незнание природы боя конницы и принципов её использования, то Вам станет ясно, в каких условиях приходится действовать корпусу.
Вы, конечно, понимаете меня, что, докладывая Вам о вышеизложенном, я, разумеется, не руководствуюсь какими-либо соображениями, призванными поставить корпус в идеальные условия. Я прежде всего заинтересован в более эффективном использовании нашей ещё столь незначительной по численности красной конницы.
Полагаю, что пока корпус находится в подчинении армии, не будет правильного его использования, не будет и перспектив роста нашей конницы. В лучшем случае он будет решать тактические задачи местного значения в интересах армии, а в худшем затыкать дыры в обороне стрелковых соединений.
А между тем кому теперь не ясно, что в наших условиях конница, как подвижный род войск, должна использоваться крупными массами в интересах фронта, а не армии. Белогвардейское командование это во всяком случае хорошо понимает. Оно формирует преимущественно конные корпуса и всегда имеет возможность быстро создавать нужную группировку подвижных сил на любом участке фронта. Я понимаю, что для формирования кавалерии белые располагают большими возможностями, занимая районы казачьих областей. Но и мы можем многое сделать. Если мы не имеем возможности создать такое же количество конных корпусов, какими располагают белые, то почему бы на первых порах не развернуть наш корпус в конную армию. Создание такого кавалерийского объединения будет впервые в истории этого рода войск.
Для создания конной армии у нас имеются все возможности. Хорошей основой для этого послужит конный корпус. Из состава любой дивизии корпуса можно будет вывести кавалерийскую бригаду и, взяв её за ядро, сформировать за счёт добровольцев третью кавалерийскую дивизию. Можно создать эту дивизию и за счёт конных частей войсковой кавалерии. При желании можно создать второй конный корпус и свести два корпуса в армию.
Наш корпус накопил опыт по организации своих высокооперативных тылов. Тылы корпуса находятся в настоящее время в хорошем состоянии и послужат базой для развёртывания армейского тыла. Тылы армии явятся прочной опорой для действий боевых частей и соединений, ликвидируют абсолютно неудовлетворительное положение со снабжением, которое существует теперь.
Я уверен, что создание конной армии — это не пустой эксперимент, а назревшая необходимость. Она (конная армия) явится не только серьёзным противовесом белогвардейской казачьей коннице, но и могучим средством в руках фронтового или главного командования для решения задач в интересах фронта и, не исключено, в интересах всей Советской Республики.
Я, безусловно, рассчитываю на Ваше глубокое понимание существа моего предложения и надеюсь, что Вы не только поддержите его, но и лично примете решительные меры. Думаю, что это предложение поддержит и А. И. Егоров...»[174]
Здесь же, в статье сборника «Красная конница», Будённый отметил, что к концу дня 26 октября из Липецка с ним «соединился по прямому проводу Ворошилов. Он сообщил: подчинённые ему части сосредоточились в Липецке, и кавчастям поставлена задача занять Задонск, установить связь с Конным корпусом и вести разведку в направлении Землянска».
Почему я привёл этот кажущийся на первый взгляд малосущественным факт сообщения по телеграфу Ворошилова Будённому? Дело в том, что речь идёт опять о так называемой Липецкой группе Ворошилова. Семён Михайлович здесь либо не в курсе, что Ворошилов не командовал частями, сосредоточенными в Липецке, либо сознательно искажает истину.
Вот выписка из приказа:
«Армиям фронта о ликвидации Орловской и Кромской групп противника № 46/оп, г. Серпухов. 27 октября 1919 г.
Продолжающиеся упорные бои в районе Кром, Орла и Ельца, к участию в коих противник, по-видимому, стянул свои лучшие силы, свели наступление частей 13 и 14 армий в этом районе к лобовым атакам. При таких условиях боевой обстановки главнейшая наша задача — уничтожение живой силы противника, действующего в указанном районе, — может быть достигнута в кратчайший срок лишь путём нанесения удара во фланг и тыл этой группе с востока, а потому приказываю:
1. Комкору конного т. Будённому, во изменение данной мною директивы 20 октября № 11144/оп, по переправе через р. Дон немедленно направить свою конную массу в общем направлении Землянск — Ливны, имея ближайшей целью совместно с левым флангом 13 армии уничтожение противника, действующего в районе Елец — Ливны...
5. Группе т. Щербакова: а) немедленно сосредоточить отряд т. Ворошилова[175] в районе Задонска, имея в виду переброску такового в район Землянска с задачей обеспечения промежутка между 8 и 13 армиями; б) остальные части группы в кратчайший срок деформировать и привести в полную боевую готовность.
ВРИД командюж А. Егоров.
Члены Ревсовета: И. Сталин, Л. Серебряков.
Наштаюж Н. Петин»[176].
4 ноября в расположение корпуса Будённого прибыли председатель ВЦИК РСФСР М. И. Калинин и председатель ЦИК УССР Г. И. Петровский. Они побывали в бригадах, беседовали с младшими командирами и рядовыми бойцами. Через день в штабе был собран старший командный состав. На собрании выступил Калинин. Он отметил героизм и доблесть кавалеристов корпуса, призвал наращивать удары по Белой гвардии.
Председатель ВЦИКа говорил:
— Нам надо, чтобы наше наступление из мелкого и частичного было превращено в массовое, огромное, доводящее победу до конца... Победа под Воронежем показала, что Красная армия может и должна разбить врага. Я верю вашим конникам, такие люди сумеют отстоять революцию. Настоящие герои у вас, Семён Михайлович.
Будённый поделился с Калининым идеей создания на базе корпуса конной армии. Он сказал, что об этом написал в письме Сталину.
Вернувшись в Москву, Калинин подробно проинформировал Ленина о положении дел у Будённого и о его предложении переформировать корпус в армию. Предложение было рассмотрено в РВСР и решено положительно...
В конце ноября Реввоенсовет Южного фронта по указанию РВСР постановил 1-й конный корпус Будённого переименовать в 1-ю Конную армию.
5 декабря в село Великомихайловка прибыли командующий Южфронтом Егоров и член РВС фронта Сталин. Днём ранее — Ворошилов и Щаденко. Писатель-историк Василий Владимирович Карпенко в книге «Красный генерал» передаёт короткий диалог, состоявшийся глубоким вечером между Егоровым и Сталиным. Вот его пересказ:
...На ночь Сталин и Егоров расположились в одной комнате.
Сталин сообщил:
— Вчера приехал наш бывший царицынец...
— Кто это?
— Ворошилов.
— С назначением?
Сталин долго молчал. Наконец ответил:
— Да.
— К Будённому?
— Членом Реввоенсовета...[177]
До приезда в Великомихайловку Клим Ворошилов побывал в Москве. В РВСР ему было предложено стать председателем Реввоенсовета создаваемой 1-й Конной армии. Он предложение принял. Тут же получил военно-политические установки. Его задача заключалась не только в совместном с Будённым руководстве боевыми операциями, наставлял Ворошилова наркомвоенмор Троцкий, а главное — в политическом
