Однако Алексей после возвращения в столицу победителем становится все менее сговорчивым. Под разными предлогами он оттягивает дальнейшие платежи. Взбешенные этим, крестоносные вожди отправляют к обоим императорам послов с требованием немедленно расплатиться. Однако Алексей отказывается от дальнейших взносов, так как положение в городе накалено до предела, и новые поборы неминуемо приведут к восстанию. Бедные Ангелы оказались меж двух огней. Алексей пытается объяснить ситуацию венецианскому дожу — тот явно умнее своих французских коллег — но и Энри-ко Дандоло непреклонен: или деньги, или война. Так с конца ноября крестоносная авантюра переходит в следующую фазу — борьбы против законного императора. Сами крестоносцы чувствуют юридическую уязвимость своей позиции, поэтому боевые действия ведутся весьма вяло. Недовольство действиями «паломников Христовых» выражает и Иннокентий III, который весьма раздосадован непрерывным откладыванием похода в Святую Землю. Да и сам Алексей стремится к примирению с крестоносцами. Иногда, впрочем, он показывает зубы, как 1 января 1204 года, когда византийцы сделали попытку сжечь с помощью брандеров* весь венецианский флот. Благодаря мастерству итальянских моряков, попытка эта не удалась, и «странная война» продолжалась.
Все изменилось 25 января 1204 года, когда в Константинополе вспыхнуло яростное восстание. Во главе его стояли, главным образом, монахи, для которых была ненавистна заявленная Алексеем идея о подчинении восточной церкви римскому папе. В течение трех дней весь город, за исключением императорских дворцов, находился в руках повстанцев. В этих условиях византийская верхушка, опасаясь уже за собственную жизнь, решилась на государственный переворот — с целью успокоить население. В ночь на 28 января императорский советник Алексей Дука, по прозвищу Мурзуфл**, арестовывает Алексея IV и бросает его в тюрьму. На следующий день Мурзуфла коронуют как базилевса ромеев. Старый Исаак, получив известие об аресте сына и коронации узурпатора, не выдерживает потрясения и умирает. Через несколько дней по приказу Мурзуфла убивают и Алексея IV. Восстание плебса гаснет само собой, а Мурзуфл под именем Алексея V становится единоличным правителем империи.
Коронация Алексея V значительно ухудшила положение крестоносцев. Мурзуфл еще при Ангелах был известен как один из наиболее ярых противников латинян. Едва придя к власти, он подтвердил это, в ультимативной форме потребовав от «Христовых воинов» в иосьмидневный срок очистить византийскую территорию. Крестоносцы, естественно, отказались — тем более, что зимой это так или иначе было невозможно. Однако в лагере паломников воцарилось уныние. Ситуация виделась довольно беспросветной. Оба их византийских ставленника погибли, тем самым была потеряна и возможность внести раскол в византийские ряды. Положение усугублялось наступившим голодом: ведь всякие поставки продовольствия полностью прекратились. Армия, находившаяся на грани голодной смерти, питалась почти исключительно кониной, и ежедневно десятки, а то и сотни людей умирали от голода и лишений. К тому же греки почти ежедневно устраивали вылазки и нападения, которые, хотя и не давали какого-либо серьезного результата, держали крестоносное воинство в постоянном напряжении.
Неожиданный и счастливый для «рыцарей Христа» перелом наступил в феврале. Мурзуфл получил известие, что большой отряд крестоносцев во главе с графом Генрихом, братом Балдуина Фландрского, покинул укрепленный лагерь в поисках продовольствия. Алексей V счел момент удачным для того, чтобы разбить крестоносцев по частям. Он взял наиболее боеспособную часть своего войска и бросился в погоню за французским отрядом. Греки сумели довольно незаметно подойти и всей силой обрушились на арьергард крестоносцев. Однако католические рыцари еще раз показали, что в ближнем конном бою им нет равных. Несмотря на огромный численный перевес, греки потерпели сокрушительное поражение. Погибли десятки их знатных воинов, а сам Мурзуфл был ранен и бежал в Константинополь, под защиту крепостных стен. Ужасным ударом для византийцев стала и потеря в этом сражении одной из величайших святынь империи — чудотворного образа Божьей Матери, по преданию, написанного самим евангелистом Лукой. Рыцари Генриха захватили также императорское знамя и знаки царского достоинства.
