собирает бойцов-кавалеристов. В середине сентября он вступает в командование 2-м Конно-сводным корпусом...
Итак, из военной биографии Думенко получается, что он — один из основных создателей красной конницы в годы Гражданской войны на Дону. На этой позиции стоят многие историки, писатели. Так, Юрий Трифонов в романе «Старик» касается истории Думенко, который был родоначальником красной кавалерии. Затем «первую шашку Республики» необоснованно обвинили в предательстве советской власти. Писатель занимался изучением несправедливых уголовных дел 1920-х годов. В семейном архиве Трифонова хранятся отрывки из рабочих тетрадей с выписками по делу Ф. К. Миронова и Б. М. Думенко. Этой теме посвящена и большая исследовательская работа В. Д. Поликарпова «Трагедия комкора Думенко». А историк Т. А. Иллерицкая прямо заявила, что многие военные достижения, совершенные Думенко, были впоследствии причислены к достижениям Будённого.
Это, как говорится, одна правда. Но была и другая.
С равным правом на роль создателя красной кавалерии претендует и Будённый.
В феврале 1970 года журнал «Вопросы истории КПСС» напечатал письмо Маршала Советского Союза Будённого, в котором маршал подверг резкой критике появившиеся в тот период публикации о Думенко. Семён Михайлович обрушился прежде всего на Иллерицкую:
«Вольно обращаясь с архивными документами, Иллерицкая идеализирует Думенко, приписывает ему заслуги, которых он не имел, — говорится в письме. — Она утверждает, что Думенко формировал части советской конницы, полк, бригаду, дивизию, корпус. В действительности лично он не сформировал ни одной части. Кавалерийский полк, командиром которого Думенко был назначен, создавался командованием 1-й Донской советской стрелковой дивизии из конных подразделений Платовского, Великокняжеского, Куберлевского и других партизанских отрядов. По мере притока бойцов-кавалеристов и лошадей этот полк был развернут штабом дивизии в бригаду. Донская кавбригада приказом главнокомандующего 10-й армии К. Е. Ворошилова от 28 ноября 1918 года была объединена с кавалерией Стальной стрелковой дивизии (Д. П. Жлобы) в Сводную кавалерийскую дивизию. В январе 1919 года решением РВС 10-й армии из первой бригады Сводной кавдивизии и двух полков Доно-Ставропольской кавбригады была сформирована мною Отдельная кавдивизия. Не формировал Думенко и Сводного конного корпуса — он был создан командованием 10-й армии из трёх кавалерийских бригад стрелковых дивизий».
Теперь о создании 1-й Конной армии. О том, как зародилась идея образовать высшее оперативное объединение кавалерии РККА, было рассказано выше в подглаве «Развернуть корпус в армию». Здесь также появилось немало версий, в основном вымышленных. Одну из таких находим в книге документальных очерков «Красные маршалы» Р. Б. Гуля в биографии Ворошилова. Вот что он пишет:
«Выученные мамонтовским рейдом, командовавший всеми фронтами Харьковского округа Ворошилов и командующий Южным фронтом Егоров вошли с представлениями к главе Реввоенсовета Южного фронта Сталину о немедленном формировании крупных конных масс по подобию Мамонтовских.
Сталин вошёл с представлением в Москву. Обстановка была за Сталина, да и сам предреввоенсовета Троцкий уже выбросил очередной лозунг “Пролетарии на коней!”. И Ворошилов стал организатором и главой прославленной, легендарной 1-й Конной армии.
Но, кроме главы реввоенсовета, бунтарского металлиста, конной силе понадобился и военный рубака-вождь. Их было много, красных кавалеристов-рубак.
Большой славой пользовался удалой казак, командир корпуса Думенко, царский солдат, с кирпичом вьющейся чёрной до пояса бороды[180]. Но Думенко создан по образу и подобию Степана Разина и не подошёл в вожди коммунистического войска. Рассказывают, когда Думенко отбил у белых станицу Каменскую, вечером к нему в хату вошли командиры, в хате горела тускло лампада, и Думенко на коленях стоял перед иконой, покрытой отбитым у белых знаменем с волчьей головой. Обернувшись на шаги, Думенко злобно бросил: “Идите, идите к... матери, не видите, молюсь...”
Популярен был и красный конник тёмного происхождения, сын ростовского дна Жлоба, но деклассирован, ненадёжен. Были прославлены в конных атаках бывшие урядники, казаки Городовиков, Ракитин, Летунов, Апанасенко, Тимошенко, Тюленев, но из них никто не подходил Ворошилову, кем бы оглавить красную конницу.
Глаз Ворошилова остановился только на подручном Думенко[181], замечательном наезднике, царском вахмистре[182] Приморского драгунского полка, лихом рубаке, пользовавшемся любовью конников, комдиве Семёне Будённом»[183].
Сразу же отмечу: эта версия — явная выдумка.
С того дня, как Думенко вступил в середине сентября 1919 года в командование 2-м Конно-сводным корпусом, в его душе затаилась боль за отобранный у него родной ему 1-й Конный корпус, отданный Будённому. А когда в ноябре этот корпус переименовали в 1-ю Конную армию и Будённый стал командармом, боль переросла в жгучую ненависть к недавнему подчинённому.
И Будённый, поднявшийся на высокий командный пост, уже не скрывал недобрых чувств к бывшему своему начальнику. Он всегда завидовал его военному дару, сумасшедшей популярности не только среди красноконников, но и белоказаков. И ещё он помнил обиду за унижения, которые терпел от крутого нравом Думенко. Никогда не забыть ему, как Думенко приказал прилюдно выпороть его за совершенные бесчинства бойцов.
Во время похода в марте 1918 года отряда Думенко к Великокняжеской к нему присоединился эскадрон Будённого. В пути в одном из сальских хуторов конники эскадрона учинили насилие по отношению к местным жителям. К Думенко пришла казачка в разодранном платье и пожаловалась на то, что её изнасиловали бойцы Будённого.
Провинившиеся конники подверглись телесным наказаниям. Наказан был и их командир.
Факт этот общеизвестен. Но ныне он оброс всякими измышлениями, интригующими подробностями. Якобы, по рассказам старых думенковцев, когда Семёна Будённого кинули на лавку для экзекуции, он кричал Борису Думенко, что имеющего полный Георгиевский бант даже при царе никто, в том числе и офицер, не смел тронуть, а тут его, красного конника, плёткой...
Думенко, наблюдавший за процедурой порки, рассмеялся и сказал: «Да какой ты георгиевский кавалер, Семён, фантиков себе на базаре навесил, а так настоящие казаки не делают»[184].
Широко известные на Дону командиры-кавалеристы, оба себя считавшие создателями красной конницы, развернули между собой враждебное соперничество за соискание воинской славы. Нередко в этом соперничестве выигрывал Думенко.
Корпус Думенко в конце декабря 1919 — начале января 1920 года вёл в составе 9-й Красной армии, участвовавшей в тот период в Ростово-Новочеркасской операции, успешные сражения с белоказачьими войсками.
Г. А. Мартыненко, бывший адъютант командира 1-й бригады Конно-сводного корпуса Жлобы для особых поручений, в книге «Комкор Дмитрий Жлоба» рассказывает, как 7 января корпус Думенко подошёл к сердцу Войска Донского Новочеркасску. Он подчёркивает, что для белого командования это оказалось неожиданным манёвром красного неприятеля.
В девять вечера по городу был открыт артиллерийский огонь из всех имеющихся у Думенко двадцати четырёх орудий. После артиллерийской обработки переднего края обороны белоказаков бригады корпуса стремительным рывком
