Двадцать третья глава. Вознесение короля Галана
— Волк с нами! — закричал Галан, чувствуя, как его скакун меняется под ним: ломались и удлинялись кости, разбухали мышцы. Он ощущал неоспоримую силу своего господина, пока его конь превращался в поджарого бронированного дракона с широкими когтистыми крыльями и мощными челюстями ящера. Существо ударило крыльями и подняло его в воздух, прямо над залитыми солнцем пшеничными полями. Спиной он чувствовал свой древний двуручный меч — Злопамятный. Он поклялся не вынимать его из ножен, пока предводитель мятежников не встанет перед ним на колени. Меч был накануне войны благословлён теневыми священниками, напоен мощью Волка, но он не собирался растрачивать его колдовство на любого старого воина — он опустит его на голову предполагаемого узурпатора, во время великой церемонии, с Гончими Динанна, могущими засвидетельствовать его праведную ярость.
Ниа и лорд Мелвас были рядом с ним, их кони были преобразованы тем же образом, что и его. Другие лорды Динанна не заставили себя долго ждать, со смехом удивления встретив преображение их собственных скакунов, копыта коих превратились в когти, а по бокам выросли крылья. Они покинули дорогу и начали носиться хвостом друг за другом в свете поднимающегося рассветного солнца, кружась и пикируя, пока их всадники оглашали небеса яростным воем, потрясая копьями.
Каждый раз, в каждой битве, происходило одно и то же чудо, но Галан по-прежнему чувствовал, как его пульс учащается, когда он смотрел на свою армию, устремляющуюся в атаку.
— В последний раз! — прокричала ему Ниа, рассекавшая небеса в нескольких футах от него.
— В последний раз! — рассмеялся он в ответ, взмахивая копьём и устремляясь к зубчатым стенам.
Предатели были настолько испуганы явленным им чудом Волка, что он нашёл стены уже оставленными. Предатели, что захватили их, со всех ног, спотыкаясь, мчались вниз по лестнице в поисках укрытия или носились по внутреннему двору.
Некоторые из них умудрились пораниться при своём поспешном побеге, и в нескольких футах далее по стене король Галан наткнулся на кучку окровавленных, испуганных негодяев, что при виде его попытались отползти прочь.
— Я на каждом шагу предлагал вам милосердие, — заявил он, направляя своё копьё на одного из разбойников, что, оскальзываясь и спотыкаясь, приближался к нему, мотая головой.
Солдат что-то неразборчиво бормотал и чертыхался, не в силах встретиться с ним взглядом, и тогда, наконец, Галан понял, что происходит. Он не мог поверить, что не догадался об этом раньше. Славные победы, чудеса, подобные его драконам, ужас в глазах его жертв, всё это указывало на одно — он возносился. Исполнилось самое старое из всех пророчеств — пророчество Владыки Волков. Вот почему теневые жрецы наполнили Злопамятного такой силой. Наверное, именно поэтому его последние годы были столь тихими и бесславными. Великий Волк ждал этого момента, чтобы вознести его и показать ему всю ту славу, которая всегда была ему предназначена.
Змий Нии приземлился рядом с ним, его супруга выскочила из седла и вонзила копьё в грудь человека. Тот отшатнулся, ошеломлённый, а затем упал, когда она вырвала копьё из его тела.
— Ничего страшного, — заметила она, глядя на немногих оставшихся раненных солдат. Все они вздрагивали от боли и съёживались, как будто на них напали невидимые враги.
— Я изменяюсь, Ниа, — сказал он, его голос дрожал от величия его откровения.
Она шокировано посмотрела на него. Однако затем ясно увидела его гордость и силу на его лице, и её улыбка стала шире.
— Как и все мы, любовь моя.
С этими словами она пришпорила свою лошадь и погнала её вниз по стене, вытащив свой длинный меч и круша им всех, кто попадался на пути. К этому времени на стену опустились и другие лорды, удивлённо глядя на встречающую их пустоту.
— Ещё есть работа! — закричал Галан, указывая копьём вниз, во двор и расходящиеся от него улочки. Там были сотни раненных и бегущих солдат. Многие забегали в здания, однако другие, и в не уступающем им количестве, заползали под землю, как крысы, скрываясь в канализации. — Предатели отказались молить о прощении. Никого не жалеть!
Он щёлкнул каблуками, и его змий спрыгнул со стены и устремился на толпу. Люди прыснули во все стороны, даже не пытаясь оказать ему сопротивление.
— Что происходит? — удивлённо спросила Ниа, приземляясь рядом с ним. — Они так упорно защищали отдалённые крепости, а теперь, когда мы оказались у врат их столицы, даже не пытаются бороться с нами.
Галан откинулся на луку седла, наблюдая за резнёй.
— Они знают, что проиграли, — он оглядел замок. — Он даже больше, чем я ожидал.
Она подняла бровь.
— Может это более подходящее место для правителя?
— Нет, — ответил Галан. — Я сделаю этот город примером. Я не оставлю от него камня на камне. Я снесу его до основания. И если кто-нибудь ещё решит оспорить моё право на власть, ему достаточно будет просто придти сюда и поглядеть, что бывает с теми, кто бросает мне вызов, — он указал на яркую сверкающую иглу из белого камня. — Отправляемся к центральной крепости. Главарь будет там.
Галан развернулся к лордам, что приземлялись во дворе у него за спиной.
— Откройте ворота, соберите людей. Приготовьте военные машины. Снесите этот город.
Двадцать четвёртая глава. Таинство Крови
Талос зажёг свой скипетр, осветив сводчатый потолок и открыв невероятный возраст канализационных коллекторов. Века закруглили и сгладили камни, местами просевшие и разбухшие, словно поражённые опухолями. Ощущение было, словно они ползли по поражённым болезнью внутренностям.
Зловонная река, бежавшая по дну туннеля, доходила Маленет до колена, впрочем, если посмотреть с другой стороны, Готреку она была по пояс. Однако у зловонной жижи не было ни единого шанса замедлить Истребителя. Пока Трахос выкрикивал указания — медный компас в одной руке, сверкающий скипетр — в другой — Готрек мчался сквозь нечистоты, проносясь через трубы, с лёгкостью перебираясь через старые обвалы и перепрыгивая провалы.
— Вот это уже больше похоже на что-то дельное! — выкрикнул он, закинув свою секиру за спину и бросаясь в темноту. Он шлёпнул по стене. — Хорошая, солидная работа. Я словно вернулся в Восемь пиков.
Трахос повернулся к Маленет за объяснением.
Она пожала плечами.
— Он разделяет твой энтузиазм относительно стоков. Как мило.
— Северная труба, — сказал Трахос, освещая очередной туннель.
Готрек кивнул и, весело напевая под нос, пошлёпал в указанном направлении.
— И сколько это займёт? — спросила Маленет, поравнявшись с Трахосом.
— Похоже, что главная канализация тянется от центральной башни и дальше до стен. Здесь, под землёй мы можем выбрать
