В чем дело?
Эмили повернулась к Джемси:
— Эти... эти... там, в деревне, они собираются напасть на него.
— На Кона? — В голосе парня звучало недоверие. — Ради всего святого, почему? Почему они должны нападать на Кона?
— Они... они думают, что он...
— Что ты сделал?
Эмили, не отрывая взгляда от компании, которая медленно приближалась к ним, сказала:
— Он не делал ребенка дочери кузнеца. Вот что он пытается сказать.
— Он?! Кон сделал ребенка Белле Гудир?! Вы что, рехнулись?
— Я не рехнулась. Это они так считают.
— Бог мой! Посмотрите на них. Они наступают на нас! — Оттенок тревоги в голосе парня вызвал у Эмили панику, и она крикнула Кону:
— Слезай! Слезай! Беги, беги через поля домой.
Не ожидая повторного указания, Кон бросил вожжи, соскочил с телеги и побежал назад по дороге.
На улице раздался звук, напоминающий лай своры собак, спущенных на лису. Подобно собакам, кузнец и все остальные рванули мимо телеги. Эмили, стоя в отчаянии, кричала преследователям:
— Остановитесь! Остановитесь!
Одна из женщин посмотрела на нее и, остановившись, бросила:
— Ты ничуть не лучше этого парня, раз защищаешь его после того, что он сделал с твоей младшей сестрой.
Эмили уставилась на женщину с открытым ртом, а потом, с надрывом в голосе, ответила:
— Он ничего не сделал моей сестре. У нее не будет ребенка; у нее проблемы с кишечником. Так сказал доктор.
— Ха! Только послушайте ее. Ты такая же отвратная, как тот выскочка в доме! — Женщина плюнула на телегу и побежала вслед за остальными.
— О Боже! О Боже! — Эмили схватила Джемси за руку и крикнула ему: — Бегите! Бегите к дому, пожалуйста. Пожалуйста, бегите и найдите хозяина. Расскажите ему... расскажите ему о том, что случилось. Я останусь в повозке... я собью их всех. Я сделаю это! Я сделаю! Я пройдусь по ним хлыстом. Бегите.
Она почти столкнула парня с сиденья, и он, как бы приходя в себя после страшного сна, сказал:
— Да. Да, конечно, — и быстро побежал по улице, свернул в проход между домами и скрылся из виду.
Держа в руках вожжи, Эмили кричала на лошадь, пытаясь повернуть ее обратно, но, даже когда девушка отдавала команду, она заметила лица, выглядывающие из-за занавесок в домах по обе стороны улицы.
— Но, быстрее! Но! — Эмили никогда в жизни не правила лошадью, у нее даже не было желания попробовать, но она помнила, как Кон с ними обращался. Девушка чуть не слетела с сиденья, когда лошадь, развернувшись, помчалась через деревню. Когда повозка достигла развилки, лошадь, из-за неумелости Эмили, повернула не на ту дорогу, по которой они приехали из Феллберна, а на более узкую, которая вела к карьеру.
Когда девушка поняла, что произошло, она начала дергать и тянуть вожжи, крича, в попытке остановить лошадь или по крайней мере замедлить ее ход. Потом, так же неожиданно, как начала движение, лошадь резко остановилась, из-за чего Эмили чуть не перелетела через нее.
Хватая ртом воздух, она снова села на сиденье и посмотрела вперед: то, что увидела девушка, заставило ее отпустить вожжи и закрыть лицо руками. Кон был на дальнем конце карьера. Он бежал по узкому каменному выступу карьера, окруженный приближавшимися недоброжелателями...
Эмили снова выпрямилась во весь рост, взобралась на сиденье телеги и кричала, на гране плача:
— Не надо! Не надо! Послушайте!
Потом в два прыжка она оказалась на земле и помчалась вдоль карьера. Когда она бежала, человек, вышедший из-за валуна, крикнул ей:
— Уйди! Не вмешивайся в чужие дела!
Затем, точно так же, как и лошадь, девушка резко остановилась и снова схватилась руками за лицо. Она с ужасом смотрела, как два человека медленно приближались к Кону, который стоял без движения, как скала, находившаяся за ним. Она видела, как он отчаянно оглядывался, а в следующий момент кузнец протянул руку, чтобы схватить его. Ее сердце болезненно сжалось, она убрала руки от лица и прижала их к груди.
