Моя мать работает модисткой на Дадли-стрит и зарабатывает сущие пустяки, и этих денег едва хватает моему отцу, который тратит их в здешних кабачках на эль и разные спиртные напитки. Он работает конюхом в конюшнях на Джордж-стрит и частенько не ночует дома. В нашей семье много детей, у меня четыре брата и три сестры. Мы живем все вместе в одной убогой квартирке. На улице невозможно дышать – воздух задымленный, в нем полно пыли, сажи.
Запахи – как в домах, так и на улице – стоят просто невыносимые.
Наш район называется Севен-Дайалз. Вырваться отсюда невозможно. Только в гробу, как шутит Джемми. Он забавный, часто шутит, заставляя меня смеяться. Он работает вместе с отцом, он тоже конюх. Джемми мечтает купить лошадей и стать извозчиком или грумом у какого-нибудь богатого джентльмена.
Джемми говорит, что я должна держаться его и тогда все будет хорошо. Он утверждает, что мы должны любить друг друга и что самое главное в мире – это любовь. Неужели это действительно так? Но мне кажется, что в Севен-Дайалз даже наша с ним любовь не сможет существовать вечно. Она может со временем перерасти в ненависть, потому что нежному цветку любви не выжить в этих кошмарных условиях. Мне кажется, что мне ни за что не удастся вырваться отсюда, что я попала в ловушку, как муха, угодившая в банку с вареньем. Но мне не хочется когда-либо возненавидеть Джемми».
Вивианну крайне заинтриговало прочитанное. Юная девушка, которая ни разу не названа по имени, – это, несомненно, сама Афродита. Она с тихим отчаянием наблюдала за ужасной жизнью обитателей бедняцкого района Лондона. Ей не хотелось влачить убогое существование, подобно окружавшим ее людям. Вскоре она обратила свои взгляды на нарядных мужчин и женщин, часто приходивших в магазин-салон, занимавшийся изготовлением модной одежды. Это был салон на Монмут-стрит. Здесь шили платья для известных лондонских модисток, перепродававших их состоятельным клиенткам за головокружительные суммы, которые швеи даже не могли представить себе.
Елена относилась к их числу, она была молода и полна надежд. Но если Елену привлекала главным образом шикарная одежда для богатых и она мечтала о том, что когда-нибудь обзаведется таким же салоном, то Афродита больше наблюдала за заказчиками этих роскошных нарядов. Ей очень хотелось стать такой, как они.
«Джемми хочет, чтобы мы как можно скорее поженились. Он скопил немного денег, а больше родственников у него нет – он остался один в пятилетнем возрасте, и с тех пор ему приходится заботиться лишь о самом себе. Накопленное он прячет в своей комнате, в стене рядом с кроватью. Он говорит, что средств хватит на то, чтобы снять для нас жилье и начать новую жизнь.
А еще он считает, что мы сможем выбраться из Севен-Дайалз и переехать куда-нибудь в сельскую местность.
Я, честно говоря, не верю, что где-нибудь жизнь может быть легче. Я видела многих жителей деревень, приехавших в Лондон в поисках работы. Их с каждым день появляется здесь все больше и больше.
1809 год. Сегодня со мной заговорил один джентльмен. Я уже не раз видела его в лондонских салонах. Ходят слухи, что он охотится за молодыми девушками, предлагая им еду и теплую постель, а после этого продает их в публичные дома. Я ни за что не пойду с ним, но мне нравится разговаривать с ним, нравится его голос. Елена всякий раз уводит меня и ругается на него. Я сказала ей, что ничего не боюсь и не возражаю против того, чтобы поговорить с ним.
Однако мне кажется, она не очень верит мне».
Скоро Афродита начинает разносить готовую одежду модисткам. Сама она отличается красотой и обаянием и нравится окружающим. Ей удается вызывать улыбки даже у самых угрюмых людей. Однажды она знакомится с красивым молодым человеком по имени Генри. Он пришел в салон готового платья, чтобы заплатить за одежду своей любовницы.
«Генри сообщил, что он богат и мог бы научить меня сделаться настоящей леди. Для этого мне нужно научиться особым образом вести себя, говорить, одеваться, даже думать по-особому. Он считает, что я способная и легко смогла бы всему этому научиться. Я его забавляю и часто заставляю смеяться. Мне кажется, что он устал от своей привычной жизни и ищет разнообразия. В данный момент для него я и являюсь таким разнообразием. Но это вряд ли будет долго. Наверное, я быстро наскучу ему, и он обратит свой взгляд на какую-нибудь другую девушку.
Если я приму решение, то это случится очень скоро.
У него свой дом в Мейфэре».
Вивианна между строк этих бесхитростных записок уловила искушение, одолевавшее их автора. Афродите хотелось испытать близость с Генри, но случилось ли это? И как стали развиваться ее отношения с Джемми? Она быстро перевернула страницу.
«Я ответила ему согласием. Я сказала, что готова завтра встретиться с ним и отправиться к нему домой. Он сообщил мне о том, что у него есть друзья и что я никогда ни в чем не буду нуждаться. Особенно после того, как я стану настоящей леди.
Я ничего не говорила об этом Елене, моим родным или Джемми. Я не знаю, что нужно им сказать, особенно Джемми. Он возненавидит меня. Я понимаю, что не смогу стать такой, какой хочется ему.
Так будет лучше для всех нас».
В самом низу той же страницы было написано:
«Джемми поступил на службу в армию и отправился на войну с войсками Наполеона.
Я, наверное, больше никогда не увижу его».
Вивианна растрогалась, слезы застилали ей глаза.
Неужели это та самая любовь, о которой рассказывала Афродита? И с этим мужчиной ей пришлось навсегда расстаться? Иначе непонятно, почему такая женщина, как Афродита, которая так много повидала и испытала на своем веку, живущая яркой и обеспеченной жизнью, сожалеет о том, что случилось в дни далекой юности.
Неожиданно до слуха Вивианны донеслись звуки из комнаты тети Хелен. Сначала она услышала голос тетки, а затем более громкий голос Тоби Рассела, который, видимо, только что вернулся. В следующее мгновение Хелен зарыдала. Вивианна хотела снова вернуться к дневнику Афродиты, но поняла, что читать дальше сегодня не сможет. Утром нужно будет выразить сочувствие тете Хелен и по возможности успокоить ее. Так что каким бы увлекательным ни было повествование о юности знаменитой куртизанки, знакомство с ним можно отложить и до завтра.
Вивианна закрыла дневник и положила его на прежнее место, пообещав себе, что вернется к нему, как только будет возможность.
Оставив Вивианну, Оливер какое-то время шел в случайном направлении, плохо осознавая, куда идет. Его тело все еще изнемогало от страсти к Вивианне, однако он был рад, что между ними не произошло ничего такого.
