Читаем без скачивания Дочь Дроу - Элейн Каннингем

«Анархия».

Голос йоклол был слабым и тихим, почти дуновением ветра, но каждое ухо в комнате четко слышало слова предупреждения.

Тело существа заколебалось и потекло, отросток-рука метнулся к ученице, выбив серебряный поднос из ее все еще поднятых рук. Жертвенное сердце пролетело по комнате, приземлившись на колени одной из старших жриц. В абсолютной тишине удар подноса о камень пола был как звенящее предзнаменование конца.

Йоклол скользнула вперед, взяла сердце с окровавленного колена старой жрицы и высоко подняла его.

«Еще одна жизнь отнята», прошипела она. «И вы думаете, это безумие радует Лолт?»

Триэль Баэнре шагнула вперед, склоняясь в почтительном поклоне. «Несчетные столетия таков был обычай дроу, по приказу Лолт. Скажи нам, в чем наша ошибка».

«Слишком много крови пятнает улицы Мензоберранзана», объявила йоклол потусторонним шепотом. «Слишком мало дроу осталось, но вы все убиваете друг друга, и не задумываетесь о последствиях. Своим эгоизмом и амбициями вы подвергаете опасности всех. Лолт приказывает: прекратить войну между домами. Борьба за власть внутри каждого дома так же должна завершиться. Пока Лолт не отменит установления, между ее последователями должен быть мир. Сегодня ночью, в час Черной Смерти Нарбондель, двадцать самых могущественных домов из оставшихся, соберутся вместе в К'элларз'орл».

Йоклол назвала всех по очереди, от Дома Баэнре до Дома Вэндри. «Так вас расставило слово Лолт, и так и будет до тех пор, пока богиня не освободит вас от этого вынужденного мира. Любой дом, который не разберется со своими проблемами и не выберет матрону до назначенного часа, будет уничтожен», добавило существо. «Теперь идите в свои дома, и несите с собой слово Лолт».

Тело йоклол вновь затряслось, и она расползлась бурлящей лужей. Из клокочущей массы повалил туман, превратившись во множество призрачных пауков и поднявшись к изображению Лолт, державшему храм в своих каменных объятиях. Затем, так же неожиданно, как и появилась, йоклол исчезла.

Жрицы сидели, ошеломленные и безмолвные. Лолт, Паучья Королева, Леди Хаоса, призывает к миру! Никто не мог понять, как он вообще может выглядеть!

Тишину вновь разрушила Матрона Баэнре. «Вы слышали. В назначенный час мы встретимся в Доме Баэнре».

Объявление было встречено раздраженными гримасами. Йоклол указала, что собрание будет происходить в К'элларз'орл. Самый престижный район Мензоберранзана получил свое название от маленькой пещеры, служившей как место совещаний Правящего Совета. Любая женщина в комнате мечтала побывать в ней, и большинство понимали, что предстоящая встреча единственный реальный шанс на это. Тем не менее, никто не посмел противиться приказу матроны-госпожи. По слову Лолт, Триэль Баэнре оставалась матроной первого дома. Играли роль и практические соображения: в К'элларз'орл только огромный храм Дома Баэнре был достаточно велик для подобного собрания.

Дроу растворились в темноте. Каждая женщина, торопясь в крепость своей семьи, раздумывала, как использовать происшедший поворот событий в свою пользу. Странный, неестественный мир однажды закончится, и предстояли долгие приготовления к этому восхитительному дню.

Одинокая фигура стояла у основания Нарбондели, природной каменной колонны, поддерживавшей необъятную пещеру и отмечавшей течение времени. Громф Баэнре, архимаг Мензоберранзана, ждал, наблюдая как созданное магией тепло в сердце колонны опускается к нижней точке. Скоро полночь — Черная Смерть Нарбондель — и он сотворит могущественное заклинание, которое начнет весь процесс заново.

Хотя вокруг не было никого чтобы позавидовать ему, горделивая поза Громфа говорила о том, что он отлично осознает насколько величественную картину представляет из себя. Великолепный плащ архимага, лоснящийся пивафви, в карманах которого таилось больше магии чем во всем Сорцере, надменно обрамлял его плечи. Плащ удерживали украшенные драгоценностями застежки на плечах. Архимаг коснулся одной из них, сапфира размером с кулак, в котором заключалась магия, приводившая в действие городские часы.

Громф знал, что впечатляет и без этой ауры мощи. Высокий и красивый, выглядящий молодо и атлетично, не хуже любого ученика воинской школы, он притягивал восхищенные взгляды, к которым примешивались страх и почтение. А боялись его чрезвычайно, ибо во всем Мензоберранзане не было мага столь же могущественного. Этот темный час принадлежал ему одному, и заклинание было ежедневным, личным триумфом его силы.

Маг начал медитацию, собирая мысли для предстоящего заклинания. Затем, уголком глаза, он заметил плавающий диск, летящий над широкой улицей в его сторону. За ним шел не обычный вооруженный эскорт, но группа жриц.

Громф нахмурился, узнав матрону Барризон Дель'Армго, второго по положению дома Мензоберранзана. Что она делает здесь, в такой час и с такой свитой?

Его удивление еще более усилилось при виде второго диска, появившегося из Нарбонделлина. Следом за ним следовали рабы, державшие несколько носилок. Еще жрицы, некоторые на ящерах, другие пешком. Они обтекали его со всех сторон, похоже почти все жрицы города, направляясь в крепость Баэнре.

Гнев, пылающий и яростный, вспыхнул в сердце Громфа. Очевидно, состоится важное собрание, а его не пригласили — даже не уведомили. Происходит что-то знаменательное, и он должен узнать, что.

Схватившись за знак дома, висевший у него на шее, он проговорил слова, которые мгновенно перенесут его во владения Баэнре. К его полному изумлению, ничего не произошло. Могучему архимагу отказали в доступе в семейный дом.

Поскольку сделать он все равно ничего не мог, Громф повернулся к холодному каменному столбу, и начал читать слова заклинания.

Триэль Баэнре сидела в центре храма Баэнре, разглядывая темные лица собравшихся. Хотя она была в своей крепости, своем королевстве, она не чувствовала себя уверенно, и с трудом представляла, как начать такую встречу.

Решение было принято за нее. Невысокая, умудренного вида женщина направилась к трону Баэнре. Прочие жрицы отступили, освобождая ей дорогу, и даже Триэль поднялась, предлагая почетное место пришедшей.

Ибо старая дроу была Хескен-Фай, матрона Дома Симривин, и самая могущественная жрица Мензоберранзана. Хотя уже столетия ее дом был всего лишь восемнадцатым, матрона обладала силой которую все распознавали и уважали. Хескен-Фай часто называли «глаза Лолт», и в тех редких случаях, когда она появлялась в обществе, ей оказывали глубочайшее почтение.

Хескен-Фай отмахнулась от предложенного Триэль трона. «Я послана говорить, а не править», сказала она нетерпеливо. Древняя женщина повернулась к собравшимся жрицам, явно желая поскорей исполнить порученное, и исчезнуть.