Все это время я боялась, – вдруг Илья уйдет к тебе? И сразу же испуганно думала – что скажет мама? Что скажут люди? Что я неудачница?.. И только потом – как мне жить без него?
Ты, Ася, в детстве говорила, что женщина предназначена для служения мужчине. Но это не так. Женщины делятся на тех, кто хочет служить мужчине, и тех, кто хочет, чтобы мужчины служили им. Княжна Марья поглощена даже таким ничтожеством, как Николай Ростов, а Наташа Ростова в будущем захочет овладеть даже таким нематериальным человеком, как Пьер Безухов. Семейная жизнь самого Толстого это вполне подтверждает.
Я очень боялась, что Илья уйдет к тебе. Без Ильи мне было бы незачем жить.
Но сегодня ночью я совершенно точно поняла: Илья, самый большой эгоист на свете, не хочет изменить жизнь, он никогда не решится даже просто изменить жизнь со мной на жизнь без меня. Он, прости за просторечие, «никуда не денется».
…Ася?.. Я узнала все, что я хотела знать о сексе: секс – это не «страшная сила».
Ты понимаешь, что наша борьба с тобой закончилась? Я победила.
З.Здравствуй, Зина.
Ты победила, невидимка Зиночка-Зиночка.
Может быть, не будешь больше мне писать?
Ася.Дорогая Ася!
Я больше не буду тебе писать.
Я на тебя обиделась!
…Я, конечно, шучу, – я же не шизофреник, чтобы обижаться на себя.
Писать самой себе – это нормально, отвечать самой себе – куда ни шло, но обидеться на себя – это уже чересчур.
Я написала сама себе, – от одиночества и отчаяния вспомнила свою детскую привычку писать и зачеркивать… Я написала сама себе, понимая, что моя жизнь разрушается, – Илья, Мася… моя жизнь расползается на глазах, и я уже не могу ничего контролировать.
Написала сама себе и вдруг, оглянувшись по сторонам, как будто кто-то мог меня увидеть и наказать, быстро приписала сверху «Здравствуй, Ася!» и подписалась «Зина».
Кстати, письма самому себе считаются одним из самых действенных видов психотерапии, а я писала тебе как себе.
Но зачем я сама себе отвечала?.. Ну… первый раз я ответила сама себе как будто в шутку, а затем увлеклась. «Твои» письма об Илье, о Масе, о любовнице Ильи – это было такое особенное чувство, такое счастье, как будто я опять не одна. Мне было легко отвечать за тебя, – я ведь знаю все, что ты скажешь, как будто ты во мне.
Когда я узнала, что это ты… я не знаю. Думаю, я просто не смогла остановиться. Привыкла, что опять не одна. На самом деле вся эта история с письмами самой себе и «твоими» ответами – об одиночестве, о таком огромном одиночестве, которое может быть только, если потерять тебя.
Ася! Я знаю, что бы ты сейчас сказала. Ты бы покрутила пальцем у виска и сказала: «…Зина?.. Ку-ку?..»
…В какой книге фигурируют письма, написанные самому себе? Не могу вспомнить, – странно… Пора уже закончить эту переписку между мной и мной, чтобы не стать окончательным бесповоротным «ку-ку».
Люблю тебя.
Зина.P. S.
Я вспомнила! Действительно, письма, но не самому себе, там совершенно другая история. Как я могла забыть?.. Это Ромен Гари!
Кстати, мы с Ильей считаем, что «Обещание на рассвете» – его лучший роман.
2010 год
[No Subject] Friday, January 1, 2010
5:58 PM
From: «[email protected]»
<[email protected]>
To: Asia <[email protected]>
Нет. Не покупай мне туфли. Зачем мне туфли с бантами?
Мася переделала бархатное платье, которое вы с ней купили в вашем любимом магазине, – что-то отрезала, пришила кружевной воротничок, и получилось ретро, 60-е годы. Она пела в нем в клубе и имела большой успех!
Мед передам тебе с Масей.
Hi
From: Asia <[email protected] >
To: [email protected]
Date: Sat, Jan 2, 2010 7:45 pm
Туфли купила. Банты синие капроновые. Невыносимо прекрасные.
Масе к бархатному платью нужна брошка, у меня есть с огромными наглыми красными камнями, замок сломан, но можно починить.
Re: Hi Monday, January 4, 2010 6:24
PM
From: «[email protected]»
<[email protected]>
To: Asia <[email protected]>
Привет!
Мама лучше спит с тем снотворным, что ты ей привозила. Посылать снотворное не нужно, у нее пока достаточно. Мама просила передать тебе с Масей тысячу поцелуев, так и сказала – «тысячу поцелуев». Она никогда не сказала бы Масе: «Передай маме тысячу поцелуев»! Смешно, я в душе все еще обиженно недоумеваю: почему мама любит тебя больше, чем меня? Ну, не больше, конечно, а иначе – светло, легко?
(No subject)
From: Asia <[email protected]>
To: [email protected]
Date: Tue, Jan 5, 2010 6:45 pm
Зина, для всех моих любовников – сейчас их двое, ты знаешь, – для них я гораздо лучше, чем для моего мужа, с ними я нежная, веселая, не кричу: «Я с тобой развожусь!», не кидаюсь вещами, не требую денег и совершенно ни в чем не упрекаю. Зачем мне их упрекать, я же их не люблю. А мужа я люблю – очень!
Поменяла на розовые. Твои белые туфли поменяла на точно такие же с розовыми бантами, они лучше.
[No Subject] Wednesday, January 6,
2010 7:02 PM
From: «[email protected]»
<[email protected]>
To: Asia [email protected]
Привет, я и сама не дура! Конечно, я уже давно понимаю: мама меня любит и в детстве любила. Она была невероятно трудной, но мы все невыносимые, трудные, – для тех, кого любим слишком сильно. Нам же позарез необходимо, чтобы любимый человек был счастлив, вот мы и мучаем его, всем своим поведением кричим: «Ты у меня будешь счастливым! Чего бы мне это ни стоило!» Маме легче дружить с тобой, чем со мной. И Масе легче дружить с тобой, чем со мной. Ты ведь не должна доказывать моей маме, что ты счастлива, что ты хорошая девочка. А я должна, и Мася должна мне доказывать, что она счастлива, и ничего тут не поделаешь.
Когда Мася будет у тебя, не позволяй ей объедаться шоколадом, в прошлый раз она приехала с диатезным пятном у локтя, как маленькая. Обе вы как маленькие, тебе с твоей печенью тоже нельзя шоколад.
(No subject)
From: Asia <[email protected]>
To: [email protected]
Date: Thu, Jan 7, 2010 11:40 pm
Зина? Отстань от нас.
(без темы)
от [email protected]
кому [email protected]
дата 14 января 2010 г. 18:19
Илья!
…Внутренняя история жизни человека – во всем своем драматизме и даже трагизме – никогда не бывает «напрасной», если даже она никогда не была никем замечена и если о ней не рассказывает ни один роман. «Роман», который прожил человек, всегда является несравненно большим творческим достижением, чем тот, который кто-либо когда-либо написал.
Хорошо, правда? Это Франкл, философ, психотерапевт.
(без темы)
