Для подготовки руководящих кадров в каждом генеральном комиссариате предполагалось создать по одной школе, обучение, одежда и питание в которой являлись бы бесплатными. Подготовка включала, помимо пропаганды, физическую закалку, поощрялись спортивные соревнования. Одежда должна была соответствовать местным традициям, ее важным элементом считался кинжал «как внешнее выражение личной свободы». Хорошо проявившие себя члены «Организационной службы» могли получить места в полиции и других учреждениях723.
Кавказ оказался в центре внимания и других политических группировок в НСДАП и государственных органов нацистской Германии, в том числе руководства министерства иностранных дел. Особую активность проявлял посол Германии в Турции Ф. фон Папен. «Мы должны, – писал он из Стамбула в Берлин, – попытаться найти в кавказских… странах по одному подходящему лицу местного происхождения» и поставить его во главе правления. Рядом с ним следовало поставить ответственного немецкого руководителя, формально – на заднем плане, в качестве советника, по сути – в качестве руководящего и направляющего лица724.
В своем стремлении к реализации собственных проектов преобразований на оккупированной советской территории, отражавшем сложную политическую игру, руководители министерства иностранных дел Германии предпочитали ориентироваться на эмигрантские круги. В Берлине была организована встреча представителей кавказской эмиграции. Эти действия вызвали недовольство Розенберга, и для устранения межведомственных разногласий потребовалось вмешательство Гитлера725.
Анализ германских планов свидетельствует об определенных различиях во взглядах руководителей Третьего рейха на оккупацию советских территорий. Разные проекты отражали взгляды той или иной группировки в составе германского руководства, представляя различные программы решения одних и тех же вопросов на основе общей национал-социалистической доктрины. Особенности отношения к Северному Кавказу складывались под воздействием ряда факторов, важнейшими из которых являлись экономические, военно-стратегические и политические. Он интересовал германское руководство своими продовольственными и сырьевыми ресурсами, особенно запасами нефти. С захватом Кавказа вермахт приобретал стратегический плацдарм для продвижения на Ближний и Средний Восток. Отдельные руководители Германии считали регион возможным центром сепаратизма, а горцев «ненадежным» для советской власти населением, чье недовольство планировалось использовать в интересах Третьего рейха.
2
Система и методы управления захваченной территорией Северного Кавказа
Уже в июле 1941 г. были назначены имперские и генеральные комиссары во всех советских областях, включая и те, которые, как Северный Кавказ, еще только предполагалось захватить. Ожидалось, что пост рейхскомиссара Кавказа займет статс-секретарь имперского министерства продовольствия и сельского хозяйства Г. Бакке, родившийся в Батуми и являвшийся также уполномоченным особого штаба «Ольденбург» (23 мая 1942 г. он стал рейхе министром продовольствия и сельского хозяйства). В качестве претендента на эту должность также рассматривался видный нацистский тюрколог профессор Г. фон Менде, но он слишком откровенно выражал симпатии к мусульманам726. 16 июля 1941 г. рейхскомиссаром Кавказа утвердили журналиста А. Шикеданца, в качестве столицы ему определили Тбилиси. Аппарат рейхскомиссариата был укомплектован в составе 1,2 тыс. чел. Заранее были назначены и другие представители германской власти на Кавказе, в том числе начальник СС и полиции рейхскомиссариата Кавказ обергруппенфюрер СС Г. Корземан.
В августе – начале сентября 1942 г. части вермахта захватили перевалы Главного Кавказского хребта, вышли к Тереку и Туапсе. В упорных боях Красная армия остановила противника, не допустив его прорыва в Закавказье. Тем не менее вермахту удалось захватить Адыгейскую, Карачаевскую и Черкесскую автономные области, Кабардино-Балкарскую АССР, большую часть Северо-Осетинской АССР (Ирафский, Дигорский, Ардонский, Кировский, частично Орджоникидзевский и Гизельдонский районы) и незначительную – Чечено-Ингушской АССР (Малгобек). Поскольку в регионе продолжались боевые действия, сам срок их оккупации различался, составляя от двух до шести месяцев. Оккупация Адыгеи, Карачая и Черкесии продолжалась пять-шесть месяцев. Зольский, Нагорный, Баксанский, Прималкинский, Прохладненский, Кубинский, Терский, Майский, Курпский районы КБАССР были оккупированы в течение пяти месяцев, а г. Нальчик, Нальчикский, Лескенский, Чегемский, Хуламо-Безенгиевский и Эльбрусский – более двух месяцев.
