и ограничиваться намеками?! Хочешь сказать что-то, так скажи нормально!
- Возможно, моя служанка немного заблудилась этой ночью, когда шла в кухню за стаканом теплого молока для меня. Знаете, дорогая, от бессонницы нет лучшего лекарства, чем теплое молоко с медом. Поверьте, опытной женщине, это средство прекрасно умиротворяет и помогает уснуть.
- Да-да, это очень интересно, - глядя, как его величество перемещается к следующему послу, - Но что произошло этой ночью?
- Ах, сколько всего может случиться за одну ночь! Сейчас я уже не та, но в дни молодости... Знали бы вы, на что я была способна за ночь. Ух! – Камилла кокетливо-смущенно улыбнулась и взмахнула ресницами с таким изяществом, на которое я не буду способна, даже если проведу за тренировками следующие двадцать лет.
- Донна де Бланш, - напирала я. – Пожалуйста.
Она склонила голову набок, оглядела меня пристальным взглядом глаз-бусин и едва заметно улыбнулась. Морщинки у глаз слегка углубились, словно напоминая, что в молодости Камилла де Бланш не брезговала искренними улыбками.
- Я знала, что вы напористая особа, милочка, но не думала, что настолько. Вы мне нравитесь. Вы честная, а с честными людьми проще работать. Всегда знаешь, чего от них ждать, - она подобрала юбки и повернулась в сторону выхода, но вдруг остановилась и, взяв мои руки в свои, подалась вперед. – Моя служанка убеждена, что сегодня ночью возле комнат дофины убили мужчину. Всего доброго, моя дорогая! – спокойно кивнула донна де Бланш и степенно удалилась прощаться с его величеством.
- Значит, Камилла де Бланш полагает, что этой ночью кого-то убили? – ровным голосом переспросил премьер-министр. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Мы собрались на совет в кабинете его величества, где я рассказала им о том, что узнала от Камиллы де Бланш. В голове у меня почему-то крутились мысли о том, что его величество сегодня снова не сможет пофехтовать. Какие глупости! Если донна де Бланш не ошиблась и не солгала, нас ждут куда больше проблемы, чем пропущенная тренировка. Хотя королю определенно надо поддерживать физическую форму, чтобы выжить в нынешних условиях.
- Возле комнат дофины Коры, - кивнула я.
- Черт возьми, Дигвальд! Ты был прав!
- Признаться, в данной ситуации моя правота меня скорее огорчает, чем радует, ваше величество, - склонив голову, сообщил министр.
- Так вы хотите сказать, что де Бланш не ошиблась? Этой ночью действительно кого-то убили? Но ведь личное крыло вашего величества, где и находятся комнаты дофины, охраняются! Как столько народу сумело оказаться там ночью? – недоумевала я. – Служанка донны де Бланш, нападающий и жертва. Чем вообще занимается королевская охрана, если прямо под дверью в комнаты дофины кого-то убивают? И вообще, почему мы узнаем, что кого-то убили, от иностранного посла? Я, конечно, не служба безопасности и это не моя работа, но… Да чем вообще занимается эта служба безопасности?
Не обращая на меня ровным счетом никакого внимания, министр Хейл извлек из кармана часы, внимательно взглянул на них, слегка нахмурился, словно они не оправдали его ожиданий и сказал:
- Предлагаю приступить к открытой фазе операции этой ночью, ваше величество.
- Начинай, министр Хейл, - кивнул король. – Подготовь все необходимое и вызови Алистера. Едва ли мы можем доверять еще хоть кому-то в нынешней ситуации.
- Безусловно, ваше величество, - ответил министр с таким видом, словно это его приказ и его идея, а с королем он согласился только из вежливости. Впрочем, в какой-то степени так оно и есть. Первый министр довольно сложный человек и как знать, в какой степени он управляет государством.
- И вот еще что, Дигвальд…
- Да, ваше величество? – терпеливо подтолкнул его к ответу министр.
- Пусть Алистер немедленно явится в мой кабинет. Он нужен здесь срочно.
- Да, ваше величество. Полагаю, вы хотите, чтобы донна Верне занялась защитными чарами?
- С тобой и слова не нужны, Дигвальд, - улыбнулся король, но улыбка не коснулась его глаз. – Полнейшее взаимопонимание! Лучшее из всех, что могут быть между королем и его первым министром. Как любит говорить один мой коллега: если бы у меня был такой первый министр, я бы, может, и не женился никогда.
- Весьма лестно, что меня поставили на одну доску с предполагаемой королевой, конечно, но должен напомнить, что наличие у вашего величества моей персоны никоим образом не освобождает ваше величество от необходимости произвести на свет наследника. Итак, полагаю, мне стоит помочь донне Верне покинуть королевский дворец под благовидным предлогом?
- У моей милой фаворитки слишком мало новых платьев, не находишь?
- Безусловно, ваше величество, - соглашаясь, склонил голову первый министр.
Едва лишь мы остались одни, я, практически выпрыгнув из кресла, набросилась на короля с вопросами:
- Какие конкретно защитные чары нужны? Вы знаете, какого типа будет атака? Будет ли это физическое или магическое воздействие? – моя грудь часто вздымалась, а кулаки сжимались и разжимались в смеси бессильной ярости, страха и возмущения - чувств, которые я сдерживала изо всех сил.
Вопросы о том, почему мне ничего не говорят, и как прикажете защищать короля, если от меня скрывают информацию, я предпочла опустить. В конце концов, я наемная работница, а не настоящая любовница. Никаких прав на монарха и его откровенность я не имею.
А вот узнать характер будущих чар не помешает. Вся сложность защитных чар состоит как раз в том, что они громоздкие и не слишком изящные. С такой махиной во дворец и соваться нечего, настройки слетят моментально, здесь же магический фон нестабильный и магия глушится. Таким образом, общие защитные чары отметаются сразу же. Значит, нужно искать что-то менее универсальное, своего рода точечную защиту. А она будет тем лучше, чем точнее будет моя информация относительно того, от чего нужно защищаться.
- И это все, что ты у меня спросишь? – по-мальчишески очаровательно насупился король, бросая на меня разочарованный взгляд из-под густых темных ресниц.
В нем вдруг проступили черты мальчишки, которым он когда-то был. Того, кто воровал сласти с королевской кухни, сбегал с занятий и разыгрывал придворных. Мне отчего-то кажется, что в детстве он был похож на дофину Кору, разве что чуть более шаловливый и чуть
