Услышав знакомое имя «Дис», Лиза чуть не подпрыгнула.
— По причине вынужденного отсутствия Болли за старейшину у нас она.
«Так что же они сразу-то её не позвали!» — мысленно возмутилась Лиза.
— Дис могла бы рассказать вам всё, да только по нашим правилам ей не положено показываться посторонним, — закончил гном. Остальные согласно закивали бородатыми головами.
— Ну вот, начинается, — пробормотал Кирн в ухо Лизе. — В архив давно пора бы эти замшелые правила, чтоб их молотом да к наковальне…
— Гномская дама! Вот это да! — прошептал Лёвушка Лизе в другое ухо. Лиза совершенно не поняла, чему он удивляется.
Тут Кирн и Лёвушка переглянулись у неё над головой, перемигнулись, как будто были знакомы лет сто, и Кирн осторожно начал:
— Но случай-то у нас исключительный. Может, Дис согласится показаться и объяснит…
— Молчи, Кирн! — грозно нахмурив седые брови, прервал картографа Ньяли. — Знаем мы твои исключения! Хоть нас и мало уже осталось под этими сводами, но это не дает нам права отступать от Ритуала. И что скажет сам старейшина Болли, если узнает, что его внучка показалась посторонним?
Кирн тяжко вздохнул, посмотрел па Лизу, потом на клетку, потом на Лопушку и пожал плечами. Вид у него был озадаченный и огорчённый.
И тут Лёвушка набрал в грудь воздуха и сделал шаг вперед.
— Достопочтенная Дис, дочь Альдура, окажет нам большую честь, согласившись поведать эту историю, — громко сказал Лёвушка. Филин приоткрыл один глаз и изумлённо покосился на него. — Мы, увы, не знаем досконально традиций вашего высокочтимого народа, но если они не позволяют госпоже Дис показаться нам, то, может быть, они не запретят ей поговорить с нами из-за какой-нибудь ширмы… Или, например, встретиться наедине с Её Высочеством…
Гномы заколебались: Ньярви выглядел разгневанным не на шутку, Мори и Верно были ошарашены, но самый главный, Ньяли, неожиданно смягчился:
— Все зависит от желания самой госпожи Дис, — осторожно подбирая слова, ответил он. — Случай-то и правда… не поддающийся Подземным Уложениям… В таком разе исключение бы…
«Ну вот, хвала Платиновой Луне! — прошептал Кирн. — Капля камень долбит не силой, а частым паденьем…»
И Дис действительно появилась.
Лиза тотчас узнала эту довольно молодую, по людским представлениям, полную даму с живенькими чёрными глазками, посаженными, пожалуй, близковато к крупному носу. Только теперь галантерейщица из Верхнего Города двигалась очень маленькими плавными шажками, а её смоляные волосы были распущены и оказались такими длинными, что вместе с подолом златотканого широкого платья шуршали по каменному полу зала.
— Ой, так это в самом деле вы? — обрадовалась Лиза.
— Здравствуйте, Ваше Высочество, золотце моё! — ответила на это Дис.
Потом она сделала глубокий и очень грациозный реверанс Лизе и улыбнулась Лёвушке. Лиза совершенно растерялась, не зная, что ответить. У Бабушки в кабинете на нижней полке стояла, помнится, книжка под интригующим названием «Как себя вести», и Лиза неоднократно в неё заглядывала, но про реверансы там, кажется, ничего не было. А вот гномской даме Дис, похоже, и без книжки всё было понятно. Проделав положенные церемонии, она сказала спокойно и мягко:
— Думаю, для всех нас будет лучше, если и вы, Кирн, сможете сказать своё слово.
Кирн принес откуда-то маленькую деревянную скамеечку и сел у ног Дис, устремив взгляд на её порозовевшее лицо. Четверо ювелиров сгрудились у него за спиной и приготовились слушать.
— Вот, — собравшись с духом, начала Лиза. — В общем, надо открыть эту клетку. Ньяли и Ньярви сказали, что ваш дедушка мог бы это сделать, но его увели куда-то… Маг какой-то увел…
— Мутабор, — печально сказала Дис. — Мутабору он понадобился. Эх, детки, нельзя иметь дела с волшебством — хлопот не оберёшься…
— А зачем понадобился? И кто он вообще такой, Мутабор этот? — спросили Лиза.
— Так вы совсем ничего не знаете, Ваше Высочество? — грустно улыбнулась Дис. Мы же все попали в одну и ту же историю. Только она довольно длинная.
— Пусть её Кирн и расскажет, — с нажимом сказал Верно.
Кирн пожал плечами и, пробормотав «Ритуалы…», начал рассказывать.
— Там, наверху, творятся странные дела. Понимаете, раньше в Радинглене был король, но вот уже двенадцать лет считается, что династия прервана. Двенадцать лет у нас правил один человек, его зовут Гранфаллон, и правил неплохо, вроде бы все были довольны… Ну или почти все и почти довольны. Наши соплеменники, например, были вынуждены покинуть город — те, кто жил в городе, — и спуститься под землю, потому что наверху мало того что гномам стали стричь бороды — а это для нас позор, — так ещё и запретили разжигать огонь, а без огня ни кузнецу, ни ювелиру не обойтись…
— А что я говорил?! — вмешался Лёвушка, тут же смутился и побагровел.
— Так вот, — продолжал Кирн, — совсем недавно по городу поползли упорные слухи, что во дворце появился самый настоящий наследный принц, что-де нашли его и что при нём состоит некий Мутабор, маг и волшебник.
— Мы-то было обрадовались, что всё наладится! — с горечью вмешался Ньяли. — А потом пошел другой слух — мол, собой наследник очень дурен, горбат и совсем не похож на предков, только что рыжий…
— Узурпатор! — вразнобой пробасили несколько голосов. Дис почему-то вздохнула.
— Мы, гномы, если кому и служим, то только настоящим королям и только по доброй воле! — гордо выпрямился Верно. — Мы и Гранфаллону не служили и не будем! — прочие согласно закивали.
— А жители нашего славного города и такому принцу рады, — горько сказал Ньяли, — так что когда Гранфаллон объявит о том, что он нашёлся и будет коронован, это ни для кого наверху не будет новостью, а обрадуются уж точно все.
— У нас принято любить монархов, — негромко добавил Кирн.
— Он уже объявил. Сегодня вечером. Часа три назад, — сказал Лёвушка. — А с принцем вашим всё не так просто…
— Объявил? И когда церемония? — быстро спросил Кирн.
— Завтра вечером. На закате, — ответил Лёвушка.
— На закате — это теперь не вечером. Дня наверху почти не осталось, и это мне очень не нравится, — Кирн помотал головой.
— Гранфаллон говорил, что это потому, что принц не выносит дневного света, — сказала Лиза.
— Это плохой знак, — отчеканил Верно, и Лиза прикусила губу. Ей ужасно хотелось вступиться за Инго, но она понимала, что сейчас это бесполезно — гномы, похоже, никогда и никого не слушают.
— Так про Болли-то… попросил Лёвушка, заерзав на парапете.
— Мутабор этот хотел что-то сделать с королевской короной — переделать её, что ли, зачем-то, — но корона наших монархов вещь непростая, волшебная, продолжал Кирн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
