и принялся снова заряжать оружие. Закончив, он уложил оба пистолета в ящик и, отступив, жестом предложил обоим поединщикам выбирать оружие.
Недолго думая, Руслан подхватил ближайший ствол и, в три шага оказавшись у барьера, занял позицию, положив ствол пистолета на плечо, чтобы пуля не выкатилась. Австриец, сообразив, что переиграть уже ничего не получится, взял второй пистолет и, отойдя к торчащей из мостовой шашке, мрачно проворчал:
– Зря вы все это затеяли, господин штабс-капитан. Эта дуэль будет стоить вам дорого. Весьма.
– Вы смеете мне угрожать? – иронично уточнил Шатун.
– Это предупреждение, а не угроза, – опомнившись, быстро выкрутился лазутчик.
– Господа, прошу вас приготовиться, – громко произнес полковник, поднимая руку с зажатым в пальцах платком. Именно по его отмашке они и должны были стрелять.
Поединщики вскинули оружие и, плавно опуская его, начали наводить стволы на противника. Полковник не спеша оглядел обоих и уже открыл рот, чтобы подать команду, когда воцарившуюся тишину разорвал выстрел из карабина. Звук выстрела своего оружия Руслан узнал бы из сотен других. Раздавшийся следом за выстрелом стон и звук падения тела ясно сказали ему, что стрелявший казак не промахнулся.
– Прости, что помешал, княже. Но этот аспид тебе в спину целиться начал, – со злой усмешкой произнес Роман, волоком вытаскивая из кустов одного из подчиненных баронета.
– Подлость еще никого до добра не доводила, – фыркнул Шатун и тут же жестко добавил: – К барьеру, сударь. Мы еще не закончили. А вашему человеку помощь уже не требуется. Мои люди промахиваться не умеют.
Дернувшийся было к своему подчиненному баронет зло оскалился, но вернулся к торчавшей из мостовой шашке. Полковник в очередной раз убедился, что они готовы, и, резко опуская руку, скомандовал:
– Начинайте!
Два выстрела прозвучали одновременно. Промежуток между противниками заволокло пороховым дымом, но Руслан успел ясно различить звук удара от попадания пули.
* * *
– Ну и везучий же ты, черт, – ворчал Рязанов, разглядывая оторванный пулей погон.
Та же пуля слегка оцарапала кожу на левом плече Шатуна. Его противник, не сумев воспользоваться выпавшим ему шансом, от огорчения раскинул мозгами. В буквальном смысле. Пуля Руслана вошла ему в левый глаз и, вынеся затылочную кость, расплескала содержимое черепной коробки по мостовой. Австриец умер раньше, чем успел это понять. Срочно вызванный доктор ловко перебинтовал парню царапину и, посоветовав некоторое время не мочить повязку, уехал. Забрав у приятеля погон, Шатун попытался приладить его обратно на черкеску, но сообразив, что без нитки с иголкой ничего не получится, мрачно вздохнул. Крутившаяся рядом Катерина, моментально уловив, в чем проблема, выхватила у него из рук черкеску и погон и куда-то умчалась.
– Похоже, девица знает, что делать, – задумчиво протянул Рязанов, глядя ей вслед.
– Дочь офицера и не знает, как погон пришить? Не смеши меня, Миша, – усмехнулся Руслан в ответ.
– Ну, дочки, они тоже разные бывают, – вздохнул Рязанов. – Да уж, наворотил ты дел, – неожиданно сменил он тему.
– Я? – делано изумился Шатун. – Я только наказал зарвавшегося нувориша. И у него был выбор. Принести извинения всему обществу и покинуть его навсегда или драться. Он выбрал второе. И тому есть огромное количество свидетелей.
– Только это меня с твоей выходкой и примиряет, – усмехнулся майор. – Но сам понимаешь. Устраивать дуэль во время войны – моветон. И тебе этого могут не простить.
– Плевать. Пусть не прощают, – отмахнулся Шатун. – В конце концов, сослать меня куда еще они просто не смогут.
– Зато могут не позволить проводить твое награждение, – напомнил граф.
– И так орденов, как у дурака махорки. Пусть лучше деньгами награждают, – ехидно отозвался парень.
– Только не вздумай это кому-то еще сказать, – жестко осадил его майор. – Один раз пронесло, а больше о том и не поминай. Кому надо, и так все знает.
– Ты словно чего-то боишься, Миша, – удивленно проворчал Руслан. – Что случилось?
– Голова, благодаря тебе, оказался в сложном положении. С одной стороны, его разъяренная супруга, а с другой, рекомендательные письма, которые ему предъявила эта компания. В общем, пока он был в таком душевном раздрае, я успел взглянуть на те письма, и должен сказать, что подписи на них стоят весьма серьезные. А это дело, как ты сам понимаешь, может закончиться весьма для нас скверно.
– А ты взгляни на ситуацию с другой стороны, – подумав, предложил Шатун. – Ни я, ни, тем более, ты, ничего подобного не планировали и даже не думали о подобном. И кто им виноват, что эти репортеры, напившись до свинского состояния, посмели оскорблять женщин, стоящих выше них по положению? Не забывай, что немецкий, кроме меня, знают еще многие в зале. А значит, промолчи я сейчас, и завтра все станут говорить, что русский офицер просто струсил. Еще раз повторю. У него был выбор. Про попытку выстрелить в спину я даже не вспоминаю. Подлость в высшей степени.
– Да уж. Такого даже я не ожидал, – растерянно признался граф.
– В каком смысле даже ты? – не понял Руслан.
– В том, что я повидал всяких подлецов, но стрелять в спину человеку, стоящему у дуэльного барьера, это даже не подлость, это черт знает что, – возмущенно фыркнул майор. – Наше счастье, что казак твой стрелял при большом скоплении народу. И как только приметил?
– Свет на стволе пистолета блеснул, а Роман – командир группы пластунов. Ему такие вещи по службе замечать положено, – усмехнулся Руслан, раздумывая, чем наградить казака за меткий и своевременный выстрел.
Примчавшаяся обратно на крыльцо Катерина протянула парню уже починенную черкеску и, с гордостью оглядев свою работу, удовлетворенно кивнула:
– Вот, как новенькая, и не видно ничего.
– И правда незаметно, – удивленно подтвердил Рязанов. – И погон ровно лежит. Да вы, Екатерина Павловна, просто мастерица.
– Благодарствую, Катенька. Ручки у тебя и вправду золотые, – произнес Шатун, целуя девушке руку.
– Ну что? Домой поедем? – грустно вздохнув, уточнила девушка.
– С чего бы? – удивился Руслан. – Прием еще не окончен. Так что и потанцевать успеем, – ответил он, решительно направляясь к дверям.
– Руслан, но вы же ранены! – ахнула Катерина.
– Царапина, – отмахнулся Шатун. – О таком и говорить не стоит.
– Поверьте, Екатерина Павловна, если он говорит, что готов танцевать, значит, так и есть, – поддержал приятеля Рязанов. – Уж я своего товарища по службе и друга по жизни знаю.
– В таком случае, граф, для вас я просто Катя, – мило улыбнулась девушка. – Ведь вы друг моего… – тут она осеклась, не решаясь произнести главное слово.
– Вашего жениха, Катенька, – пришел майор ей на помощь. – Я все знаю. И должен признать, что Руслану очень повезло. Да, вы еще юны и далеко не всегда понимаете