Тяжелое поражение и утрата святынь очень сильно ударили по боевому духу защитников Империи. В свою очередь, крестоносцы воодушевились этой победой и, вдохновляемые фанатично настроенным духовенством, решились на борьбу до победного конца. В марте состоялся совет руководителей похода, на котором было решено штурмовать Константинополь. Мурзуфл, как цареубийца, подлежал казни, а нового императора крестоносцы должны были выбрать из своей среды. Были также оговорены правила раздела добычи; при этом венецианцы и паломники получали, соответственно, по 3/8, а еще одна четверть переходила вновь избранному императору. То же касалось и раздела земель.
9 апреля, после тщательной подготовки, начался штурм. На этот раз он производился только с кораблей, на которые загодя были установлены осадные орудия и штурмовые мостки и лестницы. Однако византийцы хорошо подготовились к обороне, и подошедшие корабли были встречены греческим огнем и градом огромных камней. И хотя крестоносцы проявили немалое мужество, атака вскоре полностью захлебнулась, а изрядно потрепанные корабли вынуждены были отойти к Галате.
Тяжелое поражение вызвало сильное смятение в крестоносном воинстве. Пошли слухи, что это сам Бог наказывает за грехи паломников, до сих пор не выполнивших святой обет. И здесь свое веское слово сказала церковь. В воскресенье, 11 апреля, состоялась всеобщая проповедь, на которой многочисленные епископы и священники разъяснили паломникам, что война со схизматиками — врагами католической веры — дело святое и законное, а подчинение Константинополя апостольскому престолу — великое и благочестивое деяние. Наконец, именем папы римского церковники провозгласили полное отпущение грехов всем, кто на следующий день пойдет на приступ города.
Так католическая церковь, после долгих колебаний и сомнений, окончательно предала своих восточных братьев. Лозунги борьбы с исламом, за священный город Иерусалим, были преданы забвению. Жажда поживиться в богатейшем городе мира, в котором, к тому же, находились важнейшие христианские реликвии, оказалась сильнее изначальных святых целей. Крестоносное движение, тем самым, получило тяжелый, как позже выяснилось, смертельный удар от своего основоположника — римской католической церкви.
Участь Константинополя, однако, еще вовсе не была решена. Его защитники, вдохновленные победой 9 апреля, не собирались сдаваться, а в крестоносном войске ощущалась нехватка осадных машин, потерянных при первом штурме. Судьбу приступа решил случай. Один из самых мощных кораблей шальным порывом ветра прибило прямо к башне, и смелый французский рыцарь Андре Д'Юрбуаз смог взобраться на ее верхний ярус и в яростной схватке сумел оттеснить его защитников на нижние этажи. Почти тут же ему на помощь пришло еще несколько человек; корабль был накрепко привязан к башне, и после этого ее захват стал лишь вопросом времени. А взятие этого мощного укрепления позволило высадить под стену большой отряд со: штурмовыми лестницами. После кровавого боя этой группе удалось овладеть еще несколькими башнями, а вскоре захватить и ворота. В результате этого исход штурма был предрешен, и к вечеру 12 апреля франки овладели почти четвертой частью Константинополя. Алексей V бежал из города, бросив его защитников на произвол судьбы, но не забыв, между прочим, прихватить казну.
Однако и после этого рано было утверждать, что город уже обречен. Часть константинопольской знати, решившая продолжать борьбу, собралась в храме Святой Софии, где выбрала новым императором Феодора Ласкариса, родственника Ангелов, известного своими воинскими талантами. Но и сами «Христовы воины» отнюдь еще не были уверены в победе и, опасаясь контрнаступления греков, подожгли ту часть города, что отделяла их от противника. Вскоре, впрочем, выяснилось, что в поджоге, уничтожившем, кстати, едва ли не половину города, не было никакой необходимости. Феодор Ласкарис, наскоро проведя смотр еще остававшихся верными войск, пришел к неутешительному выводу, что дальнейшее сопротивление с такими силами невозможно. Он собрал всех лично преданных ему людей и этой же ночью бежал на азиатский берег Босфора, откуда рассчитывал продолжить борьбу. Забегая вперед,,скажем, что его расчет вполне оправдался. Ласка-рису удалось объединить вокруг себя большую часть малоазийских владений Византии, и вскоре он превратился в одного из главных соперников победителей-крестоносцев. Он стал основателем так называемой Пикейской империи и долгие годы вел борьбу, по большей части довольно успешную, против католических рыцарей и их союзников.