В начале 1943 г. началось общее советское контрнаступление на Северном Кавказе, сопровождавшееся освобождением всей его территории. Заранее назначенные чиновники гражданской оккупационной администрации на Кавказе так и не смогли занять свои посты. Поэтому вся полнота власти на оккупированной территории Северного Кавказа, как и в других советских областях, примыкавших к району боевых действий, принадлежала немецкой военной администрации. Возглавляло всю вертикаль управления ОКХ, а военными действиями против партизан руководил отдел обороны страны в штабе оперативного руководства вермахта. В районе боевых действий функции исполнительной власти возлагались на командиров дивизий, корпусов и подчиненные им войска. В находившемся за ним тыловом районе назначались коменданты, которым подчинялись охранные части727. Главой всей военной администрации на Кавказе являлся генерал Кох-Арбах.
В оккупированных областях Северного Кавказа немецкие военные комендатуры – полевые (фельдкомендатуры) и местные (ортскомендатуры) – отвечали за расквартирование и снабжение войск, порядок и выполнение приказов командования, формировали вспомогательную полицию и гражданские административные учреждения, следили за выпуском газет, охраной объектов. Местную комендатуру в населенных пунктах создавали штабы действующих частей вермахта. Она состояла из отделов: военного, полиции и карательных отрядов, сельскохозяйственного, транспортного, регистрации и прописки населения, по делам военнопленных, финансового и других. При комендатуре действовали команда охраны, группа связных-мотоциклистов, писари, переводчики, а также агентурная сеть. Возглавляли комендатуры офицеры вермахта. Так, ортскомендантом Нальчика являлся майор Маннэ, Кошехабльского района ААО – подполковник Финстлер728. В небольших городах и других населенных пунктах комендатуры имели упрощенную организацию и сокращенный личный состав.
С первых дней оккупации приказы немецкого коменданта предупреждали жителей о необходимости сохранять порядок, выполнять распоряжения руководства, призывали вернуть скот, продукты питания и прочее имущество, «взятое» гражданами из магазинов, учреждений, предприятий, совхозов и колхозов в период «бегства большевистско-коммунистической власти». Впоследствии коменданты не только руководили деятельностью местной администрации, но и прямо вмешивались в решение отдельных вопросов. 16 октября 1942 г. комендант Майкопа предупредил горожан о необходимости экономить расход воды, содержать в порядке дома и улицы729.
На оккупированной советской территории действовали также дивизии охраны тыла, полицейские полки и батальоны, полевая жандармерия и другие полицейские и карательные части. Они выполняли полицейские, охранные и репрессивные функции. Их верховным руководителем считался рейхсфюрер СС Г. Гиммлер как глава германской полиции.
Военно-экономический аппарат на оккупированных территориях находился под контролем командования вермахта. Роль его руководителя в качестве члена Восточного штаба экономического руководства исполнял начальник управления военного хозяйства и вооружения генерал Г. Томас, учреждения Восточного экономического штаба действовали в составе армейских штабов. В тыловом прифронтовом районе структура военноэкономического аппарата включала хозяйственные инспекции при командующих тылом армейских групп, хозяйственные команды при охранных дивизиях, хозяйственные группы при полевых комендатурах. В армейском тылу и районе боевых действий решение экономических вопросов возлагалось непосредственно на военное руководство – 4-й экономический отдел штаба армий (административно-хозяйственный отдел управления военного хозяйства и вооружения). Ему подчинялись технические батальоны, части экономической разведки и хозяйственные группы при полевых комендатурах730.
Структура хозяйственных инспекций повторяла структуру Восточного экономического штаба. Они состояли из групп руководства и групп «Л», «М», «В». В состав хозяйственной команды входили начальник – офицер – и специалисты по отраслям (сельскому хозяйству, промышленности и транспорту, использованию рабочей силы, вооружению и общим экономическим вопросам). В ее подчинении находились подразделения по охране орудий производства и сырья, инженеры для руководства сельскохозяйственными предприятиями и МТС (по мере надобности). Хозяйственная группа состояла из начальника – офицера, подчиненного военному коменданту, и консультантов по вопросам промышленности, сельского хозяйства, экономики в целом731.
