копья не ослепляют, а скорее приковывают взгляд всеми оттенками радуги, они сделаны из самых дорогих материалов — сапфира, изумруда, рубина, топаза, аметиста, и все это в роскошном, невообразимом изобилии; другие интерьеры более удачны с архитектурной точки зрения, но ни один из них не может быть прекраснее этого». Приведенный отрывок из статьи, опубликованной в журнале Fraser’s Magazine в 1878 году, прекрасно передает завораживающий эффект, который производили 180 витражей собора Труа на миллионы посетителей, побывавших там с XIII века.
Цистерцианцы, члены аскетичного монашеского ордена, основанного в 1098 году, считали, что подобная красочность отвлекает от поклонения Богу. Бургундский аббат и мистик Бернар Клервоский, который стал самым влиятельным лицом в новом ордене, ненавидел всю эту роспись, грандиозную архитектуру и многоцветие: «Ради бога, если люди не стыдятся этих безумств, почему они хотя бы не испытывают ужаса от расходов?» Неудивительно, что интерьеры первых цистерцианских аббатств были строгими и монохромными. Если использовалось стекло, оно было белым или серым, с гризайльной росписью (от французского слова gris, что значит «серый»).
Многие художники применяли гризайль для подмалевка, но некоторые мастера с помощью этой росписи добивались эффекта trompe l’oeil — тромплей, или обманка. Созданные в начале XIV века аллегорические фрески Джотто, изображающие семь добродетелей и семь пороков, размещенные на северной и южной стенах капеллы Скровеньи в Падуе, многим посетителям кажутся трехмерными. Генри Мур назвал эти фрески «лучшими скульптурами, какие я встречал в Италии». Это был не единственный эксперимент Джотто с эффектом тромплей. Джорджо Вазари в книге «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» пишет: «Говорят также, что еще ребенком, работая с Чимабуэ, Джотто изобразил однажды муху на носу одной из фигур, написанных Чимабуэ, так натурально, что, вернувшись к работе, Чимабуэ несколько раз пытался согнать рукой муху, принимая ее за настоящую, прежде чем заметил свою ошибку»[54].
Надежда и Непостоянство на аллегорических фресках Джотто в капелле Скровеньи в Падуе
Скалы, имеющие цвет, горы (вдалеке), горы (вблизи), облака, стужа.
Рекомендации пейзажиста Джона Айви по использованию серого цвета Пейна
Серый Пейна неизменно популярен среди художников и музыкантов, а вот самого Уильяма Пейна (1760–1830), английского художника-акварелиста, придумавшего этот оттенок, мало кто помнит. В какой-то момент — никто точно не знает в какой — Пейн изобрел нейтральный оттенок серого, чтобы запечатлеть «атмосферную перспективу», когда холмы и горы выглядят тем бледнее и синее, чем дальше находятся от зрителя. Оригинальный серый Пейна не имел конкретной формулы, потому что художник готовил краску по мере необходимости. Однако блогер Кэти Келлер описывает базовую смесь так: «Много берлинской лазури, чуть-чуть желтой охры и капелька кармазина». Свой серый цвет Пейн сделал из трех основных цветов, но краски, продаваемые под этим названием сегодня, обычно представляют собой простую смесь черного и синего пигментов. Современные художники считают имеющийся в продаже серый Пейна слишком унылым, а австралийский акварелист и преподаватель Джейн Бланделл даже изобрела собственную версию этого оттенка, смешав жженую сиену и ультрамарин, чтобы создать «красивый, гармоничный серый», который она, естественно, назвала серым Джейн.
Хотя в США во многих штатах демонтировали памятники солдатам Конфедерации и убрали флаг повстанцев с общественных зданий, обычные граждане по-прежнему могут приобрести краску «серый Конфедерации» у таких производителей, как Maison Blanche, Dulux и Benjamin Moore. На сайте Maison Blanche написано: «“Серый Конфедерации” — один из наших самых популярных цветов». Некоторые покупают эту краску, чтобы раскрашивать фигурки для реконструкций сражений времен Гражданской войны в США. В действительности куртки конфедератов были разных цветов: кадетского серого (туманно-голубоватый оттенок серого), дымчато-серого и даже орехово-коричневого. В начале конфликта некоторые подразделения северян тоже носили форму серого цвета.
Войска Конфедерации в форме серого цвета в битве при Франклине. 1864
Из рассказов очевидцев мы знаем, что в III веке н. э. пираты красили свои корабли в сине-серый цвет, чтобы скрыть их в Средиземном море. Возможно, это первый известный случай использования цвета, который мы называем «серый броненосец». Этот же цвет выбрали контрабандисты из числа конфедератов, торговавшие оружием во время Гражданской войны в США: они догадались, что суда, окрашенные в такой цвет, проще спрятать в прибрежном тумане. На рубеже XIX–XX веков серый стал основным цветом французских, немецких, американских и британских ВМС. Однако большое серое судно на открытой воде по-прежнему было заметным объектом, особенно если из его труб валил дым, и в 1917 году, в разгар Первой мировой войны, когда число уничтоженных немецкими подводными лодками британских кораблей доходило до двадцати трех в неделю, Британский военно-морской флот начал экспериментировать с другими цветами.
Норману Уилкинсону, художнику, опытному яхтсмену, лейтенанту, командиру тральщика в проливе Ла-Манш, пришла в голову блестящая и неожиданная идея: вместо маскировки кораблей имеет смысл замаскировать их намерения. Он предложил красить корабли «не для того, чтобы сделать их менее заметными, а для того, чтобы нарушить их очертания и тем самым сбить с толку подводников относительно того, каким курсом движется судно». Уилкинсон рисовал на кораблях причудливые пятна и кривые дополнительными цветами — обычно черным и белым, зеленым и лиловым, оранжевым и синим, — таким образом он добивался того, что корабли казались меньше по габаритам, повернутыми другой стороной или движущимися в противоположном направлении. Этот прием, вскоре получивший название «ослепление» (он же «камуфляжная расцветка»), лучше всего работал, если смотреть на корабль снизу, с позиции наводчика на подлодке.
Камуфляжная расцветка, нанесенная на купальные костюмы. 1917
В октябре 1917 года эксперимент с участием крошечной модели судна, окрашенного в камуфляжную расцветку, и перископа убедил короля Георга V, служившего в ВМС Великобритании, в том, что судно движется «с юга на запад», тогда как на самом деле оно направлялось «с востока на юго-восток». В море результаты были не столь впечатляющими. Исследование Морского министерства Великобритании показало, что в первом квартале 1918 года были потоплены или повреждены 72% атакованных кораблей, выкрашенных в камуфляж, и только 62% кораблей традиционной раскраски. В следующие три месяца ситуация изменилась: потоплением или повреждением закончилось 60% атак на закамуфлированные корабли и 68% атак на незакамуфлированные суда. Морское министерство пришло к выводу, что камуфляж, возможно, не так уж хорошо помогает, но, судя по всему, не приносит и вреда, особенно потому, что моряки и страховщики верили в его эффективность,
