– Не знаю, смогу ли я, – неуверенно произнесла Вивианна, глядя в темные глаза Афродиты. – Смогу ли я бросить его.
Афродита ободряюще сжала ее руку:
– Конечно, сможете! Возьмите то, что вы хотите от него взять. Вы говорите, что вас непреодолимо тянет к этому мужчине. Так зачем противиться самой себе? Удовлетворите свое любопытство. Иначе потом будете всю жизнь об этом жалеть.
Вивианна кивнула, но в глубине души усомнилась, действительно ли все обстоит так просто. Каким-то непостижимым для нее образом Оливер занял важное место в ее жизни. Но несмотря на это, мысль о том, что он может доставить ей удовольствие, заставила ее слегка поежиться. Всего лишь одна ночь безумной неукротимой страсти и... расставание. Возможно, такие воспоминания стоят любых страданий и душевных мук.
– Я хочу дотронуться до него, – смущенно и бесхитростно сказала она. – Потрогать то, что делает его мужчиной.
Афродита улыбнулась:
– А почему бы и нет? Он вряд ли считает вас опытной в подобного рода вопросах. Поэтому не стесняйтесь быть откровенной. Прикосновения ваших невинных пальчиков сведут его с ума, mon chou. Потрогайте, погладьте, поцелуйте его. Только осторожно. Эта часть мужского тела кажется твердой и сильной, но на самом деле это еще и самая уязвимая его часть.
При мысли о том, что она проделает подобное с Оливером, у Вивианны закружилась голова. Но в целом Афродита была права. Если Вивианна сейчас не удовлетворит свое любопытство, не проведет с ним ночь, полную любовной страсти, то потом до конца своих дней будет сожалеть об упущенной возможности.
В задумчивости глядя на свою юную собеседницу, Афродита размышляла, правильно ли она посоветовала ей поступить. Многих бы такой совет оскорбил и поверг в ужас, но она хорошо усвоила жизненные уроки и видела, что Вивианна нуждается в Оливере Монтгомери и, если она не ошибается, Оливер тоже нуждается в Вивианне.
Она сразу заметила, что они на редкость подходят друг другу. Может, если повезет и все пройдет благополучно, ее уловка сработает. А если нет... Она неопределенно пожала плечами. Тогда у Вивианны будет что вспомнить, так что нет особых причин переживать по поводу того, что произошло. Сначала она подумает, что Оливер разбил ей сердце, но Афродита знала, что сердца никогда не разбиваются и не склеиваются заново.
Афродита отметила про себя, что у Вивианны сильный характер. Такая переживет все жизненные невзгоды, так же как когда-то пережила их она.
Такова жизнь...
«Оливер, я решил, что в том ограниченном финансовом состоянии, в котором Вы на данный момент изволите находиться, Вы примете мое пожертвование на благо Кендлвуда. Меня беспокоит, что славное имя Монтгомери может пострадать из-за приюта для бедных сирот. И, будучи старым и добрым другом Вашего покойного брата, я хочу предложить свою помощь. Не могли бы мы встретиться для более подробного обсуждения некоторых деталей?
Искренне Ваш, Лоусон».
«Лоусон, я благодарен за Ваше предложение, но меня вполне устраивает текущее состояние моих дел. Вам нет нужды беспокоиться об этом в дальнейшем.
Оливер Монтгомери».
На следующий день Вивианна отправилась в Кендлвуд. Сестры Битти устроили ей настоящий допрос в отношении дальнейшей судьбы приюта, и у нее разрывалось от горя сердце, когда ей пришлось сообщить им, что, к несчастью, они, похоже, проиграли сражение.
– Лорд Монтгомери непреклонен в своем намерении снести Кендлвуд. Мне так хотелось бы дать вам хоть какую-то надежду, но думаю, что... – Она едва заставила себя посмотреть им в глаза. – Думаю, вам лучше принять предложение лорда Монтгомери и удовольствоваться другим помещением.
– О нет, только не это! – воскликнула мисс Сьюзен.
– Придется поначалу согласиться на дом в Бетнал-Грин, по крайней мере до тех пор, пока мы не найдем ничего лучшего, – практично возразила мисс Грета, – признаться, я уже ездила туда и все осмотрела.
– Грета!
Грета виновато потупилась:
– Знаю, что не должна была ездить одна, без вас, но я подумала, что если все обернется не самым лучшим образом, то мы хотя бы будем знать, на что нам рассчитывать.
Вивианна согласно кивнула:
– Вы абсолютно правы. Ну и как там?
– Вынуждена признаться, что по нашим меркам это не самое лучшее место для размещения детей. Помещение сырое, в некоторых местах прогнили полы. Еще кое-где протекает крыша.
– Бедняжки... – По щеке мисс Сьюзен скатилась слеза.
Вивианна едва не заплакала сама. Она посмотрела в окно и заметила одного маленького «бедняжку», целящегося из рогатки в сидящую на дереве птицу. Это был Эдди. Он отпустил рогатку, и птица, недовольная тем, что ее потревожили, перелетела на соседнее дерево.
Вивианна улыбнулась сквозь слезы. Эти дети были жизнеспособными, сильными созданиями, за свою короткую жизнь они успели повидать многое. Дом в Бетнал-Грин был, конечно, далеко не идеален, но на некоторое время придется на него согласиться, до тех пор, пока они не найдут более подходящее место, чтобы обеспечить ребятишкам достойную жизнь.
Едва Вивианна ступила из экипажа на тротуар Куинс-сквер, как тот, кто последнее время занимал все ее мысли, вырос прямо напротив нее собственной персоной, преграждая ей путь к крыльцу.
Вивианна от неожиданности замерла.
– Что вы здесь делаете? – только и смогла произнести она, даже не пытаясь изобразить безразличие. Впрочем, нет, ей было не все равно – она готова была выйти из себя от злости.
– Мне надо поговорить с вами, Вивианна. Я оставил свою визитную карточку, но вас не оказалось дома.
– Поговорить со мной? – Она метнула в него недовольный взгляд. – Я была в Кендлвуде. Вы что, все это время подстерегали меня здесь?
– Подстерегал? – Оливер нервно рассмеялся.
– Что же такое важное вы хотели мне сообщить, что не могло подождать до завтра?
В нем было что-то явно странное. Оливер выглядел как-то встревожено и озабоченно.
– Я должен кое-что сообщить вам о Лоусоне, – резко сказал он.
– О лорде Лоусоне? – Вивианна удивленно вскинула брови. Она о нем уже почти совсем забыла.
Оливер пристально посмотрел на нее.
– Он написал мне письмо, в котором сообщает о своем желании выкупить у меня Кендлвуд для приюта. Я отказался. Скажите, это вы все подстроили?
От удивления Вивианна едва не лишилась дара речи.
– Нет, конечно же! Я здесь ни при чем. Мне и в голову не могло прийти, что он... Но должна признаться, это очень милосердный и щедрый жест с его стороны. Почему вы отказались? Какая вам разница, от кого эти деньги? По-моему, вам абсолютно все равно, кто платит, если вы можете с легкой руки потратить их на... позвольте, как это вы тогда выразились? «Продажных женщин, выпивку и карты». Разве не так вы сказали мне в первый раз, когда мы только познакомились?
