горло, затем сделал еще шаг и приложил ладонь к груди, за которой часто, надрывно билось сердце чудом уцелевшего пленника.
— Капитан, — произнес Саолири, разглядывая его темными строгими глазами, — прежде всего меня заботит ваше здоровье. Вам уже приготовили место в медмодуле, если не возражаете, рядом с вашим подчиненным Неасароном. Но если сочтете, что самочувствие позволяет вам уделить мне немного времени, то прошу пройти в каюту для небольшого разговора.
— Герцог, я в полном порядке. Последний раз я чувствовал себя так хорошо много лет назад, когда наша эскадра одержала победу возле Полисаи. Победу, которой никто не ждал. Вы должны помнить, что значил тот день для нас всех. Вот и сейчас меня до головокружения наполняет радость, — отозвался Роэйрин. — Однако, со слов господина Быстрова я понял, что в империи произошли непонятные мне перемены. Поэтому я вдобавок ко всему испытываю волнение и хочу скорее знать, что случилось на Присте, и что из себя представляет Союз Эдоро.
— Тогда следуйте за мной, — Саолири повернулся к светящейся прохладной синевой кабине лифта, потом, вспомнив о Быстрове, обернулся и сказал: — Господин Быстров, хотелось, чтобы вы присутствовали при нашем разговоре.
Прежде чем поспешить за герцогом, Глеб подошел к Шурыгину, стоявшему с галиянкой в отдалении от офицеров «Тирату», и шепнул ему:
— Веселее лицо, Сань. Здесь ты в полной безопасности и относительно полной свободе, поэтому рожа должна быть довольной. На время выкинь все, что было из головы. Побродите с Ивалой по кораблю. Скажу откровенно, межзвездный корабль — до охренения забавная штука, — он улыбнулся, вспомнив как сам, еще будучи неискушенным в космических полетах землянином, очнулся на звездолете Олибрии. — Кстати, у вас будет время продолжить споры по гипотезе слоистого пространства, которые не дал завершить господин Варх в прошлом году.
— Сейчас о слоистом пространстве⁈ Ну вы, Глеб Васильевич, загнули! У меня и так сознание расслаивается, — Сашка прихлопнул себя по лбу.
— Мы сумеем провести время приятнее, чем говорить о всякой чепухе, — рассмеялась Ваала. — Только избавлюсь от этого наряда, — он дернула магнитный замок бронекостюма, ослабила напряжение в пленочном каркасе и, взяв под руку Шурыгина, направилась к свободному лифту.
— И не будь фашистом, капитан Быстров, — помни, мы скорее хотим на «Тезей»! — обернувшись, добавила галиянка.
Глеб догнал герцога у дверей в его каюту. О чем Саолири совещался с Роэйрином последние пять минут, Быстров не знал, но лицо командира корвета выглядело мрачным, а в глазах, на мгновенье метнувшихся к землянину, сверкнули горячие огоньки.
— Мне будет трудно пересказать вам все произошедшее, господин Роэйрин, — сказал герцог, пропуская его и Быстрова в просторные апартаменты. — Понимаю, что вы предпочли бы услышать о великих потрясениях в нашей империи от людей, которым доверяете и, может быть, от меня лично, но, чтобы вы скорее вошли в положение дел, придется предложить вам небольшой информационный сеанс.
— Вы так говорите так, будто проводите грань между людьми, которым я могу безусловно доверять и вами, — заметил Роэйрин остановившись возле живой голограммы с видом на Сад Оро, откуда доносились ароматы цветущих деревьев.
— Я допускаю, что вы можете доверять мне не во всем. Тем более после того, как вы отдали в наши руки «Око Арсиды», вы имеете право знать, что откуда тянутся эти руки, и испытывать некоторые сомнения, относительно чистоты наших помыслов. В свете чрезвычайных перемен за последний период это было бы благоразумно с вашей стороны, — возразил ему Соалири, прикасаясь к светящимся пластинам на простенке и включая локальный компьютер. — Такая осторожная позиция совсем не обидела бы меня. Поэтому прошу, — он вызвал из пола кресло и жестом предложил Роэйрину сесть.
— Вы правы герцог, судьба «Ока Арсиды» меня сильно заботит. Вы же понимаете, я давал присягу императрице Фаолоре… — он медленно опустился на пористый пластик. — Императрице, которой больше нет. Сохраняя главную часть секретной машины, я действовал в согласии с имперскими инструкциями, до последних минут думал, что служу Присте.
— Теперь мы — Союз Эдоро — наследуем законы и традиции нашей славной империи. Мы наследуем ее древние нерушимые обычаи и сам дух. Скоро вы поймете, почему я так самонадеянно утверждаю. Ответ, что такое черная пирамида, и кто такие Дети Алоны — здесь, — Саолири постучал пальцем по активной зоне компьютера, открывая одну за одной скрытые нейронные цепи.
На голову Роэйрина плавно сошел иридиевый обруч мнемотрансформатора. Капитан закрыл глаза, пуская в сознание информационный поток из недр ожившей машины. Сначала он увидел Каилина рядом Фаолорой — часть мнемофильма, неизвестно как попавшего в архивы герцога. Затем его внимание переместилось на несколько лет вперед, к ребенку в маске из разноцветных перьев, игравшему в тени дворцового парка на Сприсе, и Роэйрин второй раз за сегодняшний день услышал имя — Ариетта.
Саолири несколько минут неподвижно смотрел в пол. Глеб ждал, когда он заговорит, догадываясь, что герцога сейчас больше всего заботит необъяснимый поступок Орноха Варха. Необъяснимое и неожиданное в первую очередь внушало опасения и Быстрову, даже если оно выглядело, как удачный поворот судьбы, Глеб по привычке пытался вникнуть, что служило движущей силой произошедшего.
— Координатор знал, зачем ваш катер опустился последний раз, — наконец проговорил Саолири.
— Он мог догадываться, предполагать. Ведь «Холодной Звезде» и прежде удавалось подобраться близко к самым секретным проектам Галиянского Союза, Боруанцев и империи. И даже Неоро, — отозвался Быстров.
— Нет, он знал точно. И дал мне понять, что знает. Он сказал: «Око», — пристианец сделал особый акцент на последнем слове.
— Знал, так знал, — Глеб пожал плечами. — Я изначально сомневался, будто он поверит, что мы прибыли за архивами Леглуса. А если так, то «Холодная Звезда» всеми силами начнет искать причину вашего появления у Земли. Выходит, нашла. С некоторым опозданием.
— У них было время попытаться вырвать у нас «Око». Вы же понимаете это? Он мог мне диктовать условия, чего я и ожидал, увидев вызов с «Анхаро» на терминале связи. Он мог… Вы вернулись оттуда только потому, что милькорианец отпустил вас из-за каких-то неясных причин.
— Отпустил. И вместе с этим Варх предложил отправить меня на Присту с так называемой миротворческой миссией. Я ничего не путаю, господин Саолири? Ваш разговор сводился только к этому? — Глеб попытался удобнее устроился на диване, что было непросто сделать в толстослойной экипировке, сковывавшей тело.
— Да, он дал понять, что идет на большие уступки. Сказал, что Милько заинтересовано в добрых отношениях с Союзом Эдоро. Затем попросил подключить к пир-каналу вас, — с некоторой задержкой отозвался пристианец.
Глеба не покидали подозрения, будто герцог что-то недоговаривает. Будто высокородный пристианец, сидящий в некоторой рассеянности перед ним, намеренно построил разговор, переводя внимание на «Око Арсиды» неожиданно невостребованное Вархом, и уклоняясь от деталей
