души взбесились, узнав о том, что собирается сделать Мортис. И теперь они пошли ва-банк, желая раз и навсегда сместить меня с царского трона.
Ну уж нет!
Я сосредоточился, пытаясь перехватить контроль над рукой. Это мое тело, и я его никому не отдам!
— Мортис, бей! — крикнул я. Один из моих глаз принял свой нормальный вид — поток света перестал бить из него, освещая все передо мной, — Не жалей меня!
Мортис рывком вырвал свой меч из моей хватки, располосовав мне пальцы. Кровь брызнула во все стороны, окрасив мою руку и грудь. Боли я практически не почувствовал. Лишь лёгкий дискомфорт и осознание, что больше не могу двигать пальцами так же ловко как и раньше.
Мортис снова замахнулся, желая закончить начатое.
— Мерлин, — произнесли мои губы сами по себе, без участия разума, — Ты же понимаешь, что это фактически убьет меня?
Мортис снова застыл. На его лице появилось мучительно-болезненное выражение. Он как будто пытался переступить через себя, но никак не мог…
Старик ведь был сильно привязан ко мне… Сильнее, чем я сам думал. А ворчливость и равнодушие были лишь маской. Я этого не замечал, но, похоже, Мерлин и правда относился ко мне, как к сыну…
И тогда я сделал единственное, что мне оставалось в такой ситуации — рванулся вперёд и всем телом напоролся на меч. Схватил Мортиса за руку и рывком насадил себя на лезвие ещё сильнее. Да так, что окровавленный клинок вышел наружу из спины из-под ребра.
Мортис стиснул зубы, ещё крепче сжимая рукоять меча, до треска в суставах кисти. Чувства в его глазах смешались в причудливый коктейль, который даже я прочитать уже не мог.
— Хорош, старик, — улыбнулся я окровавленными губами. Кровь щедро струилась по моему подбородку, — Прости за этот неприятный сюрприз… бунт осколков душ и для меня стал неожиданностью…
В ушах я слышал затухающие крики. Власть осколков слабела. Древний магический меч Проводников Смерти, созданный для усмирения особо буйных душ, справлялся со своей работой на отлично.
— Ты не можешь без сюрпризов, мой непутёвый ученик, — лорд Мортис, справившись с минутной слабостью, снова включил ворчливого деда. По его глазам уже нельзя было прочесть ничего из того, что было у него на уме на самом деле.
— Ну зато… кхе… кхе… — сгусток крови вылетел у меня изо рта, — Довожу все до конца… Давай уже… используй эту чёртову зелёную бутылку и соедини мои осколки души.
Мортис рывком выдернул меч. Я упал на землю. Тьма окутала меня со всех сторон. Единственное, что я ещё видел — нависшую надо мной серую тень с бутылкой в руках.
— Душа этого мальчика… Вадима Сабурова, — сказал лорд Мортис, но голос его постепенно удалялся от меня, — После перерождения стала основной для тебя. Остальные осколки крутились вокруг нее. После объединения все души соберутся в одну, единую сущность. Ты восстановишься… но это приведет к необратимым изменениям в твоей личности.
— Просто сделай это, учитель! — закричал я из последних сил, прежде чем тьма поглотила меня окончательно.
* * *
Аманда удовлетворённо смотрела на черный след на крыше, на длинную черную полосу. Вот и конец тебе пришел, щенок! Жаль только, что маловато ты помучился за все унижения, причиненные дому Зинцер!
— Ма-а-ам… — раздался за спиной голос Клента, — Обернись…
Что-то в голосе сына, напряжённом, словно натянутая струна, заставило леди Зинцер напрячься. Ледяные мурашки пробежалась по ее спине. Она медленно обернулась. Вместе с ней послушно обернулся и труп мужа.
Вадим Сабуров, целый и невредимый стоял рядом с мертвым телом Даши, спиной к семейке Зинцер. И у него… почему-то была цела правая рука. Целехонька. Он же потерял ее в лаборатории, Аманда знала это от Чикэку. Как… почему он теперь целый? Нет, не в этом вопрос… Не в руке дело! Вадим Сабуров же погиб только что! Его расщепил поток разрушительной духовной силы!
Вадим присел рядом с девушкой и молча положил ей руку на шею, проверяя пульс. После чего сокрушенно покачал головой.
— Как он… он же ведь… — Аманда несколько раз моргнула, пытаясь осознать произошедшее. Это что, трюк какой-то? Ну раз трюк, она просто убьет его ещё один раз!
— Муженёк, атакуем!
Аманда и ее мертвый супруг снова вскинули руки. Два черно-алых луча слились в один и устремились к Сабурову, на глазах разрастаясь в огромный ревущий поток. В этот залп семейка Зинцер вложили даже больше сил, чем в предыдущий.
За секунду до того, как плазменный поток накрыл Сабурова и мертвую девушку, оба они внезапно исчезли. А черно-алый поток энергии пронзила яркая серебряная нить. После чего поток… развеялся. Словно его и не было. Только лишь облачко пара взлетело в воздух.
Аманда моргнула… и от испуга отшатнулась назад. Перед ней стоял Сабуров, держащий на руках истекающую кровью Дарью. И смотрел Аманде прямо в глаза. Перед ним, на уровне глаз, в воздухе висел небольшой черно-алый шарик. Небольшой, совсем маленький, но в нем кипела такая лютая сила, сжатая до микроскопических размеров, что Аманда сразу поняла — это их с мужем духовная энергия, которой они только что выстрелили. Сабуров играючи заключил их совместный залп в маленькую сферу.
Парень приоткрыл рот и сделал короткий вздох. Шар залетел в него и бесследно исчез.
Вадим посмотрел Аманде прямо в глаза, отчего мурашки, бегущие по спине леди Зинцер, стали прямо таки ледяными. Перед ней стоял кто угодно, но только не Вадим Сабуров. Не может простой смертный иметь такой жуткий пронизывающий взгляд, будь он хоть школьником, хоть зрелым человеком, хоть убеленным сединами старцем.
Существо, смотрящее на нее… стоит превыше просто человека. Эта Сила… Эта невероятная власть… Этот взгляд, пробивающий до самой сердцевины костей…
Трусики Аманды стали влажными быстрее, чем она успела это осознать.
Неужели перед ней сам… Аманда не хотела верить в это, но само ее тело, сама ее душа заставляли признать стоящего перед ней человека своим…
Яркий золотой нимб вспыхнул над головой юноши. Все его духовные потоки проявились в реальном мире в виде путаницы, похожей на комок ниток. Но они на глазах распрямлялись, принимая правильную точечную форму, образовывая правильные контуры, похожие на человеческое тело.
— Господин… простите, пожалуйста, меня, — Аманда наклонила низко голову, готовая чуть что рухнуть на колени, — Я совершила страшную ошибку… Мне нет прощения… Прошу, будьте снисходительны! Накажите меня, но не трогайте моего сына!
У Клента от страха дрожали колени. На джинсах в районе паха расплывалось большое темное пятно. Клент, кажется, обоссался от страха.
Мертвец зарычал — ему,
