фокусировал линзы, щёлкая переключателями и крутя отполированные медные винты. После чего приложил устройство к одной из глазных прорезей шлема.
— С помощью этой машины ты можешь видеть в темноте? — спросил его Волант. Однако грозорождённый проигнорировал его вопрос, вместо этого водя головой из стороны в сторону, пока, наконец, что-то не увидел, и из-под его шлема раздался хриплый вздох узнавания.
Он протянул устройство Готреку и указал на дальнюю оконечность пути, ведущего к городским вратам.
Готрек посмотрел туда, куда указывал Трахос, и рассмеялся.
— Да, тебе стоит посмотреть на это. Он впечатляюще уродлив.
Маленет вырвала у него трубу и уставилась в окуляр. Благодаря какой-то хитрой уловке создавших его азиритов устройство смогло пронзить кромешную тьму. Это было не истинное изображение, а призрачное его подобие. Перед ней замаячили ряды гулей, однако они выглядели так, словно были нарисованы в дыму, нечёткие, эфемерные и гротескные.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она. — Кто уродлив?
Она забыла, что смотрит вдаль, поэтому, когда в объектив впрыгнула уродливая фигура, невольно вздрогнула. Это было чудовищное, плосконосое существо, похожее на то, с которым князь Волант сражался за «Брызги пены», однако осёдланное и нёсшее на себе гуля из какого-то более крупного рода. Всадник был таким же трупно-серым и высохшим, как и остальные протравленные, но там, где те горбились и пошатывались, от этого исходило ощущение царственного презрения, он вяло держал в руке поводья, а подбородок был вздёрнут в скучающем безразличии. Из всех пожирателей плоти, что Маленет видела с тех пор, как оказалась в Шайише, этот был по-настоящему шокирующим. У его кожи была та же гнилостная, дерюгоподобная структура, что и у остальных, а глаза такими же пустыми, но, в отличие от других, это существо было облачено в обрывки доспехов, а за спиной несло ржавый длинный меч. Когда он пошевелился, Маленет заметила, что гуль носил даже блестящее металлическое кольцо на своей блестящей макушке.
— Эта тварь считает, что всё ещё человек, — со смесью веселья и беспокойства усмехнулась она. Было что-то нервирующее в том, что подобное порченое существо приняло облик благородного воина.
— О, есть и другие, — рассмеялась она, заметив ещё нескольких всадников, окружавших гуля с «короной». Их было с полдюжины или около того, все на похожих на летучую мышь «конях» и одинаковым абсурдным выражением царственного величия на лицах. Некоторые тащили щиты и вымпелы, как будто были гордыми рыцарями, а один из них ехал в седле так, словно был благородной дворянкой, отправившейся на охоту со своими придворными и слугами.
Князь Волант протянул руку, и она передала ему устройство Трахоса.
— Я не видел, чтобы они так себя вели, — заметил он после того, как некоторое время рассматривал странные фигуры. — И что это значит? — он посмотрел на Риденса. — Ты видел их? Трупоедов, ведущих себя как дворяне?
Капитан Риденс, казалось, начинал нервничать каждый раз, как на него падал взор князя. Но после этого вопроса на его лице проступил вполне явный испуг.
— Ваше высочество, — ответил он, — я не понимаю вопроса.
Волант передал ему устройство и направил на кружащих над вражеской армией всадников.
Риденс побледнел.
— Таких тварей не было в последний раз, когда мы запускали ракеты, мой князь. Должно быть, они пришли вслед за вами. Я слышал… — он опустил трубу и посмотрел на князя. — Выжившие принесли с собой множество историй. Некоторые говорили о правителе протравленных, что вёл их в бой, словно они были нормальными разумными людьми-солдатами.
Маленет хмуро посмотрела на князя.
— Ты говорил, что гули, как правило, действовали разумно в присутствии… лидера?
Волант кивнул.
— Согласно истории.
Готрек ухмыльнулся.
— Тогда это может стать даже интереснее, чем последняя потасовка. В Бесплодных местечках они сражались как пьяницы, пытавшиеся совладать с собственными ногами, но если они станут сражаться, как настоящие солдаты, да ещё в таких количествах…
— Это может стать неважным, — заговорил Трахос, по-прежнему смотрящий в темноту.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Маленет.
— Поднимите подзорную трубу немного выше. Посмотрите мимо гулей.
Волант последовал совету Трахоса и чуть приподнял трубу.
— Ничего, — мгновение спустя сказал он. — Грозовые тучи и больше ничего.
Маленет уставилась на Трахоса с чувством мрачного понимания.
— Грозовые тучи?
Тот кивнул.
— Костяной дождь. Скоро.
Двадцать вторая глава. Укрытие от бури
На улицах Незыблемой крепости и до того, как князь Волант объявил тревогу, царил хаос. Когда же он приказал укрыться, то началась давка. По всему городу раздавались крики. Люди скреблись в двери и прыгали в окна. Когда же гром приближающейся бури разрезал ночь, за укрытия начались настоящие битвы. Среди беженцев хватало тех, кто видел воочию действие костяного дождя, и страх распространялся по улицам, словно чума, делая людей столь же отчаянными и невменяемыми, как монстры, собирающиеся по ту сторону стен.
Даже те, кому не довелось видеть его прежде, понимали, что то, что грядёт, неестественно. Похожие на горы тучи вскипали в небесах, мерцая аметистовым светом, окутывая пути и устремляясь к воротам, что всего каких-то несколько минут назад захлопнулись за последними беженцами.
Маленет неслась сквозь безумие, уворачиваясь от ополоумевших толп. Она уже почти пересекла площадь, когда увидела, что Готрека нет рядом. Обернувшись, она увидела, как дуардин неспешно бредёт далеко позади, расслабленно опустив топор на плечо.
— Истребитель! — крикнула она.
Трахос был рядом с ней, и они оба остановились, поджидая Готрека.
Волант и его капитаны стояли на центре перекрёстка, отдавая приказы солдатам и пытаясь привести толпу в хоть какое-нибудь подобие порядка. Однако паника была такая, что Могильной страже пришлось поднять щиты и отпихивать ошалевших от ужаса сограждан, чтобы их самих не затоптали.
— В восточном квартале есть пустые дома и храмы! — закричал Волант, вскакивая в седло и бросая своего «коня» в толпу. Его крылья потянули на себя облака пыли, пока князь пытался перенаправить своих людей. Он взмахнул косой. — Туда! Ступайте туда!
Толпа была слишком невменяемой, чтобы услышать его, поэтому князь склонился к черепу своего костяного змия и что-то прошептал. Миг спустя зверь раскрыл пасть и издал рёв, что заглушил даже грохот приближающейся бури.
Теперь кое-кто всё же пришёл в себя в достаточной мере, чтобы обратить внимание на своего властелина и позволить солдатам Могильной стражи проводить себя к указанному их правителем убежищу. Однако стоило рыцарям расчистить бутылочное горлышко, как из всех боковых улочек на площадь хлынули новые толпища, и стало ещё хуже.
— Буря разразится через несколько минут, — заметил Трахос. Вместе с Маленет они выбрались из столпотворения и вспрыгнули на лестницу с колоннами, ведущую
