мимо, пока Хесс не успел развернуться и разглядеть ее по-настоящему.
Опасный момент. Вив прибавила шагу и повернула за угол, потом – за следующий. Впереди показалась остановка общественного транспорта с лавочкой и тремя людьми в ожидании автобуса. Натянув на лоб шапку, девушка уселась на лавку, достала из сумочки блокнот, открыла его на середине и стала делать вид, будто читает. Она старалась сохранять спокойное выражение лица, даже когда увидела краем глаза, как ее торговый агент выходит из-за угла.
Он остановился в начале улицы и некоторое время стоял на месте, разглядывая остановку. Разглядывая Вив. Ему нужно было понять, почему, проходя мимо, она воззрилась на него с таким ужасом. Кто она такая? Чувствуя на себе его взгляд, Вив не поднимала головы и старалась держаться расслабленно. Ее дыхание было спокойным, а глаза с отрешенной сосредоточенностью буравили страницы блокнота. Было ясно, что он сомневается, прикидывает, стоит ли подходить к ней на людной остановке посреди бела дня.
К тому моменту, как подъехал автобус, он так ничего и не решил. Со скучающим выражением лица Вив закрыла блокнот, встала в очередь на посадку и зашла внутрь. Отдала четвертак за проезд и, когда автобус тронулся, села на свободное место. Смотреть на мужчину в окно она не рискнула.
Все получилось кое-как. Он оказался слишком умен для подобной тактики. В следующий раз надо быть осторожней.
Проехав две остановки – одной ей показалось маловато, – девушка вышла из автобуса и направилась пешком туда, где чуть раньше видела Хесса. На этот раз она двинулась в обход, обнаружив за домами вдоль улицы тропинку. Добравшись до ее конца, Вив достала блокнот – как выяснилось, он мог пригодиться в самых разных ситуациях, – и выудила из сумочки карандаш. Встав лицом к деревьям, она принялась водить грифелем по странице: если кто-то пройдет мимо, то увидит лишь симпатичную девушку, которая делает зарисовку с натуры.
На самом же деле в зазоре между двумя соседними домами она могла наблюдать за ним. Мужчина стоял на крыльце с другой стороны улицы и разговаривал с женщиной, открывшей ему дверь. Разговор получился коротким и непримечательным. После этого хозяйка вернулась в дом, а Саймон Хесс достал из кармана сложенный лист бумаги, вынул карандаш, приняв ту же позу, в которой стояла и Вив, сделал какую-то запись и принялся внимательно изучать содержимое листка. Когда он начал вертеть его из стороны в сторону, девушка догадалась, что это карта. У него была карта города, по которой он сверял маршрут.
Вив наблюдала, как он перемещается от одной двери к другой, делая именно то, что и полагалось делать торговому агенту: прочесывать район, обивая каждый порог. После каждого визита мужчина доставал карту и карандаш и ставил очередную пометку. Вив двигалась следом по краю тропинки, держа в руках собственные бумагу и карандаш и стараясь не выпускать его из виду. Он даже не смотрел по сторонам на случай, если кто-то за ним следит. Очень опрометчиво с его стороны. Он видел, как она садится в автобус, и расслабился – редкий случай, когда охотник сам допускает ошибку. Он потерял бдительность. Не сопоставил девушку на остановке и следы в саду, которые она оставила несколько недель назад. Поэтому теперь она могла следить за ним и оставаться незамеченной.
Кажется, кроме работы и дома в его жизни ничего нет. Ты идешь по ложному следу, дорогуша.
В глубине души она понимала, что со стороны ее поступки кажутся безумием. Да он же самый обычный продавец, который просто делает свою работу! Но нет, он вовсе не такой. Вив это знала точно.
Саймон Хесс повернул голову, и она отступила назад, чтобы не попасться ему на глаза. Заметив на тропинке мужчину с собакой на поводке, она снова вернулась к своему блокноту и начала зарисовывать деревья. Вскоре собачник с ней поравнялся и с улыбкой сказал:
– Хороший день, правда?
Вив улыбнулась ему в ответ:
– Да, очень хороший.
Его губы растянулись в улыбке еще шире; как и другие мужчины, он обожал, когда девушки отвечают ему дружелюбно – так, словно им только что рассказали нечто чудесное. Вив заметила, что он даже немного притормозил – вероятно, обдумывал, не стоит ли задержаться и поболтать.
«Ну давай же, – молила она про себя. – Шевелись». Еще немного, и Хесс куда-нибудь уйдет. Может, переместится в соседний район. Или вернется к машине.
Мужчина уже остановился, как вдруг его собака дернула за поводок и принялась облаивать сидевшую на дереве белку. Момент был упущен.
– Удачи с вашим эскизом! – сказал он и отправился следом за своим питомцем.
– Спасибо! – весело отозвалась Вив, словно обрадовавшись его словам.
Когда собачник удалился на безопасное расстояние, она вновь заняла наблюдательную позицию и разыскала глазами Хесса. Тот уже прошел дальше по улице, хотя в руках по-прежнему держал карту и карандаш. Вот только смотрел он вовсе не на карту. Неподвижный, он слегка приподнял подбородок, чтобы видеть что-то далеко впереди. Его взгляд застыл, устремленный куда-то вдаль.
Вив немного переместилась, пытаясь сообразить, что он там разглядывает. Улочка была самая обычная, тихая – такие встречаются в любом пригороде; по дороге проехала машина, затем еще одна, в обратном направлении. На подъездной дорожке женщина, одетая в зимнее пальто, помогала своему малышу усесться на трехколесный велосипед. В дальнем конце улицы переходил дорогу старик, державший под мышкой газету.
Торговый агент не шевелился, в его глазах застыло жесткое и холодное выражение. Вив тем временем опять сменила позицию, следя за направлением его взгляда.
На тротуаре через несколько домов – там, где улица делала поворот, – стояла девушка и придерживала руками руль велосипеда. На вид ей было лет шестнадцать: высокая и стройная, одетая в темные джинсы и короткое пальто с капюшоном, застегнутое на молнию. Ее русые волосы были собраны на затылке в небрежный хвост, на руках – шоколадного цвета варежки. О том, что за ней наблюдают, девочка даже не подозревала. Она перекинула ногу через сиденье и опустила ее на педаль. Затем нашла точку опоры, плавно оттолкнулась и, поставив на педаль вторую ногу, тронулась в путь. Велосипед уносил ее все дальше и дальше, но девочка продолжала раскручивать педали. Несколько секунд спустя она окончательно скрылась из виду.
Все это время Саймон Хесс наблюдал за ней, стоя на тротуаре с картой в руках. Края карты легонько трепетали на холодном ветру, как и подол его длинного шерстяного пальто, обдуваемый дыханием ноября.
Наконец, словно бы в замедленной съемке, он сложил карту и вместе с карандашом спрятал ее в
