всему происходящему серьезно. Пощады проигравшим не будет! — она сверкнула на меня глазами, и я поежился. Ничего хорошего от ее желания я уже не ожидал. Нам никак нельзя проигрывать.
— Э… ну на этом собрание, наверное, и заканчивается… — говорю я, вставая. Нам нужно срочно провести собрание нашей команды, я помню, что Иошико надо бы дать выиграть, но не на таких же условиях! Желание противоположной команды, взгляд Читосе… не, не, не, тут надо быть серьезным. Дадим Иошико выиграть в следующий раз, сейчас слишком высоки ставки.
— Секунду! — поднимает палец Читосе: — давайте сразу и ресурсы поделим. У вас — гокудо, у нас — Лесной Лагерь. У вас — этот пентхаус, а у нас — квартира и убежище номер два. Хотя… — тут она вздыхает: — я так хотела здесь месяц провести.
— Давайте лучше так — Акира поправляет очки: — пентхаус и квартира остаются нейтральной территорией. У «Восточного Рыбного Треста» есть два офисных помещения неподалеку от порта, там и до школы недалеко. Транспорт и прочие ресурсы — делим поровну, за исключением личного. Деньги… предлагаю выделить ограниченную сумму из общего бюджета и не превышать ее… скажем в десять миллионов йен каждой команде.
— Десять миллионов? Это мы точно про школьные выборы говорим? — хмурится Майко: — да я …
— Это политика, детки. Первое правило политики — денег никогда не бывает много — отвечает Акира: — вы еще прибежите ко мне за дополнительными средствами, так что давайте на берегу решим, что укладываемся в эти рамки. Десять миллионов каждой команде и это еще немного.
— Деньги — это материнское молоко политики — кивает Читосе: — пусть даже времени немного осталось, но потратиться придется.
— По правилам всем понятно? — Акира поднимает листок бумаги с нашими заметками: — дозволено все, но с условиями…
— Понятно — звучит нестройный хор голосов. На самом деле все просто — используйте все, что можете, но не попадитесь. Пойманы на читерстве — проиграли. С учетом того, что с обоих сторон будут во все глаза смотреть, попытка обмануть может стоить нам слишком дорого. Подкуп избирателей, мухлеж с бюллетенями, — будем тут же пойманы за руку недремлющим оком Джин или Читосе. Ах, да, еще один пункт — не дать магглам узнать о магии. В смысле — используйте, но не попадитесь. Опять. Тут правда не такие жесткие правила, тут скорей — совесть имейте, нам в этой школе еще учиться. Отсюда же исходит запрет на повреждение школьной и иной собственности, разрушение зданий и (отдельным пунктом!) — захват сознания или личности. Убийства тоже запрещены отдельным пунктом, хотя Читосе и уверяла что это лишнее и что не надо на нее так смотреть. Соблазнения и сексуальный контент хотели запретить, но после длительных дебатов — все же не решились. Решили, что свобода слова и изображения — важнее, но откровенной порнографии все же быть не должно, ясно, Джин? Та кивает — вроде понимает, но поди ж ты ее знай, что у нее в голове.
— Погоди, Син. — ловит меня за рукав Акира, когда мы выходим в коридор и оттаскивает в сторонку. В бильярдную. Достает пачку сигарет и ищет взглядом пепельницу.
— Дело есть — говорит она и прикуривает от пальца. Всегда завораживало это ее действие — на секунду прикладывает указательный палец к сигарете, кончик пальца занимается алым цветом и вот она уже выдыхает вверх клуб дыма.
— Что такое? — дело совсем приватное, раз уж решила сейчас поговорить, а не подождать пока наша команда до своего новоиспеченного штаба доберется.
— Я за Чи-тян беспокоюсь — говорит она: — ты бы с ней поговорил что ли… она только тебя и послушает.
— А что с ней такого случилось? — хмурюсь я. Читосе на первый взгляд была в абсолютном порядке, довольна и счастлива. Депрессий или там рефлексии повышенной не наблюдаю. — Да она вчера ночью со мной во Внутреннюю Монголию смоталась — говорит Акира, выдыхая дым и глядя как он поднимается вверх: — я ж после того, как мы на некоторое время я-мы были — все поняла. И крокодила этого старого простила, и зла на него не держала. Даже на Кику не сердилась. Поняла я ее. Ну как… она всю жизнь была на вторых ролях, а ведь есть поговорка, что гидрокинетики пирокинетиков всегда превосходят. Если уровни примерно равные. А у нее и шансов никогда не было… она всегда мне в спину глядела. Да и вины за ней не было… так, злорадствовала конечно, но и только. И вообще… — она поддергивает юбку-карандаш вверх, обнажая свои стройные ноги и садится прямо на край бильярдного стола: — нужен мне Джиро здесь. Без него за гокудо глаз да глаз будет нужен, а с ним — все ж попривычнее. Плюс после происшедшего он уже больше такой ошибки не повторит и всю жизнь мне должен будет. А твоя благоверная вот уже несколько дней из моего уха не вылезала. Давай, говорит, убьем их всех. Как бывшая часть бога я знаю что смерти нет и что у нас всех единая душа, но окей думаю. Думаю, найдем старика да по душам поговорим — поговорить-то надо. Поговорим, а потом я его и Кику обратно сюда притащу и над гокудо снова поставлю, но на этот раз — уже от себя, понимаешь? Ставленник он мой будет. И должник вечный. Лояльный. Верный.
— Как интересно — говорю я: — да ты прямо Макиавелли.
— Но твоя женушка вразнос пошла. Ты же знаешь, когда у нее вдохновение, ей лучше под руку не попадаться. Я-то думала шоу устроить, народ напугать и все такое, а она сразу в пистолеты… и ты же знаешь, что она не промахивается.
— Ну — сказал я, чувствуя, что мне не понравится продолжение разговора.
— Ну. Четверо наемников, сам Буухэ-батор, его боевая тройка плюс еще какой-то маг из России, шестнадцать ассасинов Белого Лотоса и шесть химер. — перечисляет Акира: — и еще два мастера-химеролога. Это только за вечер. Ты же понимаешь…
— Понимаю… — говорю я: — они напали на вас? Или…
— Наемники первыми напали на меня — кивает Акира: — но ты же знаешь, после того раза убить меня
