ума.
Папочка потерял разум от владения им тоже не сразу. И вначале вот так же недоумевал. Как же ему эта идея в голову пришла?
Я хмурилась. Мужики принимали это на свой счет и убеждали меня все сильнее. Я сообразила, что думаю не о том и кивнула.
Мужики заметно расслабились и принялись звать детей. Дети пошли домой охотно. Они были сыты и довольны. Одевались они и шли на ручки к своим родственникам сами. Я поняла, что им в тех домах жилось по большому счету не так и плохо.
Я повернулась к столу и увидела, что один ребенок все же остался. Та девочка, которую я раздевала первой так и сидела на своем месте. За ней никто не пришел.
— Тиль?
— Это Ава. За ней скорей всего не придут. У нее из родных только тетка осталась. У остальных детей вон и дяди, и дедушки есть. А у Авы никого. У тетки у самой пятеро. Ей не до Авы, — пояснил мне мальчик.
— Ава? — и я подсела к девочке.
Она подняла на меня большие глаза.
— Ава? Давай мы тебя вымоем и пойдем спать? Я устала. День был жутко длинный и хлопотный.
Малышка кивнула и подала мне руку. Я взяла ее на руки и встала. Какая же она легкая.
— Тиль. Оставшиеся два ребенка сегодня на тебе. Уложить спать в соседней комнате. И сам ложись сегодня там же. Завтра что-то придумаем.
— Я понял, госпожа ведьма.
— Лика. Зови меня Ликой, раз уж ты будешь теперь жить здесь. Брендан? Тебе в замок не пора?
— Лика, там ворота закрыли. Поздно уже. Можно я у тебя переночую?
— Ладно.
Я вымыла ребенка, завернула ее в огромное полотенце и уложила спать в свою кровать. Засыпая, я думала, что надолго запомню этот суматошный день.
Глава 17. Трехдневные переговоры зашли в тупик. Кот считает, что елка должна лежать
— Белла Моисеевна, почему вы второй раз не вышли замуж?
— Знаете, у меня есть собака, которая рычит, попугай, который повторяет мои слова, камин, который дымит, и кот, который гуляет по ночам. Вы считаете, что этого недостаточно?
Утром я встала очень тихо, стараясь не разбудить малышку. Перебралась через спящего Брендана. Он спал в кошачьей форме прямо у порога спальни, где ночевал его брат и двое детишек Берты. Все спали. Только вот у меня в доме трое детей, подросток и здоровущий оборотень, и всех нужно кормить завтраком.
Ру заговорчески угукнул и потащил меня куда-то в хозяйственную часть дома.
— Ру! Мне завтрак нужно готовить. Давай потом? Что там, мышь?
Ру грозно ухнул.
— У нас нет мышей, поняла. Ты молодец. Ты меня притащил, чтобы своих кур показать?
Меня и в самом деле привели в чулан под лестницей на второй этаж, где нашлись куры. Я грозно нахмурилась, но потом они встали и, распушив перья, отошли к Ру. А я обнаружила два яйца.
— Ру? Они вдруг стали несушками? Это как? Что значит кормить нужно? И воспитывать? Ну, знаешь ли! Делать мне нечего, как твоих кур воспитывать. Сам? Ну, ну. Ладно, суп из них отменяется. Но чтобы в день по два яйца! И да. Мы весной уходим. И даже не думай, что я возьму с собой твой гарем.
Пирожки благодаря яйцам сегодня были особенно красивые. Делала много, а потом принялась за похлебку. Благо печка оказалась горячей. Наверняка Брендан подкидывал среди ночи поленья. Обычно к утру она у меня теплая. За готовкой прошло все утро.
Брендан вскочил очень рано и умчался в замок, у него с утра было дежурство, ему могло влететь за опоздание. Сказал, что заглянет вечером.
Дети встали, я усадила всех завтракать. Мария с ребенком вышла, и я поняла, что после завтрака надо что-то решать с ее одеждой. У нее не было теплых вещей. И еще нужны пеленки для малышки. Вряд ли ее родные что-то отдадут. Хорошо хоть мы с ней примерно одного роста. Большинство деревенских женщин были больше меня.
После завтрака я усадила детей лепить из теста. Начинку тоже дала, показав, как делаются пирожки. Вот что слепят, то и будем есть. Все трое восприняли задание очень серьезно, и в доме воцарилась тишина, только и слышно было сопение детей и выяснение, чей пирожок лучше. Тиль таскал дрова, топил печь и помогал с готовкой. Я начала было собирать за Бертой и ее детьми, когда в дверь постучались. Это оказался Оливьер, принесший нам огромный кусок оленины. У оборотней охота прошла успешно, и он, как и обещал, пришел поделиться добычей.
Увидев меня, готовую на выход, поинтересовался, куда меня праведники опять несут. Пришлось сесть и, налив ему сбора из трав, подробно объяснить случившееся вчера. И приход деревенских мужиков за детьми, и историю Берты. На приход мужиков за детьми он среагировал хмыканьем и усмешкой, а вот история с домом Берты ему не понравилась. Он, услышав о том, что я собираюсь забрать ее с детьми к себе, покачал головой и сказал.
— Я разберусь. Эрнст был моим хорошим приятелем. Не могу сказать, что близким другом, но эту историю я так оставить не могу. Не нужно вам никуда ходить. Я возьму свою пятерку, мы сами со всем разберемся. Я не дам в обиду детей и хм… вдову моего погибшего сослуживца.
— Но она ведь не совсем его вдова. И ведь раньше вам дела не было до человеческих женщин? — не смогла сдержаться я.
— Это не наше дело. Мы стараемся не вмешиваться. Люди обязаны друг другу помогать и разбираться в подобной ситуации. Староста не справляется с поставленными перед ним задачами. И эта история с детьми, и вот сейчас с Бертой, требует нашего вмешательства. И пока я за старшего, я вмешаюсь, — и он встал.
Весь остаток дня я была как на иголках, а под вечер прибежала Берта. Она вся светилась от радости. Оливьер вмешался. Он пришел не один, а с пятеркой оборотней и они выселили из дома ее брата с женой и их детьми. Им разрешили забрать свои вещи, которых оказалось, как и следовало ожидать — не много. Деньги у Берты они отнять и истратить не успели. Так что как пришли с голым хм… так и ушли. У них имелся свой собственный дом, в него они и вернулись.
Берта прибежала забрать детей. Оливьер пообещал помогать с мясом и продуктами. Но у Берты как у хорошей хозяйки были свои запасы, которые и
