class="p1">Мемориал в честь Джорджа Флойда в Портленде, штат Орегон. Июнь 2020 года
Серая зона
Серый цвет ассоциируется со многими неприятными для нас вещами: плохой погодой, старением, туманом, корпоративной ортодоксальностью и монохромной городской средой, унылой из-за большого количества бетона и цемента. Четырнадцатилетняя Франклин Биркиншоу (впоследствии ставшая писательницей Фэй Уэлдон), в 1946 году приехав из Новой Зеландии в Англию, писала: «Это ли земля обетованная моей мамы? Где зеленые поля, журчащие ручьи и церковные башни? Разве это не земля клубничных ярмарок и сладкоголосых соловьев? Здесь была серая гавань и серый склон холма, окутанные чем-то вроде тусклой, плохо сотканной ткани, которая с рассветом оказалась массой крошечных грязных домиков, прижатых друг к другу, с дырами, зияющими там, где упали бомбы, рваными, как дыры на пятках чулок. Я не могла поверить, что люди на самом деле выбрали такую жизнь». Когда мать сказала ей, что именно так выглядел порт Тилбери в графстве Эссекс, Франклин спросила: «Только Тилбери? Серость была повсюду, насколько хватало глаз».
В книге The Luminous and the Grey («Сияющий и серый») Дэвид Батчелор перечислил 48 синонимов этого цвета из словаря Collins English Thesaurus, и самыми положительными из них оказались «мрачный», «невзрачный», «гнетущий» и «трудноопределимый». И все же Э. Л. Джеймс осмелилась назвать свой эротический бестселлер «Пятьдесят оттенков серого», хотя серый (Grey) в названии романа — это фамилия одного из главных героев книги.
Мрачный образ Грея восходит к началу XIII века, когда исландский ученый Снорри Стурлусон предположительно создал «Младшую Эдду», один из ключевых текстов древнескандинавской литературы. В известной легенде гигантский змей описывается как grаr — это исландское слово, как отмечает лингвист Анатолий Либерман, является синонимом серого цвета, но также означает «злобный», «злой», «враждебный». «Мы не знаем, нравился ли Стурлусону этот каламбур и подразумевал ли он вообще, что это прилагательное следует понимать в обоих смыслах», — писал Либерман, подчеркивая, что волков тоже называли grаr, потому что они были серыми и внушали страх.
Такой же каламбур можно найти в немецком языке: grau — «серый», но если добавить суффикс — sam, то получится grausam, что означает «жестокий или ужасный». Либерман замечает, что grausam довольно близко к прилагательному greysome — «ужасный» или «ужасающий», которое в современном английском языке превратилось в gruesome (это слово часто встречается в романах Вальтера Скотта).
В Мурманске, крупнейшем в мире городе, расположенном за полярным кругом, в декабре и январе вас ждет унылый серый полдень. Каждый год, начиная со 2 декабря и до 11 января, солнце вообще не поднимается над горизонтом, и большую часть этого периода в городе вместо дневного света можно увидеть только один или два часа полуденных серых сумерек. Местные жители привыкли к этому — хотя некоторые каждую зиму страдают от депрессии, усталости и бессонницы, — но приезжих такая серость тревожит даже сильнее, чем темнота. Ощущение, что вы попали в постапокалиптический фильм. На окраине города эта серость усиливается из-за бетонных многоэтажных домов, но в центре сумрак оживляют здания, выкрашенные в пастельно-розовый, зеленый и оранжевый цвета. И даже природа делает все возможное, чтобы помочь людям: долгая темная полярная ночь прерывается северным сиянием.
Редкость серых глаз (всего 1% населения мира имеет глаза серого цвета) породила множество суеверий и предрассудков. Считалось, что серые глаза говорят о жадности (согласно старому детскому стишку из Новой Англии), о мудрости (серые глаза были у Афины, богини войны, победы и мудрости) и о меткости (в рассказе Амброза Бирса «Случай на мосту через Совиный ручей» есть такие строки: «Он отметил серый цвет глаз и вспомнил, что серые глаза считаются самыми зоркими»[53]).
Меган Фокс — сероглазая «черепашка-ниндзя»
Для многих серый цвет по своей сути непривлекателен и неинтересен — что-то вроде Золушки в арсенале художника, которая никогда не попадет на пестрый бал Technicolor. <…> В радуге, самой ослепительной и бравурной демонстрации матерью-природой цвета и тепла, а значит, радости и надежды, нет серого.
Дэвид Каннадин, президент Королевского научного общества
Каннадин прав, но при помощи серого цвета впечатляющего эффекта добивались несколько великих художников, в том числе Каспар Давид Фридрих и Джеймс Уистлер, самой знаменитой работой которого является картина «Аранжировка в сером и черном № 1: портрет матери» (1871). Поклонник Уистлера композитор Клод Дебюсси охарактеризовал свои «Ноктюрны» (1899) как «эксперимент с разными сочетаниями, которые можно получить из одного цвета, — какой этюд в серых тонах получился бы у художника». Этюды, на которых изображена Темза, Клод Моне часто писал в туманные, унылые дни, поэтому они выдержаны в серой гамме.
Джеймс Уистлер «Аранжировка в сером и черном № 1: портрет матери». 1871
По словам Дэвида Батчелора, одна из прелестей серого в том, что «на практике почти невозможно найти серый цвет, который не изменялся бы каким-то другим цветом, хотя несерый цвет серого часто становится заметнее, только когда два и более серых располагаются рядом друг с другом». Немецкий художник Герхард Рихтер высказывает аналогичное мнение: «Я впервые нарисовал несколько полотен серым… потому что не знал, что рисовать. <…> Со временем я заметил различия в качестве серых поверхностей, а также то, что они не выдавали той деструктивной мотивации, что крылась за ними. Эти картины начали учить меня».
Самый показательный пример использования серого цвета в современном искусстве — это панно «Герника» Пабло Пикассо. В 1937 году, находясь в Париже, художник узнал о том, что 26 апреля немецкая авиация подвергла бомбардировке город басков. В Париже Пикассо работал над фреской для испанского павильона на Всемирной выставке, которая должна была открыться летом. Прочитав ужасающее описание налета, в результате которого погибли 1654 человека и 889 были ранены, Пикассо приостановил работу над фреской и приступил к созданию «Герники». Первые наброски были цветными, но художники — друзья Пикассо утверждали, что визуальный эффект был не таким мощным. Не исключено, что на решение Пикассо ограничить палитру черно-бело-серой гаммой могла повлиять серия черно-белых снимков, сделанных им во время работы над картиной. Готовое полотно, по словам критика Герберта Рида, представляет собой «современную Голгофу».
«Здесь свет не проникает сквозь обычное стекло, и эффект волшебный; великолепные окна в форме розы и
