девочка, — ласково произнесла Алиса и снова потрепала Белу за холку, — Все будет хорошо, обещаю…
* * *
Наконец-то эта бесконечно длинная ночь подходит к концу. Как же я устал… сначала бал… потом вся эта заварушка с побегом Аманды и Чикэку… благо, что все разрешилось к обоюдному удовольствию.
Я стоял у себя в комнате. Передо мной у меня стоял распакованный портрет Дмитрия Вышнегорского. Вокруг валялись разорванные картонки с кусочками скотча.
Этот портрет вместе с другими личными вещами мне привез курьер от Анатолия Краснова. Это был выкуп за Чикэку. В денежном эквиваленте не особо большой… но для меня ценность этих вещей была превыше любых денег.
Помнится, Дмитрий при нашей последней встрече, когда он был ещё жив, сказал этот портрет обязательно добыть. Но не сказал, для чего именно.
Что ж скоро узнаем. Но сперва нужно кое-что сделать.
Сегодня нам всем, в связи с проведенным балом, дали выходной. На занятия идти было не обязательно. Я решил воспользоваться этой возможностью, чтобы сделать кое-что важное.
Где-то часов в двенадцать я объявил всеобщий сбор Детей Императора на одной из наших квартир в элитном общежитии. Геннадию, который выглядел немного бледным, я наказал организовать закуску и напитки. Безалкогольные — на территории школы алкоголь был запрещен. Ну и в целом я не хотел, чтобы мои подопечные приучались к этой пагубной привычке.
Я вон, сколько тысячелетий живу, так и не отучился. А Парацельс эту мою дурную привычку только укрепляет своим божеств… клятым парцеядом.
Парацельс, к слову, прибыл одним из первых. Ну просто потому что жил в соседней квартире, которую я для него выбил у Мираэль и лорда де Биль.
— Привет, Импи! — в квартиру через приоткрытую дверь вошел запах перегара. А следом за ним — Парацельс. Архимаг ввалился в квартиру, запнулся о порог, с грохотом рухнул на пол, расколотив бутылку с парцеядом. Тут же вскочил на ноги и как ни в чем не бывало прошествовал ко мне. Бутылка и жидкость на полу собрались вместе воедино в прежнюю целую конструкцию с задорным звоном. Донышко бутылки отрастило небольшие стеклянные ножки, и она засеменила за волшебником следом, словно послушная собачонка.
Я, в этот момент закрыв на ключ свою комнату с распакованный портретом, повернулся к волшебнику.
— Привет, Импи! — широко улыбаясь, произнес волшебник.
— Доброе утро, Парц. Как ты? — спросил я.
— Как из пушки! — гордо оповестил волшебник. Бутылка, словно собачонка, со скулящим звоном начала тереться о его ногу. Парацельс взял ее на руки и начал ласково сюсюкать с ней, почесывая «пузико».
Я с интересом наблюдал за происходящим. Концентрация магии вокруг чародея была просто запредельной. Иногда дикая неприрученная магия вырывалась из-под контроля и тогда вокруг Парацельса происходили загадочные, необъяснимые вещи. Как с этой бутылкой, например.
— Какие планы на сегодня? — спросил Парацельс, опустив бутылку на пол, та убежала резвиться куда-то в соседнюю комнату.
— Провести небольшое собрание последователей, — сказал я, — Возможно, прочитаю им проповедь и выдам инструкции для дальнейших действий. Ну и самое главное — я хочу раскрыться перед ними.
— О, серьезно? — Парацельс приподнял бровь, черную, как крыло ворона. Он щёлкнул пальцами, и весь запах перегара куда-то сразу пропал. Зато вместо него пришел мощный запах клубники, — Я, конечно, не знаю, насколько глубоко ты посвятил их в происходящее… но шаг серьезный и ответственный.
Мощное колдунство, конечно. Превратить запах перегара в нежный аромат клубнички. Только настоящий архимаг на такое способен.
— Думаю, они уже готовы, — сказал я, — Не маленькие уже.
— Надо будет как-то убедить их, — сказал волшебник, благоухающий клубникой, — Предоставить серьезное доказательство.
— Поверь, я буду ОЧЕНЬ убедителен, — улыбнулся я, — Заодно скажем всем, что ты — тот самый архимаг Парацельс, Великий и Ужасный, победитель Зеленого Змия… и далее по списку всех твоих подвигов.
— Как скажешь, — кивнул Парацельс, — А я тогда напою всех парцеядом!
— Э-э-э… лучше не надо, Парц, — я замотал головой, — Не надо развращать подрастающее поколение. Это мы с тобой два старых алкаша, нам можно… А это молодая поросль. Пусть они растут в чуть более тепличных условиях. Без жестоких искушений.
— Ла-а-адно… — неохотно протянул Парацельс и взмахнул рукой, — Будь по твоему!
Вдоль стены выстроились ряды упаковок стеклянных бутылок с надписью «парцеяд».
— Па-а-а-рц, — протянул я, глядя на волшебника с подозрением.
— Это безалкогольный парцеяд, как ты и просил! — с гордостью произнес волшебник, — Новая разработка! Специально для тех, кто заботится о своем здоровье!
— И чем он отличается от обычного парцеяда?
— Отсутствием алкоголя, — широко улыбнулся архимаг, — А глюки накрывают так же хорошо!
Глава 40. Я — Бог-Император
— А кроме алкоголя каких ещё веществ там типа нету? — меня всё ещё терзали смутные сомнения.
— Там лишь моя гениальность в концентрированном виде! — волшебник приложил руку к сердцу, глядя на меня самыми честными глазами на свете.
— Стесняюсь спросить, какие там сорта парцеяда у тебя еще существуют… Какой-нибудь парцеяд для детей с повышенным содержанием кальция и витаминок? Или парцеяд для взрослых восемнадцать плюс? Ладно, ладно, Парц, уговорил, — я махнул рукой, соглашаясь с неизбежным, — Но твой безалкогольный парцеяд лучше оставим на конец мероприятия.
— Как скажешь, как скажешь, — хитро улыбаясь в бороду, произнес волшебник.
Народ постепенно подтягивался. Пришли Ира с Леди Вышнегорской, нежно щебеча друг с другом аки ранние пташки. Прилетела Эйка, с ходу влепила мне в щеку мощный поцелуй с разбега и упорхнула на кухню, проводить ревизию. Вплыл упругий бюст Анастасии Андреевны, а следом за ним — и его хозяйка в облегающем черном платье с глубоким декольте.
— Вадик! — в шоке произнесла она, встретившись со мной, — А… а что с твоей рукой? Она что… отросла?
Я бросил взгляд на свою правую руку, которая у меня теперь вернулась на свое законное место. Анастасия Андреевна по иронии судьбы оказалась первой, кто заметил изменения. Врач, ее не проведешь.
— Да, — с улыбкой сказал я, — Под конец вечера подробно расскажу об этом.
— С ума сойти, — в глубоком шоке произнесла Анастасия Андреевна. Она с зачарованным видом взяла мою руку и и ещё долго ощупывала ее.
Одним из последних притопал сонный Генка с большими кругами под глазами, как будто не спал всю ночь.
— Ты должен был предупредить меня, — хмуро произнес он, подойдя ко мне, — Я чуть не обосрался, когда увидел… увидел… ее.
Его всего аж передёрнуло. Я сразу понял, о чем речь. Конечно же, о мертвой Даше. Геннадий по моему указу нашел ее и перенес в квартиру. Ее тело до сих пор находится внутри его сейфа-Дара.
— Бедная Даша… —
